Падали с неба звёзды

      Саске сидел на мягком, пушистом ковре, согнув левое колено и упершись в него левым локтем, и задумчиво крутил ручку. Его черные волосы были взлохмачены, под глазами начали пролегать темные синяки, а над правым ухом торчал карандаш. Бежевая футболка растянулась и испачкалась в чернилах, а домашние шорты изрядно помялись. Низенький столик, перед которым он сидел, был завален кучей исписанных бумажек, точно такие же помятые листы валялись вокруг, а урна, что стояла неподалеку, была полностью ими затоплена. Гитара сиротливо примостилась возле дивана, на который облокачивался Учиха. Его задумчивый взгляд потихоньку переходил в озлобленный, и уже через минуту юноша кинул ручку, которой писал, в сторону, взлохматил обеими руками и без того лохматые волосы и повалился на пол, растягиваясь в позу звездочки. В безмолвии просторной квартиры, где еще секунду назад стояла звенящая тишина, раздался протяжный полу-скулеж, полу-вой. Вдруг в ушах зазвенело противное пиликанье. Брюнет удивленно уставился в потолок, но уже через мгновение понял, что это звонил его мобильник. Пролежав еще немного, парень все-таки сел и отыскал глазами надоедающее «чудо» техники. — Слушаю! — Раздраженно рявкнул Саске в трубку. — Что за шум, а драки нет? — Раздался в динамике знакомый голос. — Итачи. — Констатировал факт младший. — Ну, здравствуй, мой маленький глупенький братец. — Пропели на том конце провода елейным голосом. — Что тебе надобно, старче? — Усталость брала верх, но Учиха явно не намерен был ей подчиняться. — Я тут Наруто встретил, в кафе пригласил, пообщались… ничего мне сказать не хочешь?       На этих словах сердце Саске сделало кульбит и ухнуло куда-то вниз его бренного тела. Руки вдруг мелко задрожали, а голос предательски вздрогнул, когда подросток попытался произнести такое родное имя. — Да, да. Того самого. Ну, так, не хочешь поделиться? — Проговорил Итачи, почувствовав волнение своего отото, которое так не свойственно ему было. — Мы повздорили. Чем тут делиться? — Мрачно отозвались в ответ. — Повздорили? — Глаз брата на этих словах дернулся, а в душе поднялась буря эмоций, которые, в прочем, никоим образом не отразились со стороны. — Повздорили — это когда вы оба с синяками под глазами ходили. Или когда кричали друг на друга без перерыва целых три часа. Вот это я понимаю, повздорили. — Что ты имеешь в виду? — В душе стало как-то неспокойно.       «Неужели на этот раз все действительно так плохо?» — Подумал про себя Учиха-младший, дожидаясь ответа на свой вопрос. — Да все просто, мягко говоря, ужасно. Он был таким же, как и обычно: шутил, смеялся. Правда, глаза были какими-то уставшими, но я не обратил на это особого внимания. В начале… — Устало выдохнул брюнет, а затем продолжил: — А когда я у него про тебя поинтересовался, мол, вместе живете, а ты на звонки с неделю не отвечаешь, он так яростно на меня посмотрел, а затем выдал: «знать такого не знаю и встречаться не хочу». — Черт. — Простонал Саске. — Все действительно ужасно. — Что случилось то? — В последнее время мы с группой часто выступаем, и мне пришлось