Маска гнева

      Уничтожить! — Хиро Хамада

      Серое небо смотрит сквозь окно. Огромный зал, погруженный в полумрак. С высокого потолка свисают старинные люстры, отбрасывая странные тени. На отполированном, как зеркало столе лежит молоток судьи.       Небо, закрытое тучами, заставляет волноваться ещё больше.       Чёрное одеяние судьи, тихий гул среди присяжных. У обоих — адвоката и прокурора — довольный вид.       — Заседание суда я объявляю открытым! — судья стукнул молотком.        Адвокат отлично знает своё дело: используя все свои ораторские способности и искусство убеждения, он расхаживает по залу, заглядывая в глаза присяжным. Его наняла дочь обвиняемого. Она сидит среди свидетелей и платочком утирает украдкой слезы. Но прокурор тоже хорош.       Судьба обвиняемого становилась ясной — ему не избежать тюрьмы. И чем дальше прокурор заходил, тем чаще платок девушки касался ресниц.       Скамья обвиняемого. Он сидел, сосредоточенный на своих мыслях. Обвиняемый не думал о своей судьбе, не следил за ходом мыслей в зале. Несколько раз он бросал взгляд на часы. Просто ждал, когда все это кончится, будто на скучной лекции.       На его плечи был накинут огромный чёрный плащ не его размера. Роберт не хотел снимать его, и просьбу эту исполнили.       Роберт поморщился и ещё больше завернулся в тёмную ткань.       Вдруг всё вокруг тонет в тумане. Повсюду начинают скакать неясные фигуры, которые что-то пытаются сказать… Весь зал начинает медленно блекнуть и меняться во что-то иное…       Роберт сильно занервничал. Он посмотрел на людей и увидел отовсюду лишь презрение. И снова пляшущие фигуры, голоса…       Несколько человек заметили, что мужчина начал рыться в складках одежды. Вскоре он извлёк белую баночку. Высыпал несколько таблеток на ладонь и проглотил их. Таблетки были горькими, и вода после них казалась сладкой.       Все силуэты и голоса исчезли. Мир прояснился. А презрение, которое было в глазах окружающих несколько минут назад, исчезло. Плацебо, конечно, таблетки быстро не действуют, и это обыкновенный парацетамол, но есть что-то успокаивающе в этом ритуале — поднять крышку, кинуть таблетки на ладонь, проглотить, запить водой… Трюк подействовал. Несколько присяжных обернулись и забеспокоились.       Довольный успехом адвокат поправил галстук, кашлянул и произнёс:       — Я подготовил вам, господа присяжные, и вам, господин судья, несколько фактов, которые наверняка поменяют ваше мнение об этом человеке. Но для начала, я хочу ещё раз допросить пострадавшего. Господин Крей, позволите ответить на несколько вопросов?       — Конечно, — мужчина встал и подошёл к трибуне.       Он был одет в дорогой костюм. Алистер Крей обладал не самой привлекательной внешностью, но зато миллиардами долларов.       Жертва вела себя как человек, уверенный в себе, без капли страха или стыда во взгляде, то и дело поправляя галстук, а виновник происшествия сидел тише мыши, мечтая лишь о том, чтоб его не трогали, и не скрывая своего разочарования в людях.       — Пожалуйста, расскажите ещё раз, что он вам сделал, — произнёс адвокат.       — Что ж, во время церемонии открытия нового здания главного центра Krei Tech, господин Каллаган перелез с помощью известных всем вам микроботов через здание. Он вызвал панику среди людей, схватил меня с помощью своих летающих роботов. Он починил печально известный портал «Бесшумная ласточка», позволяющий телепортироваться в пространстве, и установил его над зданием. Господин Каллаган решил уничтожить здание и меня вместе с ним при помощи этого портала. А что случилось дальше, я думаю, вам известно.       — Спасибо, — громко произнёс адвокат. — Многим известна одна из причин, почему он попытался убить вас, господин Крей. Несколько свидетелей рассказали нам, что между вами и Робертом Каллаганом были сложные отношения. Незадолго до этого инцидента профессор относился к вам крайне презрительно и избегал вас, что подтверждает доказательство номер десять-а. Также мне известно, что мистер Каллаган в одно время довольно часто посещал психолога, доказательство номер восемь вы видите на экране. Вы не могли бы поделиться со всеми, в чем же была причина такого отношения к вам, господин Крей?       Алистер заметно смутился. Помолчав с минуту, формируя мысли, он осторожно, продумывая каждое слово, произнёс:       — Это случилось во время тестирования проекта «Бесшумная ласточка». В качестве пилота, который должен был стать первым человеком, телепортировавшимся в пространстве, я выбрал талантливого пилота Абигейл Каллаган — дочь профессора. Но когда она залетела в портал, в нем начались помехи, и он взорвался. Мы все считали, что она погибла, до недавнего времени.       — Вы знали о помехах, господин Алистер Крей, как показывает доказательство номер пять. Также вам известно, что при первых тестах следует использовать животное или робота. Вам сообщили о помехах во время запуска, но вы сочли их незначительными. Подтвердите это.       — Я считал портал вполне безопасным для использования, я был уверен в этом.       — Но свидетели и доказательства говорят об обратном, также, как и сам профессор Каллаган.       — Я признаю, что не подумал об использовании животных, потому что, повторю, считал наш проект безопасным. И я признаю, что счёл помехи незначительными. Но… Ведь никто не знал, что так может произойти.       — Благодарю, вы рассказали достаточно, мистер Крей. Доказательства показывают, что господин Крей нарушил закон. Он использовал человека в незаконченном проекте.       Алистер Крей побледнел и посмотрел на прокурора. Лицо последнего было спокойным.       — Я тоже хочу допросить ещё одну жертву, господин судья. Хиро Хамада, пожалуйте!       