Замки из песка

- Настя… Прошу, выслушай. Я не знаю, как сказать… ты такая… просто слов нет. У меня сердце заходится, когда я тебя вижу. Руки дрожат. Весь мир вокруг теряет краски… В сознании только твой образ… Я уверен, ты понимаешь, что я чувствую. Я намного старше тебя, я выше по положению но это не остановит меня… Настя запустила свернутым, влажным после натирания чистых приборов полотенцем, в голову Баландина, но тот увернулся. - Рома, на тебя порой зла не хватает! У Ромы появилась новая «фишка» - стоило ей задуматься, или не ответить на один его вопрос, не прореагировать на фразу, и он тут же начинал, как сам выражался, «озвучивать ее мысли». - Когда я вижу тебя, - Баландин, выглядывая из-за бара, готовился к новой атаке Насти, - мои мысли теряют свой привычный ход. Мой галстук завязывается в морской узел, идеально уложенные волосы становятся торчком и закручиваются кольцами… Мои глаза… О, мои бедные, бедные глаза… - Господи, это просто Царь Идиотов. – Закатила глаза девушка, закрывая ящик с приборами и складывая руки на груди, - когда раздавали мозги, ты, видимо, стоял в очереди за штанишками от Дольчи Габанна. - Я стоял в очереди за деньгами и славой. Но меня обманули, и дали остроумие и красоту. - Нет, тебя обманули куда более серьезно, чем ты можешь себе представить. - Какая же ты сегодня злая, Горлова. – Рома встал прямо, решив, что опасность миновала. – Какая муха решила сегодня испить твоей кровушки? Царство небесное несчастной мухе… Настя пожала плечами. - Я не злая. Меня просто раздражают твои идиотские шутки. Хватит меня подкалывать. - Как можно не подколоть человека, который запал на своего директора? КАК? - Все уже прошло. – Настя сказала это таким уверенным тоном, что и сама немало удивилась, - прошло, ясно? Это было минутное помутнение. Через день Новый Год. Нужно идти в новую жизнь с чистой головой, а не со старыми проблемами. Баландин уже с энтузиазмом распахнул, было, рот, чтобы разразиться монологом о том, что он ей не верит, как его мобильный вдруг зазвонил. - Это Диана! Настя, оставь нас наедине… - Но я… - Алло, привет, солнечная моя!.. «Да уж лучше действительно этого не слышать…» Настя взглянула на часы. Девять. Можно идти переодеваться. - Да прекратишь ты зевать, или нет? Настя даже подскочила на месте. Спать моментально перехотелось. Саша усмехнулся, переводя взгляд на дорогу. - Устала? - Немного. – Стараясь не слишком быстро отвечать, девушка тщательно подбирала слова, - довольно напряженный день, людей было много. Зато Олафур не объявлялся. - Да… - Саша как-то странно нахмурился, перехватив поудобнее руль. - Что? Было видно – он не хотел говорить. Да что там может быть такого страшного? - Он звонил мне. Не выдержав, Настя раздраженно откинулась на мягкое сидение. - Ну и?.. – Встретив на себе взгляд зеленых глаз, она стушевалась, - простите. Просто мне не нравится этот человек. Простите… Саша пожал плечами. - Спрашивал, смогу ли я предоставить тебе внеплановый отпуск. - Что? Зачем? Мне не нужен отпуск! – Саша нахмурился еще больше. – Что он задумал? - Поездка в Исладнию. На семь дней. В машине повисла тишина, которую тяжело было бы назвать даже гробовой. Скорее, давящая. Девушка уставилась на Сашу, комкая в руках шнурок от куртки. - Шутите. – Наконец изрекла она, - издеваетесь. Подкалываете. - Да, ты меня раскусила. – Голос Саши был мрачным и явно давал понял, что это не шутка. - Какая Исладния, Александр Михайлович? – Девушка смотрела на его профиль, красивый и сосредоточенный. Она то думала, что он предложил подвезти ее сегодня не только потому, что им надо снова говорить об Олафуре. – Я не знаю языка, никогда в жизни не уезжала никуда, дальше своей деревушки. - Ну, и все-таки ты в Москве. - Очень ценное наблюдение. – Настя покачала головой, - здесь проблема с языком сама себя исчерпала, знаете ли. - Я бы советовал тебе здраво оценить ситуацию. Не должен я тебе этого говорить, но только подумай, какие перспективы перед тобой откроются, приглянись ты еще кому-нибудь из серьезных людей. Олафур не уводит тебя навсегда, он просто хочет взять представителя Амарантайса на собрание директоров. Каждый, кто