Пятый

— Нашелся… тихо, детка, потерпи. — Деуш раздвинул кусты, попытался погладить мелко дрожащего кота, но тот шарахнулся прочь. Кажется, он сейчас вообще мало что соображал. — Что там с ним? — Фар тоже втиснулся в кусты, оглядывая неопрятный, заляпанный кровью клубок меха. Что его насторожило — кот молчал. И спасателям не очень-то обрадовался. Но Деуш долго думать не стал — присел рядом, осторожно развернул к себе. Поморщился, заметив разодранную лапу. — Жить будет. Сейчас перевяжем. — А затем осторожно подхватил обмякшее тело на руки, стараясь не тревожить рану. Фар придержал ветки, позволяя выбраться на свободу, а затем развернулся к притихшим юнцам: — Чего стали, остолопы? Костер развести, воды нагреть. Быстро. — Когда нужно было, он умел командовать не хуже Деуша — тех словно ветром сдуло. Омежку устроили на теплой подстилке, поближе к костру. Он не реагировал на движение вокруг, бессмысленно смотрел прямо перед собой, словно не замечая волков. Оживился немного, лишь когда чья-то мокрая рука прошлась по морде, стирая кровь. Внезапно захотелось пить, поэтому он потянулся за ладонью, не достал и облизнулся, собирая мелкие капельки с шерсти. — Воды хочешь? Сейчас. — Перед мордой появилась какая-то посудина и он принялся жадно лакать, раздраженно задергал ушами, когда кто-то попытался погладить по голове. А затем и заворчал тихонько, стоило лишь главному волку коснуться больной лапы. — Голос подает — значит жить будет. — Фар усмехнулся, а затем неожиданно цапнул кота за длинное ухо и рявкнул: — Обращайся! Деуш хотел высказаться насчет его методов, но неожиданно подействовало — кот превратился, хоть и порыкивал недовольно. На спасителей он смотрел с подозрением — теперь-то им чего от него надо? — Вот и умница. Все хорошо. — Деуш говорил тихо, при этом осторожно ощупывая мелкому пострадавшую конечность. Слава богу, кость цела, а остальное заживет быстро. Правда, повязку удалось наложить не сразу — расхрабрившийся омега отбивался, выпустив когти, как только становилось больно. Фар лишь посмеивался, наблюдая со стороны. — Да подержите вы его! — Деуш раздраженно рявкнул, когда острые коготки пропороли ему плечо. Кот, слыша недовольство, предупреждающе зашипел, но от двоих отбиться уже не сумел. Наложенная таки повязка ему мешала и осталась на месте только потому, что его крепко зажали между собой волки поменьше. Они на него никогда не рычали, поэтому кот совсем уж сильно вырываться не стал, побрыкался немного и успокоился. Он устал. Но все равно попытался спрятаться, когда один из старших подошел ближе. Даже протянутый кусок мяса не избавил кота от подозрительности. Он сомневался несколько мгновений — уж очень есть хотелось, но решил все же отказаться. Помнил еще, как рычал и скалился этот волк прошлый раз, отгоняя от еды. Лучше он сам себе что-нибудь поймает. Молодые волчата тоже принялись его тормошить и уговаривать, но кот свернулся клубком и закрыл глаза, упрямо отвернувшись в другую сторону. Деуш лишь покрутил головой и ушел в сторону. Они сделали все, что могли. Теперь в полный рост вставал вопрос — что делать дальше? Но об этом Деуш решил подумать завтра, на свежую голову. Он долго ворочался, не в силах уснуть — Фара, который грел ему бок, было отчаянно мало. Но мелкие устроились чуть дальше, обвившись вокруг омежки и время от времени порыкивая друг на друга. Фар грубовато растолкал его, как только начало светать. Приложил палец к губам, предвидя недовольство и глазами указал в сторону мелких. Судя по всему, тем не спалось. Деуш навострил уши, вслушиваясь в их болтовню и задумчиво потер подбородок. Вполне бодро выглядящий омежка сидел напротив волчат и, по