На трибуну вышел мальчик лет четырнадцати. Худенький, невысокий, он казался самым маленьким среди взрослых. Его черные густые волосы выглядели так, будто он их специально не расчесывает. Один из родителей Хиро был японцем — об этом не сложно догадаться, посмотрев на черты его лица.       — Мистер Хамада, вы ведь хорошо знаете профессора Каллагана, не так ли? — с доброжелательной улыбкой спросил прокурор.       — Да, сэр, — ответил Хиро.       — Можете рассказать мне ещё раз, что он сделал вам и вашим друзьям, которые, если я не ошибаюсь, являлись его студентами?       — Он украл моё изобретение и разработал копии на заброшенном заводе. Он использовал их, чтоб убить меня и моих друзей. Нам пришлось нарушить кучу дорожных правил и разбить машину вдребезги, чтоб спастись от него.       — Напомните, сколько раз он нападал на вас?       — Четыре раза. Один раз на меня лично, второй раз нам пришлось убегать на машине, третий раз это случилось на Острове Дьявола, находящегося недалёко от Сан-Франсокио, а в четвёртый раз нам пришлось серьёзно от него отбиваться.       — На третий и четвёртый раз вы сами преследовали его. Почему? — спросил прокурор.       — Профессор устроил поджог в университете, и из-за этого погиб мой старший брат. Я… Хотел выяснить, кто убийца моего брата, — эти слова Хиро произнёс с тяжестью в голосе.       Каллаган поднял голову.       — Я не поджигал здание университета… Это неправда,— произнес обвиняемый.       Роберт учуял запах бензина. «Надо предупредить об этом», — подумал он и подозвал одного из студентов. Тот смотрел на него круглыми глазами и утверждал, что профессору это кажется. Однако, принюхавшись, студент произнёс:       — Да, есть немного. Но мне кажется, что просто кто-то с бензином прошёл мимо вас.       — Кого же это угораздило? Все равно, сообщите.       Затем объявили Хиро Хамаду. Роберт вздохнул и подошёл поближе к сцене. Сейчас нужно будет оценивать гениальные или глупые изобретения людей, в большинстве ему незнакомых. Но беспокойство всё больше росло. Интуиция подсказывала Роберту, что должно что-то произойти, и от этого ощущения становилось не по себе. Перед глазами начали мелькать чьи-то тени, лица, огромный железный обруч, внутри которого что-то извивалось…        Маленькая капсула, что постепенно тонет в этой странной грохотавшей массе…       Роберт тряхнул головой и сосредоточился на худом парнишке на сцене. Сначала со страхом, но всё больше и больше увлекаясь, юный гений рассказывал о микроботах — о множестве крошечных роботов. Они работали на магнитах. Они могли соединяться в одну единую конструкцию и принимать любые формы.       — Они помогут, например… В строительстве! То, на что люди могут потратить несколько лет, может быть построено одним человеком за несколько дней. Но это только начало. Перевозки! Микроботы быстро и как угодно доставят вас до пункта назначения. Всё, что нужно, — это лишь хорошее воображение! — рассказывал Хиро, не забывая демонстрировать их умение.       Это было то самое изобретение, о котором Роберт мечтал. Идеальное! То, что устроит революцию в технике!       Вновь почувствовал запах бензина; по телу пробежались мурашки. Он посмотрел на остальных. Странно, почему они не замечают этого? Запах не мог казаться.       …— Я считал, что вы умнее, юноша, — произнёс Алистер, когда Хиро отказал ему в продаже своих роботов.       — Роберт, — произнёс Крей и с презрением посмотрел ему в глаза.       Сам Роберт лишь пожал плечами, в душе торжествуя победу.       Роберт улыбнулся:       — Жду тебя на занятиях! — произнёс он, вручив Хиро документ.       Глаза старшего брата Хиро — Тадаши — светились от гордости. Уходя, Роберт с улыбкой кивнул своему любимому студенту. Как ни прискорбно иметь профессору любимчиков...       Внезапно всё закружилось, поплыло перед глазами. Послышались неясные голоса. Несколько человек толкнули Роберта, проходя мимо. Потом вновь и вновь. Каллаган спешил к выходу и проходил сквозь откуда-то взявшуюся толпу. Все толкали Роберта явно с презрением. Осознавая, что происходит, Роберт провёл рукой по карманам штанов и рубашки, в поисках баночки, но её нигде не было. Тут взгляд мужчины столкнулся со взглядом Алистера Крея.       Дело доходило до паники. Роберт разыскал свой портфель и вытряхнул всё оттуда. Таблеток нигде не было. Он стал слышать голоса. Они были ясными. Кто-то сзади или со стороны приказывал что-то сделать. Что именно, Роберт не мог понять. Он начал различать шаги, но боялся обернуться.       Дойдя до ближайшей скамьи, Роберт опустился на неё. Уши наполнились звоном, кто-то сзади догонял его. Роберт начал решать в уме математическую задачу, к которой долгое время не возвращался. Но голоса не утихали. Кто-то стоял совсем рядом и пытался что-то сказать.       На сцене стоял парень и мучился с докладом о своём изобретении. А сам директор сидел здесь, боясь даже поднять глаза.       … Роберт почувствовал запах дыма, он тут же вспомнил о бензине.       Здание вспыхнуло, как спичка. Все вскочили и в панике ринулись к выходу. Люди спотыкались, падали, давили друг друга. Некоторые истошно кричали. Звук пожарной сигнализации ещё больше пробуждал в людях панику. Преподаватели зря пытались всех успокоить. Но здание полыхало, дым щипал глаза.       Внезапно послышался взрыв, и часть потолка обвалилась. Одна девушка споткнулась об балки. Роберт вместе со студентами помог ей подняться.       Вдруг Роберт вскрикнул и упал. Он схватился за правую ногу.       — Профессор, что с вами?       Роберт молча поднял штанину. Колено было странно повернуто в левую сторону, а из-под кости торчали какие-то провода. Хлестала кровь. Кожа на колене была сдернута, и было видно оголенную кость. Но кость была металлической. Нога была протезом.       Студенты хотели ему помочь, но Роберт замахал на них рукой и оттолкнул.       — За меня не волнуйтесь… Вы мне только мешаете. Уходите отсюда, и побыстрей. Все уже вышли…       — Но, профессор…       — Живо вышли отсюда! — рявкнул Роберт.       Пламя обжигало ему лицо. Нужно было срочно что-то предпринять. Он задыхался от дыма, времени оставалось мало. В пляшущих языках пламени Роберт начал различать чью-то фигуру… Но он был один в здании.       …Тадаши подхватил девушку — ту самую, которую пришлось спасать. Лицо её было в саже, но ожогов, к счастью, не обнаружилось.       — Ты в порядке? — спросил Тадаши, пытаясь перекричать треск огня.       — Да, я-то в порядке, но… — произнесла она, задыхаясь, — но… п-профессор Каллаган всё ещё там!       — Пожар устроили не вы? — воскликнул Хиро. — Но вы же сами сказали…       — Я ни разу не заикнулся о том, что это я устроил пожар, Хиро, — произнёс Роберт спокойно. — Я не знаю, что произошло тогда. Могу в этом поклясться.       Хиро не мог поверить своим ушам. Прокурор, увидев его замешательство, произнёс:       — Благодарю, мистер Хамада. Можете сесть на место.       Затем он обернулся к присяжным.       — Господа, этот человек пытался убить собственных студентов, причем без всякой явной причины.       — Причина была, — вдруг произнёс адвокат. — Я предоставил суду несколько документов, — адвокат вытащил из папки бумаги.       — Здесь у меня медицинский журнал, справки о пациенте психиатрической больницы — Роберте Каллагане. Он страдает паранаидальной шизофренией. После инцидента с мисс Каллаган профессор впал в депрессию и перестал принимать таблетки. И перестал посещать терапию, как видно в доказательстве номер пятндацать. Мистер Каллаган не осознавал, что делал. По показаниям, он не узнал своих студентов и считал, что они хотят убить его. Даже когда профессор понял, кто они, то он продолжал защищаться от них. То же самое было в случае с господином Креем. Я могу подтвердить свои слова. Приведите Бэймакса!       Глаза Хиро широко раскрылись. Чем дольше он смотрел на профессора, тем сильнее ему становилось не по себе. В нем начала пробуждаться жалость. Но при чем тут изобретение его старшего брата?       В зал пингвиннойпоходкой вошло нечто большое, белое и толстое, напоминающее большую виниловую зефирину на ножках.       — Бэймакс — робот-доктор, который не может ошибиться в диагнозах. Это изобретение Тадаши Хамада, — пояснил адвокат, затем обернулся к роботу.       — Здравствуйте, я Бэймакс. Ваш персональный медицинский робот. Чем могу помочь? — голос робота был удивительно приятным на слух.       — Просканируйте, пожалуйста, этого человека, — адвокат указал на Роберта.       Сам Роберт хорошо знал робота, но и сейчас смотрел на него с большим любопытством.       Робот «окинул» профессора «взглядом» своих камер.       — Сканирование завершено. Здравствуйте, профессор.       Бэймакс в подробностях рассказал обо всем, что происходит со здоровьем профессора. Робот упомянул о шизофрении и паранойи, рассказал, насколько всё серьёзно, и посоветовал, какие лекарства нужно принимать. Также он заметил осложнения в нервной системе. Бэймакс пояснил это тем, что пациент долгое время не принимал нужные лекарства, зато употреблял что-то, влияющие на нервную систему.             «Нейронный модуль?» ужаснулся Хиро.             Нейронный модуль влиял на корку мозга, чтоб управлять микроботами «силой мысли».       Бэймакс упомянул о всех повреждениях на теле профессора, чуть не сорвав этим суд. Бэймакс мог ещё много рассказать о психическом состоянии пациента, но Роберт внезапно перебил робота:       — Я удовлетворён своим лечением.       Бэймакс умолк. Медленно развернувшись, и не более быстрой походкой, он подошёл к скамье Хиро и сел рядом. Хиро прошептал:       — Почему ты не рассказал об этом раньше?       — Я бы рассказал, но вы тогда перебили меня.       Суд решил, что Роберта Каллагана должны отправить в психиатрическую больницу на принудительное лечение, а он сам должен заплатить компенсацию Крею и студентам. Также ему дали неделю, чтоб собраться и попрощаться со своей дочерью и студентами. Под кожу в шею ввели чип, чтобы знать о его месторасположении. Он не имел права больше работать в университете. По традиции, за обвиняемым оставалось последнее слово. Но Роберту было нечего сказать.       Наконец, стук молотка стал знаком вынесенного решения.       В коридоре Роберта окликнул мистер Крей.       — Позвольте оставить нас наедине на несколько минут, — сказал он двум полицейским. — Под мою ответственность.       Оба кивнули и отошли. Роберт смерил Крея злобным взглядом.       — Чего вы хотите, мистер Крей? — произнёс бывший профессор.       Крей вздохнул:       — Роберт, мне жаль, что всё так обернулось.       — Так должно было обернуться.       — Как насчёт того, что я уменьшу сумму, которою тебе будет нужно заплатить? Можешь считать это компенсацией за… Травму Абигейл.       — Внезапно совесть заговорила?       — Мы были раньше друзьями, Роберт. Деньги тебе самому нужны для лечения.       — По старой дружбе, значит? Обойдёшься.       — Надеюсь, ты понимаешь своё положение, Роб… мистер Каллаган, — произнёс язвительно Крей и поправил рукав.       На улице Роберта встретили уже заждавшиеся журналисты. Вспышки камер резали глаза.       «Терпеть не могу это…» — подумал Роберт, прикрывая лицо рукой.       — Почему вы раньше не рассказывали о своих психических расстройствах?       — Считаете ли вы решение суда справедливым?       — Расстроены ли вы решением суда?       — Будете ли вы дальше заниматься наукой?       Роберт не отвечал. Полицейские пытались разогнать толпу.       Улицы Сан-Франсокио проплывали за окном машины. Лепестки сакуры покрывали тротуар. Осталось только семь дней, прежде чем всё это заменят белые стены. На долгое время.

