Уравнения с Шеппардом

Три усталых товарища по команде и Элизабет Вейр собрались в ее кабинете для формального разбора последствий миссии. Элизабет настояла на полном отчете почти сразу после их возвращения - ее явное беспокойство о Шеппарде заставило потребовать отчет обо всех действиях и событиях. Однако, у Родни сложилось по этому поводу совсем иное мнение. Похоже, эта безотлагательность имела мало общего с протоколом или желанием оценить их работу, и все дело было в человеке, который лежал в лазарете в нежных заботливых руках хорошо обученного персонала доктора Беккета. МакКей понял ее мотивы, он тоже волновался - ведь жизнь Шеппарда все еще была в опасности. Тем не менее, Родни попросил, по крайней мере, полчаса, чтобы принять душ и переодеться. Наконец, внимательно оглядев его руки и одежду, пропитанные кровью Шеппарда и грязью с пола хижины, она с трудом сглотнула и, конечно, согласилась. Даже сейчас, сидя в спокойной обстановке и слушая взволнованный отчет Тейлы о том, как медицинская бригада пробиралась через зону боевых действий, как они встретились с Рононом и позже с местными послами, которых он направил к ним, Родни не чувствовал себя достаточно чистым и вымытым, хотя все еще был влажным от душа. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет смыть ощущение липкой крови и отчистить свою одежду от засохшей грязи. Ронон поведал свою часть истории до того, как они столкнулись с народом, которого МакКей назвал "жалящими", и Шеппард приказал им направляться к вратам, а сам попытался увести агрессивных туземцев подальше. Это работало, пока они не услышали от подполковника сообщение "меня зацепило", после чего все пошло наперекосяк. Ронон и Родни вернулись найти Шеппарда, а Тейла продолжала бежать к Вратам, чтобы привести бригаду медиков. Каким-то образом Шеппард добрался до заброшенной хижины, где его и нашли Ронон и Родни. Джон был весь залит собственной кровью и явно не в состоянии куда-то идти, с чьей-то помощью или без нее. Вскоре после этого Ронон покинул их, чтобы направить Тейлу в нужное место, и теперь настала очередь Родни рассказать свою часть истории. Он затруднялся что-то сказать. Мысленно он находился в лазарете с Шеппардом, надеясь, что сделал правильный выбор, разрешив туземному солдату вырезать отравленный наконечник стрелы. Уже на походе к Вратам они узнали, что его зовут Олдин. Элизабет внимательно смотрела на МакКея, и если не считать, что она подергивалась от гнева каждый раз при его упоминании о "жалящих", выглядела сочувственно поглощенной его отчетом. Когда он, наконец, закончил вновь переживать те изнурительные часы, и в его дрожащем голосе и поникшей фигуре явно чувствовались сомнения, она наклонилась к нему и сказала мягким уверенным тоном: - Ты поступил правильно, Родни. Ты сделал всё, как надо. Вы доставили его домой. - А когда МакКей отмахнулся от этой уверенности, она добавила: - Теперь можете пойти в лазарет. Уверена, все вы хотите посмотреть, как там Джон. После этого все они, включая Элизабет, с недостойной поспешностью направились в лазарет к Беккету, остановившись в дверях, как только там оказались, будто опасаясь вторгаться в его частные владения. Беккет, однако, сразу заметил их и весело шагнул навстречу. - Я вас уже заждался. Подполковник определенно идет на поправку, учитывая, сколько крови он потерял. Мы влили ее ему так быстро, как только можно, но он до сих пор на капельницах. Мы вполне успешно справились с шоком. Токсины от яда со стрелы в его крови все еще немного беспокоят, но в лаборатории считают, что этот яд аналогичен земному тропановому алкалоиду, и мы ввели физостигмин и старый добрый морфин, чтобы противодействовать известным нам эффектам. Явное непонимание и тревожные взгляды, бросаемые украдкой вглубь лазарета, не укрылись от внимания Беккета, который снова улыбнулся, вполне привыкший к подобной невнимательности взволнованных посетителей, и махнул рукой в сторону изолированного уголка, где суетились медсестры. Тщательно соблюдая все правила поведения в больнице, группа собралась вокруг кровати Шеппарда. Элизабет сразу же уверенно подошла сбоку и взяла его за руку, лежавшую поверх толстых одеял, покрывавших Джона до самого подбородка. Родни был удивлен, что Шеппард выглядел почти так же, как когда лежал на грязном полу хижины. Бледный, потный, с руками, все еще липкими от собственной засохшей крови... К его рукам и груди были прикреплены всевозможные трубки, тянущиеся от подвешенных мешков с различными жидкостями и лекарствами. Он ожидал, даже надеялся, что Джон будет выглядеть гораздо лучше, что он будет сидеть в