очереди тыкая в них пальцем, урчал: — Таррк. Виррл. — А затем, задумавшись и серьезно насупив брови, указал на себя: - Кот. И замурлыкал самодовольно, когда его принялись хвалить. — Может, еще и будет толк, — Фар с интересом наблюдал за импровизированным уроком. — Хотя, мне кажется, он чересчур большой, чтобы переучиваться. Деуш лениво пожал плечами — всякое бывает. Иногда и взрослые дикие поселяются в городах. Может, вытянут еще омежку на нормальный уровень развития. Они пробыли на импровизированной стоянке неделю, пока израненная нога кота не зажила окончательно. К концу этого срока Фар готов был не просто взять свои слова о возрасте обратно, а и позаботиться о том, чтобы надоедливое хвостатое замолчало. Омега учился разговаривать с поразительной скоростью. Нет, более того — он болтал, не закрывая рот, используя мизерный пока словарный запас, чтобы достать до печенок каждого из четверых. Энергия в молодом теле била через край, а дать ей выход не было возможности — бегать, прыгать и вообще обращаться в кота ему запретили. И омега хвостом следовал за каждым, кто имел неосторожность задержаться на стоянке без дела. Бояться старших волков он перестал так же быстро, как забыл о своей обиде — уже на следующий день с удовольствием рвал очередную добычу крепкими зубами, наравне со всеми. Еще через несколько дней кот с легкой подачи Фара обзавелся именем, с удовольствием урча и перекатывая на языке: — Эзрра. — Странное имя, не волчье, — Вирл хмурился, завидуя старшему, который первый догадался назвать приблуду так, как ему захотелось. — Так он ведь и не волк, — Фар отреагировал на удивление добродушно, — зато ему подходит. Егоза и непоседа — мне кажется, это как раз про него. Поспорить с этим было трудно. По направлению к городу они двинулись совершенно неспешно — заказ давным-давно прогорел, торопиться некуда. Наверное, со стороны они смотрелись странно — четверо уверенных, осторожных волков и сумасшедший рыжий кот, грозно шипящий на не менее рыжую белку или гоняющийся за собственным хвостом. Деуш принялся уверять себя, что нужно лишь немного потерпеть — все со временем взрослеют. Вон, волчата уже ведут себя как следует… Эзра, вздыбив шерсть на загривке, разогнался и прыгнул на дерево, впиваясь в ствол крепкими когтями. Быстро и ловко пополз наверх, и ошалевшая белка, видимо, не ожидавшая такой прыти, едва успела перепрыгнуть на соседнее дерево, а оттуда — на землю, подальше от угрозы. Деуш сел, обвил лапы хвостом и уставился ровно в противоположную сторону. Так он видел только насмешливо скалящего пасть Фара. И мог представить, что дружный топот за спиной ему послышался, что это не его «взрослые» волчата, свесив языки набок, гоняют несчастную белку под воинственное шипение сверху. «Боже, дай мне терпения.» Он медленно встал, повернулся и рявкнул так, что с окрестных деревьев взлетели птицы. Троица тут же присмирела, но кому, как не ему знать, что это максимум на час. И как так вышло, что он хотел возглавить команду наемников, а оказался нянькой? Деуш окинул свою крохотную стаю изучающим взглядом и усмехнулся — глаза напротив были полные озорства и ожидания чудес. Он знал — ни он сам, ни внезапно заразившийся жизнелюбием Фар не уйдут в другую стаю, какой бы сильной она не была. Что-то было в этой открытости и доверии. Что-то хорошее. … Но это никак не влияло на тот факт, что от выходок этой троицы на его многострадальной голове скоро появится плешь. Деуш поклялся себе, что больше ни-ко-гда не возьмет в команду ни одного страждущего, нуждающегося в помощи или просто слабого. Даже если его будут умолять и целовать ноги. …Конечно, он ошибся. Даже ноги целовать не пришлось.