* * *

      …Привычный скрип деревянных половиц. Узкий маленький коридор. Окна, прикрытые старыми занавесками. Справа возле дверей — шкаф.       Роберт поблагодарил полицейских. Он дождался, когда белая с синей полоской машина скроется из виду.       Абигейл ещё не приехала. В доме тишина.       Роберт снял обувь и в одних носках принялся бродить по дому. На стенах висели фотографии. На многих были запечатлены моменты, когда Сара — жена Роберта — была жива.       Роберт провёл пальцем по рамке фотографии, где вся семья была в сборе. Где теперь это время?       После несчастного случая с Абигейл Роберт пытался найти близкого друга среди коллег или студентов. Крея он считал предателем, остальные друзья давно разъехались. Но Тадаши — умный не по годам парень, гений робототехники — сумел кое-как скрасить бесконечные месяцы. Тадаши знал Роберта с детства. Между профессором и студентом завязалась дружба. Разговоры с Тадаши порой помогали, и привязанность Роберта к этому человеку стала напоминать отцовскую. Тадаши…

* * *

      Хиро ворвался в комнату, срывая с себя на ходу пиджак и галстук. Бэймакс всё ещё шумел где-то на лестнице. Пиджак полетел на кровать. Хиро сел на пол, стараясь не смотреть в сторону части комнаты, скрытой за ширмой. Хиро сидел, глядя в одну точку.       В комнату ввалился Бэймакс. Но парнишка не обратил на него никакого внимания. Послышался тихий звук аппарата сканирования.       — Бэймакс… — сердито буркнул Хиро.       — Сканирование завершено. Наблюдается резкое изменение кровяного давления. Частота дыхания усилилась. Наблюдается непроизвольное сокращение окологлазных и надбровных мышц лица, а также напряжение мышц шейно-плечевого отдела. Повышен гормон стресса в крови, — робот поднял палец вверх: — Диагноз — сильная грусть, вызванная, возможно, стрессом и нервным напряжением. Ты хочешь плакать.       — Ничего подобного. Бэймакс, перестань, — Хиро попробовал отмахнуться от робота.       — Я не могу перестать, я должен о тебе заботиться.       — Позаботься о ком-нибудь другом. Вот, о коте позаботься.       — Хиро, что случилось? — от Бэймакса было трудно отвязаться.       Хиро не ответил.       — Из-за чего ты грустишь?       — Я удовлетворён… — начал было Хиро, но Бэймакс внезапно перебил его:       — Ты не можешь быть удовлетворён лечением, когда оно не было оказано.       Тут робот взял Хиро на руки. Парень начал вырываться.       — А ну отпусти меня! Ты чего своевольничаешь?! Бэймакс, я сказал же, я…       Бэймакс бережно опустил Хиро на кровать. Хиро отодвинулся от робота подальше.       — Мне уведомить твоих друзей о твоём состоянии?       — Нет!       Бэймакс молча смотрел на него. Хиро лежал и просто глядел в потолок.       — Это боль утраты? Тадаши? — вдруг спросил Бэймакс.       — Не говори это имя. Бэймакс посмотрел на ширму.       — Мне тоже грустно. Он мой создатель.       «Тебе не может быть грустно, ты — робот», — чуть было не ответил Хиро, однако сдержался. Пусть говорит, что хочет! Это всего лишь часть его лечения, не более.       — Чувства грусти никогда не уйдут насовсем. Они как волны, — то накатят, то отхлынут, — произнёс Бэймакс.       Хиро удивился словам робота. Никогда еще Бэймакс не говорил подобное. Скорее всего, скачал себе каких-нибудь книжек и процитировал.       — Слёзы — естественная реакция на боль.       — Бэймакс, я же тебе сказал, я не собираюсь плакать.       Хиро встал с кровати. Подошел и отодвинул ширму. Бэймакс наблюдал за его движениями. Хиро лёг на аккуратно застеленную постель Тадаши. Она была чистой. Но, кажется, всё ещё сохраняла запах старшего брата. Хиро помнил, как совсем маленький, он забирался к нему под одеяло, когда снились кошмары. Глаза стали неприятно мокрыми.       — Я не могу привыкнуть, что его больше нет. Знаешь, иногда хочется что-то сказать, а его нет.       — Тадаши здесь, — произнёс       — Нет, Бэймакс. Его тут нет. Что бы ты ни говорил, Тадаши умер. Думаешь, он здесь? — Хиро стукнул себя кулаком по груди. — Он не здесь. Тут лишь воспоминание. Самого Тадаши больше нет.       Предательские слёзы подступили к глазам.       — И оттого, что это воспоминания, становится ещё больнее. Я помню всё, что мы делали вместе. Помню его шаги. Как он спасал меня, когда я сидел в самых забытых переулках города… Ему доставалось от чужих и незнакомых, доставалось из-за меня, и он ругал меня, но всё равно спасал. А когда родители погибли, он ведь заботился обо мне, отправил меня в школу, защищал от хулиганов. Я помню всё. Его идеи, слова — всё. Даже ты, Бэймакс, — одно сплошное напоминание о нём. Он тебя сделал. Он был таким хорошим человеком… Я не могу забыть о нём или хотя бы перестать грустить.       Хиро взял с подушки бейсболку, которая принадлежала Тадаши, и прижал её к груди, борясь с желанием дать волю слезам.       — Прошло слишком мало времени, Хиро. Лишь несколько месяцев. Ты подросток, Хиро. Даже взрослые годами грустят о потери близких.       Хиро закивал.       — Я хочу… — он не договорил.       Всё накопившееся за несколько недель наконец прорвалось. Слёзы хлынули из глаз, а плечи затряслись.       Бэймакс подошёл к Хиро и погладил его по волосам. Хиро сел и прижался к роботу. Бэймакс молча обнял его и продолжил гладить.       — Почему он не спас его? — проговорил сквозь всхлипы Хиро. — Если не он устроил пожар, так почему же он не спас его?       Слёзы капали на виниловую поверхность и скатывались вниз. Бэймакс молчал. Молчание порой помогает лучше, чем слова…       А за окном шёл дождь.

