Пятый

Постоянная спешка и усталость здорово портили нервы — Деуш только и делал, что порыкивал, одергивая молодняк. Вирл и Тарк — уже не волчата, но еще и не взрослые самцы, в голове ветер гуляет. Ну вот, опять. Вирл обернулся в человечью форму, растянулся на мягком мхе как был, голышом. Устал. Тарк, проходя мимо, не смолчал: — Штаны надень, придурок. — Зачем? Все равно в шерсти спать удобнее. Тарк фыркнул и легонько пнул лежащего ногой в бок. Ну не мог он оставить последнее слово за ним, за что и поплатился. Вирл, мгновенно извернувшись, ухватил его за ногу и резко дернул, опрокидывая на землю. Навалился сверху, угрожающе рыча, но тут же позорно взвизгнул, когда поверженный противник выпустил когти и хорошенько продрал ими по его боку. Запах крови только подстегнул, и через миг по земле катался хрипяще-рычащий клубок. Деуш уже поднялся с места, чтобы задать хорошую трепку обоим — ему уже надоело их разнимать, когда на поляне появилось новое действующее лицо. Крупный седой волк, тащивший в пасти олененка, бросил добычу и облизнулся. Возня прекратилась, как только молодняк учуял запах свежего мяса. Да и дрались они не всерьез — так, до пары царапин. Деуш подошел первым, и, имея на это полное право, как вожак, принялся отрывать себе кусок. Мелкие следили с беспокойством, но ближе решились подойти, только когда он, забрав свою долю, отошел на пару шагов. Деуш, предвидя неприятности, обернулся, вытерев окровавленный рот рукой. Он не ошибся — Фар угрожающе зарычал, как только молодняк подобрался поближе. Делиться с ними он был не намерен. Те замялись, прижимая уши и поскуливая. Тарк обошел седого волка полукругом, припал к земле и принялся подкрадываться, надеясь, что Фар отвлечется на выпрашивающего еду Вирла. Действительно, его игнорировали. Приободрившись, волк потянулся, почти доставая до… Фар развернулся мгновенно, Тарк едва успел полузадушено взвизгнуть, когда на его горле сомкнулись длинные, острые зубы. — Фар! Отпусти его! — Деуш ухватил старшего волка за холку, мешая хорошенько встряхнуть испуганно таращившего глаза мелкого. Седой миг раздумывал, но затем все же послушался. Оттолкнул прочь несостоявшуюся жертву воспитательного процесса и тоже обернулся. В отличии от остальных оборотней — смуглых, темноволосых и темноглазых, он был на удивление светлым. Белая кожа, серые глаза, жесткие, седые, как волчья шерсть волосы. — Я не собираюсь их кормить. Не щенки уже, — голос у него был хриплым, не то от природы, не то от злости. Вирл и Тарк опасливо косились на него со стороны — они предусмотрительно спрятались вожаку за спину. Раньше Фар на них не бросался, только ворчал. — Ты же знаешь, нам нельзя терять время. А охотник из тебя куда лучше, чем из этих олухов. Вирл обижено заворчал, но тихо, чтобы не услышали. Тарк тут же на него рыкнул — того и смотри, у Деуша тоже лопнет терпение, тогда ходить им голодными. Неизвестно, повелся Фар на лесть или просто пожалел дураков, но рычать он перестал, а затем и вовсе ушел прочь, прихватив сочный кусок. Деуш вздохнул с облегчением, обернулся в волка и улегся ужинать. Над оставшимся мясом тут же началась очередная склока — юнцы уже забыли, что могли остаться вообще без ничего, и теперь воевали за лучший кусок. Волчата, что с них взять. Несмотря на разногласия, спать волки устроились вместе, как всегда, греясь и успокаиваясь от присутствия друг друга. Утро началось странно — они проснулись одновременно, все четверо, от насыщенного запаха, щекочущего ноздри. — Оп-па, — Тарк облизнулся, заметив источник запаха, — омежка! Действительно, возле остатков их вчерашнего ужина сидел молодой парень, мгновенно оскаливший зубы, стоило Тарку сделать движение в его сторону. Спустя мгновение на месте парня стоял кот, грозно шипевший в сторону наблюдателей. Это выглядело комично, если учесть, что кость он при этом из пасти так и не выпустил. — Молоденький совсем, — Вирл тоже осторожно поднялся на ноги, стараясь не напугать кота. — Ты смотри, а то он кажется, из диких, — Тарку тоже не сиделось на месте, запах дразнил, отзываясь искорками тепла в паху. — Прекратите. Вирл, стой. — Деуш нахмурился, — у нас нет времени. Но он опоздал — Вирл уже присел рядом с котом, грозно топорощившим усы. Впрочем, принюхавшись, дикий заурчал уже более благосклонно. Тарк заскулил, топчась на месте, боязливо косясь на Деуша. Тот выругался