Убей меня, если не можешь любить. Люби меня, если не сможешь убить

      …Пульсация сердца Эвы сопровождает нереальные видения в ее голове. Женщина еще не пришла в себя, но видела, как постоянно проплывают какие-то картины, словно в бесконечном фильме, который она приговорена смотреть вечно. Лицо дочери превращалось в лицо с хоккейной маской. Затем снова дочь и ее крохотная комната. Томпсон видела, как Даяна машет ей ручкой. Она одета в желтое платье, купленное в отпуске два месяца назад. Затем, Эва видела, как дочь сидит на песке. А после все вдруг стало белым. Органы чувств начали работать по очереди, один за другим, словно машина. Сначала вернулась боль. В затылке. А потом Эва почувствовала резкий укол в руке. Она вдохнула запахи больницы. Тишина. Томпсон с трудом открыла глаза.       Первое, что она увидела, когда глазам удалось сфокусироваться, - это что ей улыбалась женщина. По крайней мере, ей так показалось, что это полный рот зубов. Хотя перед глазами все так расплывалось и двоилось, что толком и не разберешь. Женщина склонилась чуть ближе, а затем, как в фильме ужасов, у нее оказалось две головы, но обе тут же слились воедино, и черты проступили достаточно четко, чтобы разглядеть, что она была молода. Возраста, как и сама Эва. На ней был больничный белый халат с короткими рукавами.       Томпсон сделала вдох. Больно и тяжело. В трубке, подведенной к ее носу, свистел кислород, а через катетер к руке из капельницы что-то внутривенно вливалось. Эва закрывает глаза, чтобы понять, что это просто сон. Но тут же услышала, как женщина в халате обратилась к ней:       - Миссис Томпсон! Миссис Томпсон, вы меня слышите?       Головная боль еще не прошла. Эва снова открыла глаза. Она вновь попыталась медленно и осторожно наполнить легкие воздухом, пока боль не оборвала вдох. Должно быть, она скривилась, потому что медсестра сказала:       - Испытываете дискомфорт в затылке?       Она застонала.       - Да, я испытываю дискомфорт. Определенно можете называть это так, мать вашу.       - Если хотите, могу дать вам какое-нибудь обезболивающее. По-сильнее.       - Думаю, обойдусь. - пытаясь убрать от лица трубку, произнесла Эва, и тут же кинула взгляд на классический халат медсестры.       - Вы не против, если я померю вам давление?       - Где моя дочь? - резко спросила Томпсон, от чего снова почувствовала боль в затылке, как если бы ее снова ударили. Она со стоном откинулась на подушку.       - Миссис...       Медсестра тут же взяла тонометр с тележки у изножья кровати, и застегнула манжету вокруг руки пациентки. Взгляд медсестры показался Эве наиграно учтивым, но, в то же время, и серьезно обеспокоенным. В этот момент Томпсон подумала, означает ли это то, что ей предстоит узнать что-то страшное?       - Вы нас порядком напугали, - сказала медсестра, накачивая манжету. - Но все будет хорошо.       И замолчала, пока стрелка не опустилась. Эва закрыла глаза. Ей измерили давление, а затем Томпсон снова повторила свой вопрос. Медсестра пожала губы.       - Боюсь, этого я вам не смогу ответить. Но к вам скоро придут. Простите, но сейчас вам лучше отдыхать. Вы получили сотрясение мозга. Небольшие ссадины и синяки. Учитывая все обстоятельства, все могло кончиться для вас намного-намного хуже.       Отвернувшись, чтобы поскорее уйти от расспросов, она направилась к двери, и начала было ее открывать, но тут задержалась, и быстро оглянулась через плечо:       - Там красная кнопочка на перилах сбоку. Видите?       Эва опустила взгляд на кнопочку, все еще думая о том, что случилось, и почему все могло кончиться намного хуже.       - Если что - просто нажмите.       Медсестра удалилась.       Томпсон со стоном села на кровати. Туман в голове постепенно начал рассеиваться. Она думала о дочери, и больше не могла сидеть на месте. Пятнадцать минут спустя, дверь ее палаты распахнулась, и Дин буквально влетел через порог.       - О, боже мой! Ты очнулась!       Эва вскинула руку, показывая, что бы он остановился. Ей не хотелось слышать его голос, тем более, если он говорил не по делу. В голове и так полная каша. Сердце забилось быстрее.       - Где Даяна? - отчаянно спросила Эва. - Что с ней? Дин, где она?       Она видела, как постепенно лицо мужчины бледнеет, как он садится перед ее постелью на колени, кладет руку, и шепчет пересохшими губами:       - Ее нет.       У Эвы перехватывает дыхание.       - Что значит «нет»?       - Ее украли…