там будет, привезет с собой самого представительного человека. Настя почувствовала, что ее голова постепенно распухает от информации. - Представители? – переспросила она, надеясь, что Рублев хоть что-то объяснит ей. - Я уже говорил, что Олаф держит сеть ресторанов по Европе, разве нет? И сейчас исполнительные директора каждого из них отправились в крупные города, чтобы найти, так сказать, рестораны, нуждающиеся в помощи. Материальной, естественно. - «Амарантайс» нуждается в помощи больше всего в Москве? – Не выдержала Настя, и в очередной раз поняла, что перегнула палку. Но промолчала. - Если ты не понимаешь, - голос Саши стал жестче, «майбах» слишком резко затормозил на светофоре, - Олафур обратил внимание на «Амарантайс» потому, что мы с Олафуром старые знакомые. И собственники не собираются игнорировать внимание этого человека. В данной ситуации. Если случится чудо, и «Амарантайс» приглянется собранию директоров в Исландии, а сеть ресторанов «Saga i munni» решится все таки расширять нас, взяв под свою опеку, дела наши пойдут в гору. Ты понимаешь, что это может значить для нас? Девушка промолчала. Она поняла, что она в данной ситуации – оружие, которое должно подействовать безотказно против собрания директоров. Что она – это путь их «Амарантайса» к вершине. Неясно какой. Неясно чего. Саша по-прежнему смотрел на дорогу. Они молчали, пока светофор не переменил цвет. - Это также и твой шанс, который глупо упускать. - Мой шанс?! – ярость в голосе Насти, однако, была много меньше той, что она испытывала на самом деле, - мой шанс? - Не каждая девочка из провинции может похвастать тем, что побывала в Исландии и была представителем… Девочка из провинции. Желудок ухнул куда-то вниз, утаскивая за собой кишащие в голове мысли. Стало как-то пусто. - Вот здорово. – В голосе Насти было столько же энтузиазма, как если бы ей предложили проглотить лягушку. – И что поездка изменит? Я стану девочкой из провинции, повидавшей директоров сети ресторанов… этой вашей… «Шуни муни». - «Saga i munni». – Почти бездумно исправил Саша, - «Сказка во рту», если дословно. - Фу. Отвратительно и пошло. - Речь о еде, Горлова. Он назвал ее по фамилии, хотя уже несколько дней она для Саши была просто Настя. Обида хлестнула ее изнутри. - Я опозорю и Амарантайс, и себя, и вашего драгоценного Олафура! И даже вы, сидя здесь, в Москве, покроетесь красными пятнами стыда! Саша кашлянул, но что-то подсказало Насте, что таким образом он пытался скрыть улыбку. «Майбах» повернул, и медленно остановился на уже привычном месте, в паре метров от ее подъезда. - Если я и буду покрываться пятнами, то не в Москве. Меня здесь не будет. - Ах, вы тоже уезжаете? Обалдеть. - Да. На недельку. В Исландию. Настя нахмурилась. Повернулась к нему. Он повернул ключ и машина затихла. - Не поняла? - Ты думала, что на собрании директоров достаточно представителей «Saga i munni» и нескольких официантов? Директора выбранных кафе и ресторанов тоже обязаны присутствовать. Настя сидела с приоткрытым ртом, понимая, что ей совершенно нечего ему сказать. - Почему-то мне казалось, что это поможет тебе быстрее решиться на поездку. – Тихо сказал Саша, стряхивая с рукава пальто невидимую пылинку. – Олафур просил пока ничего не говорить. Девушка чувствовала, как ее голова идет кругом от событий, произошедших за последний месяц. В такие минуты хотелось послать ко всем чертям Баландина за то, что он устроил ее работать в этот паб. Саша же продолжал: - Ну, в том смысле, что знакомое лицо все-таки будет приободрять тебя. И с языком я тебе помогу. В конце концов, ты едешь туда не общаться. Может, ответить на пару вопросов. Ты - это просто симпатичное личико. Обложка нашего паба. Говорить буду я. От тебя требуется только знание самого элементарного. И выучить название «Сага и манни». – Настя выдержала его взгляд, стараясь даже не моргать. Сумбур, творившийся сейчас в ее голове, нельзя было описать ни одним существующим словом. Словно взрыв на канцелярской фабрике. Собрать все мысли воедино – все равно что собрать все кружащие в воздухе бумажки. – Короче говоря, Настя, едешь ты или нет? - Да. Бах! Приговорена.