* * *

      — Да, я-то в порядке, но… — произнесла девушка задыхаясь, — но п-профессор Каллаган всё ещё там! — и она побежала в толпу.       Тадаши посмотрел на горящее здание. Не долго думая, он кинулся туда, но вдруг почувствовал, как Хиро схватил его за руку.       — Тадаши, нет! — закричал Хиро.       «Не ходи туда», — умолял глазами Хиро.       Тадаши, на миг засомневавшись, вновь посмотрел на полыхавшее здание. От него веяло жаром. Тадаши посмотрел в испуганные глаза Хиро.       — Каллаган внутри. Кто-то должен помочь.       Пальцы Хиро дрогнули. В последний раз глянув на него, как будто извинившись, Тадаши ринулся навстречу огню.       Кепка слетела с его головы, когда он бежал по лестнице. Она упала перед Хиро.       …Роберт, приготовившись к сильной боли, вправил колено на место. Дым щипал глаза. Роберт, поспешно нажал на несколько точек на протезе. Послышался скрипучий звук. Роберт вскочил и посмотрел по сторонам в поисках выхода. Огонь, повсюду обжигающий огонь… Тут его взгляд упал на сцену. На краю что-то блеснуло. Приглядевшись, он разглядел нейронный модуль — прибор, позволяющий управлять микроботами.       Времени было в обрез, к тому же Роберт начал кашлять. Кровь капала на пол, пошевелить ногой было невозможно. Выход оказался заваленным обломками.       С трудом, сквозь боль, Роберт добрался до сцены. Его душил кашель. Роберт схватил нейронный модуль и решительно надел его. Он создал защитный купол вокруг себя. Тут послышался чей-то крик…       Тадаши объяло пламенем.       — Профессор Каллаган! — закричал он.       Никто не отозвался. Треск огня заглушал все слабые звуки.       — Профессор! — закричал, надрываясь, Тадаши и побежал немного вперёд.       Над головой раздался треск. Часть потолка полетела вниз…       ...Крик не мог быть иллюзией. Это был голос Тадаши.       «Пора с этим покончить! Теперь и ему это в голову взбрело…» — пронеслась мысль.       Тут Роберт услышал шум обвалившихся балок. Кровь застыла в жилах. Послышался короткий вопль. Вне себя от ужаса Роберт вытянул руку в сторону крика. Часть микроботов ринулась туда. В ту же секунду здание взорвалось…       Сирены пожарных, шум от огня. Крики Хиро: «Тадаши! Тадаши-и!».       И всё исчезло.       Роберт вошёл в свою комнату и стянул с себя темную одежду. Он посмотрел в зеркало и увидел ещё не зажившие раны на теле. Поморщился.       Переодевшись, Роберт раскрыл шторы. Тусклый свет озарил его комнату. Она была идеально чистой — кто-то убрался здесь. Как будто не прошло и часа после того, как Роберт в последний раз в неё заглядывал.       Роберт явно пытался представить, будто ничего не менялось и не изменится. Скоро придёт Абигейл… Но ничего ещё не решено и не стоит на своих местах.       Роберт вышел из комнаты и заглянул в соседнюю. Раньше это была любимая комната Сары. Большую часть комнаты занимали большие шкафы с книгами, дисками и музыкальными пластинками. Возле окна был расположен столик с невысокими стульями и кресло. А посреди комнаты стоял большой чёрный рояль.       Роберт подошёл к роялю и откинул крышку. Затем нажал на одну из клавиш. Она издала тихий мелодичный звук. Роберт сыграл ту самую ужасно знакомую мелодию, что постоянно вертелась у него в голове. Только названия её он не помнил.       Роберт достал одну пластинку и положил ее на граммофон.       Заиграла мелодия восьмидесятых годов. Лирическое вступление на пианино. Приятный голос с мягким итальянским акцентом начал:

Вспомни то пианино, Такое радостное, странное, Ту классическую сенсацию, Сентиментальное непонимание...