неоднократно отменять наши свидания. — Ну, это не в первой. Наруто же прекрасно тебя понимает. Или ты и, правда, что-то натворил? — Задал вопрос старший брат, а когда услышал вздох на том конце провода, продолжил: — Покаяться в своих грехах не желаете, любезный? — Пытаюсь, но выходит плохо. Он не отвечает на мои звонки! Ну, кто так делает?! — Взвился Саске, потому что сил терпеть уже просто не было. — Я не буду показывать пальцем, потому что такой же знакомый сейчас по другую сторону звонка. — Съехидничал Итачи, явно намекая на своего отото. — Ну, виноват… я же уже извинился и, причем, не один раз! — Так все-таки, что произошло. Зная твоего Наруто и то, какой он отходчивый, просто удивительно, что он продержался целую неделю. — Как ты узнал, что мы уже неделю в ссоре? — Удивился гитарист. — Дидактическими методами, глупый братец. И все же, мне из тебя клещами все тащить? — Ну, в общем, несколько раз я отменял наши встречи вовсе не из-за репетиций, а из-за вечеринок, которые устраивали наши фанатки. — Пробормотал Учиха-младший, втянув голову, как нашкодивший щенок. — Саске! — Да знаю я! Блин, так не вовремя все получилось. Я сказал, что задержусь на репетиции, а сам на вечеринку ушел. Я хотел побыть там всего-то часик, так, засветиться для таблоидов. А у Неджи в тот вечер голова разболелась, и он домой ушел. Ну, кто мог знать, что этот индюк хвостатый попрется в наш гараж лишь потому, что забыл там какие-то шмотки, и именно в этот момент туда придет Наруто. — Так значит, твой дружок ненароком ему все выболтал. — Выдохнул Итачи. Он явно был разочарован в своем младшеньком. — Забыл предупредить их. — Саске сел в позу лотоса и потер переносицу. Нервы после этого были ни к черту. — Знаешь, отото. Когда я называл тебя маленьким глупым братцем, я и подумать не мог, что это окажется таким пророческим… — Заткнись! — Перебили гневную тираду. — И без тебя тошно. — Ох… я, конечно, твой нии-сан и все такое, но скажу лишь одно, — Итачи сделал короткую паузу, прежде чем произнести явно что-нибудь эпичное. — Пусть тебе будет тошно еще больше. — И звонок на этом оборвался.       Саске сначала ошарашено уставился в потухший экран, а когда смысл слов его брата достигли, наконец, нужного пункта, со злостью, на которую был только способен, отшвырнул мобильник и тот с громким треском раскололся. — Твою ж! — Выкрикнули на всю квартиру, а затем послышался глухой стук. Саске обессилено рухнул обратно на ковер.       «Нужно написать идеальную песню. Такую, что бы Наруто сразу понял все то, о чем я ему так и не смог рассказать. — Думал про себя подросток, перебирая мелодии одну за другой. — Что бы у него больше не осталось никаких сомнений… как там говорил этот великий прихвостень Орочимару: нужно вспомнить все дорогие моменты с этим человеком, а затем озарение само на тебя накатит? Отлично! — Резко вскочил Саске, бросаясь на поиски ручки, — так и поступим!»       Ручку найти не удалось, зато карандаш, что все это время торчал над ухом, очень пригодился. Подросток сел по удобнее, взял чистый лист бумаги и принялся набрасывать всплывающие строчки.