***

      …Спустя пол часа, под крики врачей, и просьбы остановится от Дина и детектива, идущего рядом, Эва с силой толкнула дверь из больницы. Она босиком, но уже переодетая в вещи, в которых была дома, шагала на парковку, игнорируя все вокруг. Тыльная сторона ее левой ладони была еще липкой от пластыря, и немного мокрой в том месте, откуда она выдернула иголку капельницы под крик мужа.       В голове и вокруг по-прежнему были голоса врачей, умоляющих ее не вставать с больничной койки. Все сказанное инспектором до сих пор эхом отдавалось где-то в затылке. Они должны были сделать хоть что-то, но крошка пропала. Ее нет, а это означает, что теперь у них остались не считанные дни, а уже считанные часы. Может быть, даже минуты.       Подходя к машине, по холодной земле, Эва заметила, что на левом запястье у нее до сих пор привязана больничная бирка. Она со злостью откусила ее, и выплюнула на землю.       - Эва, милая, - охнул Дин, но не противясь все же открыл ей дверь автомобиля.       - Миссис Томпсон, я думаю, мы узнали все, что хотели. Уверяю вас, мы...       - Закройте рот, - резко рявкнула Томпсон, поворачиваясь к обоим мужчинам. - Закройте свои рты, и везите мена домой. Я не буду лежать в больнице, пока моя дочь находится у каких-то ублюдков, ясно вам?       Эва услышала, как Дин, тихо шепнул что-то инспектору, и тот лишь спокойно проговорил:       - Я заеду позже.       Женщина его проигнорировала. Вместо этого, сев в машину, она тут же попыталась выпросить у Дина его сотовый, чтобы связаться с Люком. Он наверняка уже все знал. Наверняка, у него были некоторые предположения. Она пролежала без сознания всего пол дня, и теперь должна заполнить пробелы. Там, в палате, ей сказали, что никаких результатов нет, но женщина им не поверила.       - Эва, милая... - садясь за руль, простонал Дин, - Прошу, позволь мне сделать все самому. Мы ее найдем. Обещаю... Она ведь и моя дочь тоже.       После услышанной фразы, Эва усмехнулась, и подняла негодующий взгляд на Дина…

***

      …Томспон сидела на диване в своей гостиной, когда люди в белых шуршащих костюмах шныряли по дому туда-сюда с лентой и чемоданчиками, ища улики, и огораживая место преступления. Женщина смотрела на них исподлобья. Она слышала отголоски фраз в своей голове. И тщетно старалась понять, что происходит. Сидевший напротив нее мужчина-инспектор, который приехал после часу, сейчас внимательно следил за ней, думая, как лучше подобраться к ее сознанию. Словно психолог, он сидел сложив ногу на ногу, и ждал, когда Эва придет в себя. Но это было невозможным. Ее голова машинально поворачивалась из стороны в сторону, следом за любым из группы осмотра, а руки покоились на коленях. Сидевший рядом с ней Дин, медленно и спокойно поглаживал ее ладони, едва касаясь своим пальцем ее обручального кольца.       - Миссис Томпсон? - осторожно позвал ее инспектор, и кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.       Эва медленно повернула голову в сторону детектива, и собралась что-то сказать, как вдруг, сойдя с лестницы, один из мужчин обратился к инспектору.       - В детской на полу и на стене нашли следы крови. Будем проверять.       Дин быстро посмотрел на Эву, которая дернулась, а затем закрыла глаза.       Инспектор отметил про себя, что женщина, какой бы матерью не была, отлично держится. Она не впала в истерику даже сейчас, несмотря на то, что, вопреки всем уговорам, сбежала из больницы. Инспектор поджал губы. Женщина была очень бледной и худой, как будто вот-вот потеряет сознание.       - Миссис...- снова позвал ее мужчина, и Томпсон покачала головой.       - Просто Эва, - она терпеть не могла, когда к ней обращались по фамилии мужа.       Инспектор кивнул.       - Эва, - вздохнул он, - хорошо. Расскажите, как все случилось?       Томпсон сильнее сжал руку жены, а та скривилась, будто ей не дали слова. На самом деле, руку мужа она просто игнорировала. А сейчас она просто не хотела вспоминать все, что случилось, хотя умом понимала, что это необходимо. Она не до конца осознавала, что произошло, и чем воспоминания о том кошмаре помогут ей это осознать. Эва покачала головой. Снова был похищен ребенок. Ее ребенок. Ну почему она такая проклятая?       - Днем, часа в два, мы вернулись с прогулки. Дома был Дин, я и малышка,- у нее дрогнул голос, и Эва захлебнулась собственной слюной.       Немного помолчав, она сделала вздох, и продолжила:       - Мы с Даяной пошли в ванную. Я искупала ее… Мы спустились в гостиную. Эм, потом Дину позвонили. Сказали, что где-то был...       Дин неожиданно перебил жену:       - Это оказалось обычным ограблением в банке.       Эва пожала губы, и, заметив это, инспектор мягко предложил ей продолжить рассказывать.       - Дин ушел, - немного помолчав заговорила Эва. - Я уложила Даяну спать, включила датчик, а сама пошла готовить ужин, - женщина пыталась говорить четко, хоть ей это и давалось с трудом. - Потом я услышала шаги на втором этаже. Мне показалось, что там что-то происходит, и я пошла. Взяла в руки нож… - она посмотрела инспектору в глаза. - Знаете, три года назад у меня пропал племянник, и я испугалась за дочь, поэтому взяла нож и поднялась, - детектив кивнул. - И там увидела двух мужчин... Один стоял возле кроватки, а второй явно дожидался меня...       У Томпсон снова сперло дыхание, и она зажмурилась.       - Эва, вы можете описать их?       Женщина пожала плечами,       - Эм, - она убрала прядь волос за ухо, - не знаю, - отчаянно проговорила Эва, - Одинакового роста. Не знаю… они были в черной одежде, масках…       - Хоккейных - неожиданно отозвался Дин, и инспектор и Эва повернулись к нему лицом.       - Да, - прошептала Эва, боясь задать ему вопрос и услышать ответ. - Ты что-то знаешь?       - Да, - нервно сглотнул Дин, - этих ребят мы и пытались поймать в банке...