      В коридоре послышались шаги, потом хлопнула дверь. Роберт вышел. В прихожей стояла Абигейл.       Девушка сняла пальто и подошла к отцу. Роберт обнял её. Крепко, как будто боялся вновь потерять.       — Я люблю тебя, папа, — прошептала дочь.       — Я тоже тебя люблю…       Осталась всего неделя… Лишь какая-то короткая неделя для того, чтоб побыть вместе после стольких дней разлуки.       Первая заплакала Абигейл. Горячие слёзы упали на плечо отцу.       ...Весь остаток дня Роберт провёл с Абигейл. Они мало разговаривали. Он наслаждался такими знакомыми и родными моментами. Ему нравилось ощущение, будто ничего не менялось. Будто всё остаётся и останется так, как и прежде.       Эта спокойная обстановка. Терпкий вкус чёрного чая. И её голубые глаза.       Когда Абигейл легла в постель, Роберт зашёл в её комнату и сел на краешек кровати. Она улыбнулась. Ей нравилась эта тёплая улыбка отца и взгляд, полный любви и заботы.       Этой ночью Роберт просидел на её кровати до тех пор, пока Абигейл не заснула. Шёпотом позвав её и тем самым убедившись, что дочь крепко спит, Роберт довольно улыбнулся.       Бесшумно двигаясь, он вышел из комнаты Абигейл. Выйдя, он глянул на часы.       Роберт отправился в свою комнату. Ступал он тихо, но шёл быстро. В своей комнате он задвинул шторы и запер дверь. Затем он быстро, насколько мог, свернул ковёр.       Под ковром был спрятан деревянный люк. Роберт нажал на середину, и люк бесшумно открылся.       Там оказалась лестница, ведущая куда-то вниз. Роберт спустился, всё время стараясь вести себя как можно тише.       Он оказался в длинном темном коридоре. Пол и стены цементные, но, несмотря на это, вокруг очень чисто.       Роберт поежился от внезапного холода. Здесь он перестал напрягаться и вести себя осторожно. Его походка становилась всё более и более уверенной.       В конце коридора оказалась дверь, сделанная из непонятного материала, напоминающего пластик. Роберт достал из кармана ключи и вставил их в причудливый замок.       За дверью — огромная комната или зал. Стены, пол, потолок — всё белое и напоминало больничную палату. Потолок ярко светился, как лампа, и комнату освещал белый свет. Всё идеально-чистое.       Возле большого окна, выходящего на улицу, стоял большой деревянный стол и кресло на колёсиках. На столе в беспорядке лежали бумаги, ручки, чертежи, планшет и какие-то непонятные предметы и детали. Напротив вдоль всей стены стояли белые длинные столы и полки. Несколько столов были пустыми, но все полки заняты.       По лаборатории разъезжали роботы. Посреди зала стояла больничная кровать. От кровати шли провода, подключённые к компьютеру, стояла капельница. Один из роботов исполнял роль пульсоксиметра. Одна из камер этого робота зафиксировала вошедшего, и он произнёс:       — Его пульс и давление стабильны, сэр.       — Отлично МИИР-2. Вы хорошо ухаживали за ним? — спросил Роберт.       — Да, сэр.       Роберт кивнул роботу. Он снял с крючка белоснежный лабораторный халат.       Роберт подошёл к кровати. Роботы расступились, пропуская их создателя.       На столе лежал юноша лет около двадцати. Всё его тело было перебинтовано, а на щеке зиял шрам.       — Здравствуй, мистер Хамада. Тадаши…       — Сейчас пациент без сознания, сэр. Он не слышит вас, — ответил вдруг робот.       — Но сердцебиение и давление разве не стабильны?!       — Стабилизируется, сэр. МИИР-2 допустил ошибку в выражении. Но пациент скоро придёт в себя.       Учёный посмотрел на лицо Тадаши.       — А вот полностью ли он стабилизируется…       Гигантский кулак из микроботов должен был обрушиться на собранных в кучу странных существ. Вернее, это были четыре студента, только Роберт-Йокаи не мог их разглядеть. Роберт был уверен, что эти существа хотят убить его. И он защищался — времени искать другие варианты не было. По крайней мере, он, Йокаи, считал так.       Бедные студенты уже прощались с жизнью, как вдруг что-то летающие и красное облетело вокруг Йокаи с невероятной скоростью. Он разглядел красного робота, похожего на шмеля, и что кто-то на нём сидел… Робот явно норовил сбить его. Йокаи, защищаясь, стал пытаться поймать противника, позабыв о студентах. В итоге он толкнул нападающего с помощью микроботов куда-то под потолок. Послышался чей-то короткий вскрик — и кто-то упал на Йокаи. Оба не удержались на ногах и покатились вниз.       Они скатились по лестнице, на которой Роберт сильно ушибся. Маска кабуки сорвалась с его лица. Йокаи исчез. Все микроботы рухнули на пол и рассыпались. В маску был встроен нейронный модуль.       Хиро поднял голову. Роберт лежал к нему спиной, его дыхание дрожало. Маска лежала в нескольких сантиметров от руки Хиро. Хиро тут же схватил её и поднялся. Противник всё ещё лежал на полу, тяжело дыша.       Хиро нажал на кнопку на своём шлеме, и пластиковая панель, защищавшая лицо, поднялась. Остальные члены Великой Шестерки уже пришли в себя и подбежали к лестнице.       — Всё кончено, Крей! — услышал Роберт голос позади себя.       Роберт с ужасом осознал, кому принадлежит этот голос и кого же напоминают ему эти роботоподобные фигуры.       Но зачем им убивать его? Вернее, Крея?       Роберт встал на ноги и, нахмурившись, чтоб скрыть страх, обернулся. Перед ним стоял Хиро. Лицо Хиро изменилось и приняло изумленное выражение.       — П-профессор Каллаган?!       Роберт узнал студентов — это были Аико из химического факультета, студентка Каллагана — Этель, афроамериканец Джордж из факультета физики и Фред.       — Взрыв… Вы умерли… — бормотал Хиро.       — Нет. У меня были твои микроботы, — ответил Роберт.       — Т-Тадаши, — голос Хиро дрогнул. — Вы дали ему умереть…       — Дай мне маску, Хиро! — приказал Роберт, не слушая его.       — Он пытался спасти вас! — глаза Хиро заблестели.       — Это была его ошибка! — выкрикнул профессор.       Его друг погибал у него на глазах, а сам Роберт ничего не мог сделать. Роберт не просил, чтоб его спасали, а в итоге выжимал из себя всё, а Тадаши не становилось лучше.       Роберт наблюдал, как изумление Хиро постепенно сменяется гневом. Позади приземлился Бэймакс.       — Бэймакс, уничтожить! — злым голосом процедил парень.       Сердце Роберта дрогнуло. Происходило то, чего он ожидал в самую первую очередь и чего боялся больше всего.       — Моя программа не предназначена для нанесения вреда людям, — ответил робот.       — Больше нет! — произнес Хиро и нажал на кнопку на «груди» машины.       Высунулись две флэшки — одна красная, другая зелёная. Хиро извлёк медицинский чип и швырнул его на пол.       — Хиро, это не то, что… — начал было Бэймакс, но было уже поздно.       Камеры робота стали красными и теперь могли фиксировать только мишень.       — Сделай это, Бэймакс! Уничтожь его!       Медицинский робот, предназначенный для помощи людям, на глазах у всей Шестерки превратился в бездушную машину для убийств. Роберт чудом увернулся от первого удара ракетного кулака, что разрушал перед собой любую преграду. Роберт побежал от него, но больная нога напоминала о себе. Этель кинулась к роботу и попыталась толкнуть его.       — Нет! Нет, Бэймакс!       Однако робот отшвырнул её, и она ударилась об стену.       Сквозь тучи пыли, поднимающихся от обломков, Роберт видел две красной камеры, что приближались к нему. Фред набросился на робота сзади. Это задержало машину на несколько секунд.       — Что вы делаете, вы же даёте ему сбежать! — кричал Хиро, но никто его не слушал.       Робот швырнул бедного Фреда на Хиро, и маска отлетела в сторону. Роберт надел маску и быстро собрал всех микроботов. Все пытались остановить Бэймакса, но тщетно. Аико увидела лежащий чип и схватила его. Времени оставалось мало. Роберт находился на волосок от смерти.       Роберт с помощью микроботов поднимался к дыре в потолке. Бэймакс, расшвыряв всех, нацелил свой кулак на него. Несколько секунд — и…       …Аико решительно вставила чип. Послышался тихий жужжащий звук. Камеры Бэймакса потухли и приобрели нормальный цвет. Робот опустил кулак.       Роберту удалось скрыться.       Все тяжело дышали. Некоторое время Бэймакс не мог понять, что произошло. Он помог Фреду встать, но тот отшатнулся от него. Лица Шестерки выражали испуг.       — Моя программа была отключена. Я сожалею о причинённом беспокойстве и огорчении.       — Зачем вы сделали это?! У нас почти получилось! — со злостью крикнул Хиро.       — Ты сделал то, о чем мы не договаривались! — сердито произнёс Джордж.       — Мы договаривались поймать его. Это всё! — поддержала его Этель.       — Я знал, что от вас нет никакой пользы! Бэймакс, найди Каллагана!       Робот поднял «голову» и включил навигатор. Изображение искривлялось и исчезало.       — Мой навигационный сканер поврежден.       Хиро зарычал от злости. Он залез на робота, активировал магниты, помогающие ему держаться, и опустил панель.       — Крылья! — приказал Хиро.       — Хиро! Это не часть плана! — вскричал Фред.       — Лети! — приказал Хиро, не слушая его.       Роберт подошёл к компьютеру, и его пальцы забегали по клавиатуре. Через двадцать секунд писк пульсоксиметра стал немного громче.       — Вот теперь не ошибёшься, — произнёс мужчина и похлопал МИИР-2 по корпусу.       Роберт сел за стол и начал копошиться в бумагах. Быстро приведя стол в порядок, он начал быстро что-то печатать в планшете, то и дело заглядывая в бумаги и чертежи.       Несколько минут самым громким звуком в комнате был писк пульсоксиметра. Роботы молчали, некоторые наблюдали за своим создателем.       — Как дела, сэр? — вдруг спросил МИИР-5.       — Я в порядке, — произнёс Роберт, не отрываясь от письма. — Думаю, завтра-послезавтра закончу книгу.       — Про что вы пишете? — продолжал расспрашивать робот.       — Про тебя.       — Но вы не являетесь больше профессором, сэр.       — Но я остался робототехником.       Некоторое время пописав, учёный вздохнул и откинулся на спинку кресла. Несколько секунд Роберт смотрел в потолок, о чем-то размышляя. Он встал и подошёл к кровати. Вдруг Тадаши тихо застонал. Роберт прикоснулся к его лбу. Затем, будто не доверяя пульсоксиметру, он взял его за руку и проверил пульс.       — Сэр, он приходит в себя. Повышенной температуры не наблюдается. Вы зря волнуетесь.       — Он переживал клиническую смерть?       — С того времени, как вы ушли, нет.       Роберт проверил капельницу и сказал что-то одному из роботов. Затем он глянул на часы. Было полвторого ночи. Роберт подошёл к столу и достал баночку таблеток.       — Вы правильно делаете, что следуете прописанному мной распорядку, сэр, — сказал МИИР-3.       — Ты его не прописал, а подтвердил. Прописал мой доктор, — ответил Роберт, глотая таблетку.       — У вас очень хороший доктор, сэр. Хотя вы можете консультироваться со мной, и вы, сэр, это знаете. Я гораздо точнее поставлю вам диагноз, чем человек. И посоветую правильнее. Я более совершенен в медицине, чем люди.       — Не помешало бы тебе снизить уровень гордости или увеличить уровень скромности процентов так на пятьдесят. Все твои программы написаны людьми, причём некоторые мною или моим же доктором.       