Мысли Саске.

      Наруто часто говорил про то, что смог забрать ключи от моего сердца… это можно использовать. Точно! Нужно это подтвердить. Так:

Оставь от сердца ключи, А я оставил тебе свои.*

      Хм… как-то некрасиво звучит, но пока оставим. Где-то среди этого завала я написал пару строк, которые мне приглянулись. Та-ак, где же они, — брюнет потянулся через стол, по пути раскидывая помятые листики в стороны, и уже через минуту он вынул черновой вариант песни, где кружочком было обведено несколько строк. — Вот, в самый раз будут.

Ты не будешь одним из толпы, Ты сможешь заменить мне этот мир.*

      Обязательно нужно сказать о том, что мне не важно, что говорят вокруг о гейских парах. Можно написать:

Не думай о том, что говорят. Слушай лишь свое сердце и больше не думай ни о чем.*

      Нужно еще написать про тот момент, когда мы только признались в своих чувствах. Да, тогда была удивительно звездная ночь, однако. Пфе, какая романтика, емае.

Flashback.

      Саске с Наруто познакомились еще в младшей школе и, конечно же, по устоявшемуся жанру, стали врагами, объясняя это тем, что не сошлись в характере. Не проходило и дня без хотя бы маленькой перепалки двух ребятишек, а иногда дело доходило до драки. Правда, обходилось все парой ссадин на лице, да содранными коленками. Так шло время и вот наши герои подросли. Уже будучи во втором классе средней школы Саске понял, что влюблен в этого шумного и никогда не умолкающего «добэ». Правда собственная гордость долго не могла принять этого факта. Но после бурного сна, приснившегося одной ночью, от которого пятнадцатилетний брюнет проснулся с мокрыми боксерами, окончательно и бесповоротно заставили гордыню капитулировать куда-то на периферию сознания. И теперь у мальчишки появилось множество лишних проблем, таких как: вечное желание прикоснуться к блондину; бурная и порой беспочвенная ревность, а еще чувство безответной любви. Саске не был дураком и знал, что в таком не признаются лицам одного с ним пола, потому старшую школу он выбрал самую дальнюю. И ничего страшного, что собственное эго кричало ему о позорном бегстве. Но вот в последнем триместре* учителя объявили, что к ним переводится подозрительно знакомый блондин. Нет, конечно, для учителей он не был ни знакомым, ни тем более подозрительным. А вот для Саске был, очень даже.       Когда брюнет впервые увидел «друга» детства, то чувства, которые, как он думал, удалось подавить, вспыхнули с новой силой. Ну, еще бы, ведь теперь им уже по шестнадцать. Наруто подрос, вырос в ширине плеч и теперь не казался таким хрупким; его волосы чуть отросли, а кожа, казалось, еще только больше загорела. Тело стало подкачанным, а взгляд серьезным и каким-то отрешенным, что совсем не шло «его добэ». Они не виделись с выпускного в средней школе, а это было десять месяцев назад. Почти год. За это время многое могло поменяться, но верить в это не хотелось. А еще эти непонятно откуда взявшиеся шрамы на щеках. И только от мысли об их неизвестном происхождении брюнета нервно передергивало. А если подумать о том, как и кто их оставил… нет, о таком лучше не думать.       Наруто, конечно же, узнал своего давнего друга, но отчего-то показывать этого не спешил. Он занял самые последние парты и почти всегда на них отсыпался. Что делал этот неугомонный ураган по ночам, оставалось загадкой. Тогда Саске сам решил проявить инициативу и вот уже через пару недель они неплохо общались. Через два месяца, на последнем звонке, Узумаки признался своему другу в любви. Но Учиха, только недавно услышавший от своего отца о том, что закончит два года старшей школы за границей, на такое заявление лишь растеряно хлопнул глазами. Справедливо рассудив о том, что заставлять Наруто ждать так долго, не имеет смысла, Саске решил соврать и сказать, что Узумаки дорог ему, но лишь как хороший друг. И брюнет истинно верил в то, что он сделал все правильно, ведь еще неизвестно, не стукнет ли его отцу еще какая-нибудь бредовая идея о заграничном институте, или, хуже того, о выгодной помолвке. И только спустя год, уже порядком освоившись в своей Нью-Йоркской школе, Саске узнал причину, по которой Наруто замкнулся в себе: его родители погибли в авиакатастрофе. Теперь мозг брюнета кричал о том, какой же он идиот.       После выпуска из старшей школы Наруто начал подрабатывать в автомастерской, ведь жить ему теперь приходилось на собственные средства. А известие о том, что его старший брат решил переехать к нему из Нью-Йорка в Токио, только подливало масла в огонь. В день приезда Дейдары, у блондина сосало под ложечкой, а интуиция вопила о грядущих переменах. И, увидев своего старшего брата в компании того, кого хотелось забыть все эти два года, Наруто попытался скрыться, но у него не вышло. Саске заметил его еще издалека, потому, наверное, и поспешил ретироваться. А Дей еще долго сетовал на то, что его новый знакомый уж больно похож на кошмар его институтской жизни. Но Учиха-младший и, правда, очень походил на Итачи.       Наверное, все так бы и осталось, если бы на летнем фестивале Саске не увидел «своего» блондина рядом с каким-то неизвестным красноволосым парнем. Ревность вскипела так сильно, что молчать больше сил не оставалось. Поэтому брюнет «случайно» столкнулся с Узумаки, аккуратно прогнал неизвестного парня и попросил блондина вместе с ним подождать Итачи, так как тот задерживался. И совсем не важно, что его аники в этот момент яро доказывал одному взрывному парню, по фамилии Тсукури, что они идеально подходят друг другу и что, в общем-то, Итачи не сильно волнует противоположное мнение самого длинноволосого.       В итоге Саске с Наруто простояли весь фестиваль в небольшом саду, а когда прогремели первые аккорды разноцветных звезд, поцеловались, после чего Учиха безапелляционно заявил свои права на Узумаки и сказал, что взял того в безграничное пользование. Наруто был в шоке. А еще он много плакал, и звезды в ту ночь были ярче, чем обычно.