их ожидании и тут же начнет изводить их и требовать выписать его из больницы. Но прежде чем его постигло разочарование, Беккет тихонько потянул его в сторону. Он явно стремился сказать что-то срочное. - Родни, я попросил лаборантов взглянуть на тот наконечник стрелы, что ты привез... ну, который тот парень вытащил из плеча подполковника. - Родни кивнул, не отрывая глаз от неподвижного тела Шеппарда. Беккет потянул его чуть сильнее, стараясь привлечь внимание, и продолжил: - Это очень опасная штука, искусно сработанная. Яд фактически заключен внутри наконечника в капсуле, которая начинает растворяться при взаимодействии с мягкими тканями, куда он вонзился. Это означает, что симптомы являются накапливающимися, и после того, как внутренняя часть капсулы растворится, в организм тут же попадает летальная доза. Родни внезапно отвел взгляд от Шеппарда и уставился на Беккета. - Ты поступил совершенно правильно, что извлек его, - твердо сказал Беккетт - Еще несколько минут, и наконечник, попавший в подполковника, распался бы, введя ему смертельную дозу яда. Врач успокаивающе пожал руку Родни и отступил к кровати, чтобы проверить еще раз показания, а затем вышел, позволяя посетителям побыть какое-то время наедине со своим командиром и другом. Родни почувствовал, что может, наконец, позволить себе расслабиться и даже усмехнуться. Он сделал правильный выбор. И теперь, когда выяснилось, с чем пришлось столкнуться Шеппарду, и зная сопротивляемость этого человека, Родни не оставалось ничего, кроме оптимизма. *** Несколько часов спустя команда Шеппарда сидела вокруг его кровати, коротая время в тихой уютной бессменной вахте, погасив на ночь свет. Время от времени подходила медсестра, чтобы проверить жизненные показатели и обнадеживающе прошептать: - Ему уже лучше, - после чего снова удалиться. Когда Родни, не желая уходить, уже собирался заснуть в своем кресле, Джон дернулся и открыл глаза. Обменявшись счастливыми взглядами и теплыми улыбками, трое друзей придвинулись поближе. Джон долгое время лежал с открытыми глазами, ничего не видя, пока не очнулся окончательно. Наконец, подполковник застонал и поднял свободную руку к лицу, чтобы протереть покрасневшие глаза и коснуться ноющего виска. Тупо глядя в потолок, он прохрипел про себя: - Где я припарковал свой вертолет? Усмехнувшись, Тейла успокаивающе ответила: - Ты в лазарете на Атлантиде, Джон. Ты был ранен, но теперь с тобой все будет в порядке. Шеппард с ошеломленной улыбкой мотнул головой в сторону ее голоса, и Родни добавил, усмехаясь: - О, тебе обеспечат наилучшее лечение, подполковник. - Наилучшее лечение, - согласился он, все еще улыбаясь. После того, как Тейла и Ронон оставили больного, МакКей на некоторое время задержался. Медсестры и вновь подошедший доктор Беккет собирались проверить ход лечения своего пациента при помощи наиболее совершенных методов медицинских пыток. Прежде чем в него снова начали втыкать бесконечные иглы и подсоединять трубки, безмятежная улыбка Шеппарда сменилась болезненной гримасой, сопровождаемой стиснутыми челюстями. Подобного Родни в этот день видел слишком много. Возможно, никто больше не заметил, но МакКей насмотрелся достаточно, чтобы ему хватило всю жизнь, и он схватил за руку проходящего мимо Беккета с криком: - Можешь дать ему что-нибудь от боли? Беккет поднял брови и постоял достаточно долго, внимательно глядя на напряженный лоб Шеппарда. Быстро шагнув в сторону больного, он сказал: - Тебе больно, сынок? Шеппард, казалось, на минуту задумался, прежде чем ответить: - Хм, да. Немного болит. Родни и Беккет вздохнули с одинаковым раздраженным выражением, и Беккет спросил дальше: - Где болит? - Плечо. Голова. Все тело... - Ладно. Сегодня вечером рискнем ввести тебе морфин, по крайней мере, мы знаем, что он не взаимодействует отрицательно с ядом. - Он суетливо направился к аптеке, оставив Родни выражать неодобрение своему упрямому другу. - Тебе действительно нужен я, чтобы спасать тебя от переизбытка комплекса героя. В следующий раз проси обезболивающее сам, или я буду просто сидеть и смотреть, как ты страдаешь. - Нет, ты не будешь, - возразил Шеппард. - Наверное, нет. Но ты готов рискнуть? - Наверное, нет, - улыбнулся Шеппард. - Кроме того, у тебя все под контролем. Я могу рискнуть отправиться в объятья медикаментозного морфея... - Да, черт возьми, у меня все под контролем. Настолько под контролем, что на самом деле я иду спать. Веди себя прилично, Шеппард. - Спокойной ночи. И спасибо... - Джон закрыл глаза, но Родни не уходил, пока не увидел, как Беккет ввел лекарство и Шеппард погрузился в безмятежный сон...