Общага убийц или почему не стоит заходить к нам на огонёк

      Жану приходилось оставаться в комнате с Марко на неограниченный срок трижды. Первый, когда Эрен, добрая душа, решил захлопнуть дверь, после пьянки, попутно, в шутку, забирая все мобильники. Второй, когда Жак засыпал под столом, а Марко зачем-то закрывали на балконе. И вот, наконец-то, третий. Где они, так глупо нажравшись, растерянно пялятся в стенку.       — Есть хочется, — вздыхает черноволосый, потирая переносицу.       — Угу, а ещё на улицу, — огрызается Жан, и от этого, почему-то, Марко становится легче. Словно, где бы они не оказались, всё останется по старому.       Лёгкий морозец, проникающий в комнату через поломанное окно, впивался в красные щёки.       — Кхм, интересно, а одеяла они с собой забрали? — спрашивает Марко, скорее у себя. Поднимается, босыми ногами перебегая из одной части комнаты в другую. Жан долго наблюдает за другом, а затем хмурится, когда тот пытается достать до верхнего шкафчика. растерянно подпрыгивая.       — Как ты можешь быть таким неловким? — выдыхает Кирштайн, подходит со спины, и рывком открывает антресоль. Сверху тут же сыпется одеяло, старый кубок по плаванию, магнитофон, плед, миниатюрная телефонная будка, футляр для очков и какой-то справочник.       — Вообще-то, — вздыхает Марко, пытаясь выбраться из-под кучи всего вышеперечисленного, — Я просто вот этого боялся. Мы когда в отдельную квартиру переезжали, ты сказал, что на верхних полках сам уберёшься. Ну, и как тебе твоя работа? — ворчит он, потирая ушибленную задницу.       Жан поднял вверх большой палец.       — Классно.

***

      -Окей, окей, ребятушки, а ну-ка напомните… Почему вас надо спасать? — щурится от яркого света Эрен, пока Микаса настойчиво избивает его подушкой, чтобы он поскорее заткнулся и дал ей выспаться перед экзаменом.       — ПОТОМУ ЧТО, ТЫ, КРЕТИН НЕДОДЕЛАННЫЙ, ЗАБРАЛ НАШИ КЛЮЧИ! — кричит в ответ Жан, пока Марко пытается откопать запасной ключ, среди их барахла.       — Мм, не помню такого. Спокойной ночи, — выдыхает зеленоглазый, скидываясь. Но как только он попытался улечься поспать, послышался сонный и очень волнующийся голос Капрала.       — Слушай, Эрен. А я вообще похож на батю? — Эрен приподнимается на локтях, медленно изучает стоящего в семейных труселях Ривая, и кивает, — Что ты башкой своей трясёшь? Как мне ребёнка назвать?!       Микаса, явно задолбанная таким отношением к её сну, поднялась с постели, взяла шёлковый халат и вышла из комнаты, хлопнув дверью. За ней, прыгая на одной ноге, последовала сонная Петра.       — Василиса. Охеренное имя, клянусь, — улыбается Эрен, продолжая скидывать звонящий телефон.       — Ты того? Какая Василиса? А если мальчик будет?       — Василий? — спрашивает парень, отключая мобильник и зашвыривая его под кровать.       — Василиса… Василиса прекрасной должна быть, — вздыхает Капрал и садится на кровать.       — Ну. Петра ничо такая, а ты уродливый. Вот. Будет у вас, Василиса-на-любителя. Не расстраивайся, — сонно отвечает Эрен и поворачивается на другой бок.