End of flashback.

      Да уж. Нахрена, спрашивается, столько лет страдать, если все можно было решить уже давно? История об этом все еще умалчивает, партизанка. Но зато у меня сложилось пару строчек:

С неба падали звезды, было поздно, Обнимаясь, проливали слезы — любить было не просто.*

      Так, вроде уже неплохо получается. Нужно позвонить Итачи и попросить, что бы он обманом привел Наруто к нам в гараж. Надеюсь, он согласится.

День X.

      Наруто честно не мог понять, на кой-черт Итачи притащил его в гараж этого ублюдка и почему тут такое оживление. К сожалению, спросить возможности у блондина не было, но когда визгливые до ужаса фанатки его бывшего любовника закричали так, что терпеть сил уже не было, Узумаки всерьез задумался о том, чтобы уйти домой. Ему почти удалось приблизиться к спасительному выходу, когда среди болтовни до боли родного голоса ему вдруг почудилось собственное имя. Затем еще, и еще раз. И Наруто обернулся. Оказалось, что ему вовсе не казалось. И теперь, стоя почти у самого выхода, Узумаки с удивлением таращился на толпу, что разошлась по обе стороны, и теперь он стоял в произвольном подобии коридорчика, который упирался перпендикулярно сцене. В общем Наруто оказался прямо напротив Саске. Тот, в свою очередь, как-то испуганно и даже немного жалко смотрел в голубые глаза. Его губы были сомкнуты в тонкую полоску, что намекало на явную нервозность их обладателя в этот момент. Но сдаваться так просто блондин был не намерен, поэтому он лишь сердито взглянул в черные глаза, ожидая дальнейших действий. Учиха же сжал губы чуть сильнее, а потом мелко подрагивающими руками начал наигрывать красивую мелодию. Сказав пару слов о том, что эта песня посвящается Узумаки Наруто, Саске подождал вступления своей группы и запел глубоким, красивым голосом:

Забери меня в мир любви, Окуни в него с головой. И от сердца оставь ключи, А для остальных дверь закрой. И подари мне себя Всего, кого я так долго ждал. И я уверен — не зря, Мы всё пронесём сквозь года. Падали с неба звёзды, было поздно. Обнявшись, проливали слёзы — любить не просто, Но сквозь преграды шли — теряя время На пути к нашей заветной цели. Сделай меня на шаг ближе к моей мечте, Слышишь, сердце своё ты вышли на мой e-mail. И давай убежим туда, где не будет никого, Где нас никто не найдёт, где будем только вдвоём. Ты не станешь одним из тех, ты — заменишь мне этот мир, Лишь с тобой я забыл про всех, лишь тебя одного полюбил. Ты готов, и я готов плыть всё дальше по виражам, Будь спокоен, ты — моя любовь, я никому тебя не отдам… Забери меня в мир любви, Окуни в него с головой. И от сердца оставь ключи, Ведь я уже оставил для тебя свои. Буду дышать для тебя, Я буду жить лишь тобой. И я уверен — не зря Нас соединила любовь. Мысли все о тебе. Песни лишь для тебя. Да, Спасибо судьбе — пофиг, что говорят. Слушай своё сердце и больше не думай ни о чём. Любовь живет в нас, и мы навсегда вдвоем.**