про себя и махнул рукой. Он ничего не сможет сделать, пока рядом течный омега. — Это надолго, — Фар принюхался, морща нос. Он, как и Деуш, был достаточно взрослым, чтобы не бросаться к омеге сломя голову. К дикому омеге другого вида. Молодняк же пока сдерживаться не умел, а кот и вовсе не понимал, что происходит. Он мурлыкал и терся мордой о голую человеческую кожу, впитывая приятный запах, подставляясь под поглаживания. Деуш, взвесив все «за» и «против», подошел ближе, а затем и вовсе опустился на колени, оттеснив возбужденно порыкивающего Тарка. Рыжая шерсть под пальцами была гораздо короче и мягче волчьей. Кот тут же извернулся, ткнувшись ему мордой в живот, лизнул шершавым языком. Деуш погладил его по хребту, второй рукой прошелся по брюху, легко дернул за хвост, зажатый между задних лап. — Обращайся, — пощекотал мокрый нос, отчего усатая морда забавно сморщилась. А через мгновение дикий обернулся в человека, с удовольствием потерся щекой о ладонь. Фар присоединился последним — видимо, все-таки решил не терять своей толики удовольствия, раз уж выдвинуться в путь не судьба. — Хор-роший омежка, — Тарк огладил приглашающе оттопыренную задницу, а затем нырнул рукой ниже, между ног. Кот мяукнул и вильнул бедрами, а Тарк облизал влажные пальцы. — Течешь, киса, — он вознамерился пристроиться сзади, но оказался небрежно отпихнут в сторону. Фар наклонился, вдыхая пьянящий запах, а затем перевернул омежку на спину, властно оттолкнув припавших к нему оборотней. Кот забавно хлопал светлыми ресницами, облизывался, осматривая окруживших его альф, но опасности, кажется, не чувствовал, даже не изменив позы — так и лежал, раздвинув ноги. Фар нырнул вниз, коснулся губами загорелого живота, пробуя на вкус, а затем принялся методично и настойчиво вылизывать между ног. Кот, кажется, совсем расслабился, раскинулся на траве, позволяя гладить и ласкать себя в четыре пары рук. — Ну, мы будем его трахать? — Тарк дерзко оскалил зубы, потирая рукой ноющий от возбуждения член. Фар молча показал кулак дерзившему мелкому. Ему нравилось трогать, пробовать на вкус, изучать все чувствительные местечки доверительно расслабленного тела. А этот дикий, похоже, и вовсе под альфой в первый раз. Фар огладил ладонями стройные бедра, бесстыдно раскрытые, коснулся узкой щелки, расположенной под яйцами, а затем мягко толкнулся пальцами внутрь. Омега заурчал встревоженно, а затем и вовсе попытался свести ноги. Но кто бы ему позволил. Фар вытащил пальцы и опять принялся работать исключительно губами и языком, успокаивая встрепенувшегося мальчишку. Менее всего ему сейчас хотелось, чтобы напуганный кот сбежал. — Фар, — Деуш позвал спокойно, но выглядел не менее взбудораженным, чем молодняк, — хватит с него уже. — Ты это ему скажи, — Фар ухмыльнулся во все клыки, — целочка, спугнете — полдня по лесу ловить придется. Кот забеспокоился, реагируя на смешки волков. Он сам не понимал, почему вообще сюда пришел. Дикие обычно держались подальше от цивилизации, предпочитая простую жизнь, руководствуясь звериным разумом больше, нежели человеческим. Но пахло так вкусно, а внутри зрело неясное желание, от которого он никак не мог избавиться. Да еще и от стаи сбежал — злые они, сердитые, заставляют работать. А волки оказались добрыми — коты, вот, никогда не делали ему так хорошо и приятно. И он плавился под целой уймой поглаживаний, ласковых укусов и урчания. Разнежившись, он замурлыкал в ответ, попытался перевернуться, чтобы тоже кого-нибудь погладить, но волки не позволили. Коту оставалось только жмуриться и постанывать, шире раздвигая ноги. Он не обратил внимания, когда волк, так приятно вылизывавший ему между ног, подвинулся выше, накрывая собой. Так было жарко, кот недовольно рыкнул, пытаясь вывернуться. И успел лишь удивиться, когда руки прижали к земле, а на шее сомкнулись острые зубы. А затем запищал и заскулил во весь голос. Фар лишь тихо порыкивал, жмурился от непередаваемой смеси ощущений, толкаясь в узкую щель. Запахло кровью, омежка под ним дернулся особенно сильно, замяукал обиженно, но Фар не обратил внимания, поддавая бедрами. Первый раз всегда больно, но разве объяснишь это дикому, который понимал только то, что большие и злые причинили вред. Кот скулил, между ног пульсировало болью, и хотя волки опять нежили его и успокаивали, кот видел, как светятся их желтые глаза, и боялся.