Послышался звук сканирования.       — У вас раны на теле. Доктор заметил бы это не сразу. Откуда они, сэр?       — После битвы, — ответил Роберт, поставив робота в некоторое замешательство.       Тадаши вновь застонал. Роберт поменял капельницу и стал выполнять другие необходимые действия для того, чтобы пациент быстро пришёл в себя. На дисплее компьютера забегали какие-то цифры и буквы. Роберт работал молча, движения были точны.       Тадаши дёрнулся. Роберт заметил это сразу, робот тут же начал сканировать пациента.       Роберт потряс парня за руку.       — Мистер Хамада! Мистер Хамада, вы меня слышите? Шевельните пальцем, если слышите.       Тадаши поднял и опустил указательный палец. Он приподнял опухшие веки.       — Мистер Хамада, вы можете говорить?       Через десять секунд напряженного молчания донёсся слабый голос:       — Да…       МИИР-6 поехал в другой конец лаборатории и вернулся со стаканом воды.       — Вы хотите пить? — спросил робот.       Тадаши с трудом кивнул. Вода чуть-чуть прибавила сил. Он открыл глаза.       — Профессор? — произнёс он.       — Да, это я. Я здесь. Ты видишь меня?       — Да.       — Как бы вы оценили боль по шкале от нуля до десяти? — спросил МИИР-6.       — Пять, — ответил Тадаши.       — Вам необходимо расслабиться. Вам скоро станет легче. Я принесу необходимые лекарства.       И робот поехал к шкафу.       — Они кажутся более совершенными, чем Бэймакс. У них есть характер. А вы, профессор, делали вид, что Бэймакс вам интересен, — произнёс Тадаши.       — У тебя есть силы разговаривать? — спросил Роберт.       — Да.       — Бэймакс мне интересен. Он сделан по-другому. Мои роботы предназначены больше, как помощники, в проведении сложных операций они необходимы. Твой Бэймакс более самостоятелен и годится как и для больницы, так и для дома. Мои роботы не способны лечить душевные болезни.       Тадаши слабо усмехнулся.       — Где вы были все это время, профессор? И где Хиро?       Роберт напрягся.       — Хиро дома. С ним всё хорошо. Также, как и с мисс Кэсс.       — Я могу позвонить?       — Нет. Я тебе дам позвонить, когда придёт время.       Тадаши заметил изменения в тоне Роберта. И в сердце прокралось беспокойство и некоторые подозрения.       МИИР-6 вернулся с лекарствами.       — Вам необходимо это выпить. И ещё поесть.       — Я не могу есть.       Тадаши принял лекарства.       — Не бойтесь, ваш организм в состоянии принимать пищу. И он нуждается в пище, — настаивал робот.       — Я не могу. Я удовлетворён своим лечением.       — А я не удовлетворён. Вы не исполняете предписания!       — Профессор, как выключить его? Я поем позже.       — Но чтоб поели!       Роберт усмехнулся.       — Профессор, где я нахожусь? — спросил Тадаши.       — В моей лаборатории.       — Об этом ещё кто-то знает?       — Нет.       Роберт услышал нотки беспокойства в голосе пациента.       — Почему я не могу позвонить?       — Ты ещё недостаточно здоров. Я тебе дам позвонить, когда твоя ситуация будет более ясной. И когда шансы на твоё выживание возрастут.       «Значит, я могу умереть…» — пронеслась мысль в голове Тадаши.       — Все считают меня погибшим?       Роберт кивнул.       Тадаши вздохнул. Шевельнуться было практически невозможно.       — А где вы были все это время, профессор? Я просыпался несколько раз, но вас рядом не было.       — У меня были дела. Но роботы о тебе хорошо заботились?       — Да.       Роберт окинул скучающим взглядом лабораторию.       — Я очень рад, что ты остался жив.       Тадаши кивнул и улыбнулся.       — Моя дочь тоже жива, — произнёс Роберт.       Лицо Тадаши приняло искренне радостное выражение.       — Я очень рад этому, профессор. А где она сейчас?       — Спит. С ней всё в полном порядке.       Тадаши окинул взглядом лабораторию.       — Меня всё это время лечили роботы?       Роберт покачал головой.       — Невероятно. Вы?       — Ничего невероятного. Я закончил медицинский. Мой отец был фермером, но мечтал о том, чтоб его сын был врачом, так как он сам когда-то хотел им стать. Я исполнил его желание. Я неплохой хирург, не волнуйся, и самую сложную работу выполняют роботы. Знание человеческого тела помогает мне в робототехнике.       Тадаши грустно усмехнулся.       — Мой отец был врачом. Только обо мне он ничего пожелать не успел. Хиро было три, когда родители погибли. Но жалеть меня нечего: прошло почти одиннадцать лет с того происшествия.       Роберт кивнул.       — Мне всё равно жаль тебя.       — Не стоит. Порой вы мне как отец.       Роберт тяжело вздохнул и встал. Тадаши возненавидел бы его, если б узнал, какую боль испытывает Хиро из-за него. И конечно, ничего не знает о суде, о том, что Роберт уже не профессор. И Тадаши не знает о его болезнях.       Роберт нащупал в кармане баночку. Трудно жить, когда знаешь, что может быть в опасности чья-то жизнь, если вовремя не принять таблетку. А скоро, совсем скоро, разум будет не вернуть.       Тадаши согласился поесть. Роботы обступили своего пациента, помогая МИИРу-6 его кормить.       Роберт продолжил писать свою книгу.

* * *

      Хиро лишился своих родителей, когда ему было всего три. А сейчас, он уверен, что и брата отняла жестокая смерть. Ещё бы не разозлиться и не захотеть убить человека, который кажется виноватым в его смерти! Только ему повезло, что у него есть такие верные друзья.

* * *

      Тадаши скоро уснул. Небо уже было фиолетово-розовым, а золотая полоска появилась на горизонте, когда и Роберт отправился спать. Чувствовал он себя паршиво.