      Когда Саске отыграл последний аккорд, в помещении повисла гробовая тишина. Еще бы: не каждый день кумир толпы девчонок признается в любви другой… кхм, другому. И пока ситуация не накалилась, брюнет быстро снял с себя гитару, подбежал к Наруто и увел его в направлении, известном только ему одному. После этого Итачи, наконец, мог вздохнуть спокойно. А пригревшийся под боком длинноволосый блондин смешно и совсем по-детски чмокнул губами во сне.

Два месяца спустя.

— Слушай, слушай, Саске, а как называется вон та улица? — Протараторил блондин прямо в ухо своему любовнику. — Это Таймс-сквер, придурок. — Злобно процедил брюнет. — А там, вдалеке, что за здание торчит? — Все не унимался Наруто. — Обычная многоэтажка. — Проговорил Учиха, посильнее укутываясь в шарф, и заодно поправляя воротник своей персональной занозе. — А где же Эмпайер-стайт-билдин***? — Ломаным английским это «чудо» точно бы всех в округе перепугало. — Сначала научись правильно произносить это название! — Рыкнули в ответ, перехватывая родную и вечно теплую руку покрепче, а то мало ли, вдруг потеряется, дурачок же. — Я, в отличие от тебя, всю жизнь в Токио прожил. — Обиженно надулись пухлые губы. — И хорошо. — Противный ты, Саске. — Голубые глаза расстроено опустились вниз, а голова вовсе прилипла к груди. — Наруто, обещаю, я тебе все покажу. Только не прыгай, пожалуйста, как сельдь на сковородке, люди же смотрят! — Закатил Учиха, по обыкновению, глаза. — Так тебе со мной стыдно. — Еще жалостливей произнес голубоглазый и вовсе смолк. — Не то, что бы стыдно, просто люди на тебе уже скоро дырки протрут. Ты же не экспонат какой-нибудь! — Процедил брюнет, в очередной раз злобно зыркнув на какую-то девушку, что посмела задержать свой взор на ЕГО Наруто. — Боже, Саске! Ты такой дурак. — В душе блондина разлилось жгучее тепло, когда догадка решила посетить его недалекую головушку. Этот теме всего на всего ревнует его. — Да, да. А еще придурок патлатый, ублюдок козьерогий, осел утино-жопный и еще много чего. — На автомате произнес Учиха, оглядываясь по сторонам и ища нужное направление. — Эй, собственник чертов, ты собираешься вести меня сегодня в тот-самый-большой-в-мире магазин? — Огромные глаза светились озорством и предвкушением. — О-Ками-сама****, сколько тебе лет? — Ну, ты же обещал! — Да отведу я. Но только покупать мы ничего не будем! Не хватало еще всякого барахла домой притащить. — Но, вопреки всему, ворчливый тон только рассмешил Узумаки. — Саске, ты как старый дед! Ворчишь и ворчишь. — Весело хихикал блондин, переходя дорогу под руку с любимым. — Хорошо, я куплю тебе что-нибудь! Но! — Сделал парень акцент на последнем слове, — только одну вещь! — Ладно, ладно. Незачем так кричать, я же рядом. — Ответил Наруто с ехидством в глазах, явно издеваясь над обозлившимся любовничком.       Но, придя в отель ближе к вечеру, и с полными пакетами в руках, брюнет поймет, что сдержать свое обещание не получилось. Да и как иначе? Отказать этим мягким губам, что по ночам творили с его членом такое, было просто невозможно. Определенно, Наруто знал, когда нужно целовать Саске, что бы получить желаемое.