Лучшее средство от кошмаров

      Проснулся Дейн в одиночестве. А просыпаться в одиночестве в каюте Али было очень непривычно. И очень грустно. Особенно после такой ночи. Как быстро он позволил себе привыкнуть к тому, чего не может быть, укорил себя Дейн. Ещё несколько минут он оставался в постели, бессмысленно ожидая, что Али вернётся. Он разрешил себе помечтать ещё несколько минут, а потом встал, оделся, подобрал с пола своё многострадальное одеяло и заправил постель. Перед тем как выйти, с сожалением бросил взгляд на пустынную каюту. Всё-таки даже без Али здесь всё было пропитано им, и от этого сердце сладко ныло. А неделя, на которую Дейн сюда допущен, скоро закончится.       За завтраком в кают-компании Али вновь не было, складывалось такое ощущение, что днём он Дейна вообще старается избегать. Впрочем, Камил и раньше редко искал лишних встреч. А сам Дейн сейчас перестал по малейшему поводу случайно оказываться в инженерном отсеке — и так слишком много его появилось в личном пространстве Али, и он опасался, что придётся выслушивать комментарии любовника по этому поводу.       Зато в кают-компании Дейна выловил доктор Тау:       — Как ты себя чувствуешь? Почему игнорируешь медотсек?       И, не слушая его уверений, что всё в норме, Крейг настоял на осмотре. Очередное обследование подтвердило, что Дейн идёт на поправку.       — Что у тебя со сном? — спросил корабельный медик, закончив сканирование организма.       — Всё в порядке, хорошо засыпаю, кошмаров не было уже два дня, — ответил Дейн.       Доктор кивнул:       — Отлично. А ощущения?        — Продолжаю чувствовать как в реальности, — он изо всех сил старался не покраснеть, но, судя по всему, это не удалось, слишком уж подозрительно на него смотрел доктор Тау.       — Я провёл дополнительные исследования препарата и выяснил, что твой организм сразу пытался бороться с его воздействием. Сознание ставило блоки, это и выливалось в кошмары. Я продолжил переписку с институтом, где этот состав разработали, и мы пришли к выводу, что разным организмам требуется разное время для адаптации. На Ван Райка подействовало почти сразу, тебе пришлось помучиться. Теперь твои сны стали куда приятнее, не правда ли?       Дейн покраснел ещё больше и кивнул.       — Можно сказать, что действие препарата началось только сейчас, ему удалось, наконец, пробиться через твой иммунитет. Пока его действие не закончится, твои сны будут направлены исключительно на стимуляцию удовольствия.       Дейн готов был провалиться сквозь землю. Не очень-то приятно, что кто-то, пусть это и доктор, знает, что тебе примерно неделю будут сниться эротические сны.       — Не обязательно эротика, — Крейг то ли умел сканировать мысли, то ли просто блестяще читал по лицам, но говорил он совершенно бесстрастно. — Могут быть какие-то приятные воспоминания: ощущение полёта, тепла, морского бриза, запахи. Попробуй программировать сновидения. Мне было бы даже интересно, если получится что-то.       — То есть меня теперь не нужно будить?       — Нет, я думаю, необходимость в этом отпала. Все показатели в норме.       Значит, даже неделю ему в кровати Али не ночевать. Да, хорошо, что он не успел перенести много вещей…       — Значит, все трудовые ограничения тоже снимаются? — спросил он быстро, чтобы Тау не заметил, насколько он разочарован своим выздоровлением.       — Тебе так не терпится поработать? — усмехнулся доктор. — Да, можешь отправляться в свои любимые трюмы. Но про отдых не забывай, и физические нагрузки только умеренные, — строго повторил Крейг ему вслед.       Работа отвлекала от раздумий и терзаний. Планета, куда они направлялись, прислала новый свод санитарных норм, требовалось подготовить грузы. Ван Райк обрадовался, когда Дейн сказал, что вновь может выполнять свои служебные обязанности в полной мере. Он погрузился в дела, старясь не думать, что вечером придётся перебираться к себе в каюту. И что видеть спящего Али он перестанет.       Зато бодрствующий Али возник вдруг в грузовом отсеке, чего за ним раньше никогда не наблюдалось.       — Ты мне не сказал, что тебя официально признали пригодным для нормальной жизни, — проговорил он, остановившись рядом и наблюдая, как Дейн пересчитывает пачки с семенами овощей для колонистов на Девятой Звёздной базе.       — Не хотел отвлекать тебя от работы, — ответил Дейн.       Неужели Али дожидался, когда Дейн явится к нему с радостной новостью, что может от него съезжать?       — Ты намекаешь, что я тебя сейчас отвлекаю? — усмехнулся Али, подходя ближе. Дейн уже давно сбился со счёта в этих бесконечных пачках, но упорно продолжал перебирать их, пока Али не перехватил его руку.       — Да, я немного занят, — поднял он глаза. — Дела скопились, пока я болел.       Что-либо обсуждать не хотелось. И ещё больше не хотелось, чтобы Али видел, как он расстроен.       — И после всего, что между нами было, ты такой равнодушно-холодный, — театрально вздохнул Али. — Но я не буду закатывать тебе сцену. Я зашёл сказать, что занят на ночной вахте, так что твоё выздоровление отметим завтра.       Дейн только кивнул.       — Тогда до завтра, малыш, — Али быстро его поцеловал и оставил одного заново пересчитывать проклятые семена, которые Дейн сердито отбросил.       Интересно, а как Али отреагирует, если Дейн прямо скажет, что хочет переехать к нему в каюту? Дейн усмехнулся собственной наглости и представил, как недоуменно нахмурится Камил, услышав такое заявление.       Вечером Дейн отправился сразу к себе: в няньке он больше не нуждается, а одеяло и книги заберёт как-нибудь потом. Неудобно заходить в комнату без её хозяина. Тем более Али его больше не приглашал.       Дейн лёг в свою кровать. Действительно, она была узкой и неудобной по сравнению с кроватью Али, и комната была маленькой, тесной и слишком казённой. Нет, он очень любил свою каюту на «Королеве Солнца» — это его лучший дом, но почему-то сейчас он бы предпочёл переночевать в какой-нибудь нейтральной гостинице в порту или лучше всего где-нибудь под открытым небом. На новой планете, в разведгруппе. Когда Али невозмутимо устраивается на ночлег рядом с ним.       Что ж, раз уж кошмары Дейну больше не грозят, он может пробовать программировать сны, как советовал доктор. Хорошо бы представить себе такую ночёвку где-нибудь в мягком климате на безопасной планете. Дейн задумчиво размышлял о тропиках, о ночном пении неведомых птиц, о свежем воздухе с ароматами незнакомых цветов и сам не заметил, как душная каюта исчезла и он оказался на ковре из травы. Лёгкий ветерок, высокое небо, мягкое сияние звёзд, отзвуки ночного леса, шум деревьев. Он лежал и смотрел на чужую незнакомую луну, огромную и странно-продолговатую. Всё тело окутала приятная дремота. Проблемы и тревоги отступали. Для полного счастья не хватало только, чтобы Али его обнял. Но не зря ради чудо-состава люди решились изменить психику, средство воистину было уникальным, потому что не успел Дейн и подумать об Али, а уже к сладковатому аромату травы прибавился знакомый запах его тела — лёгкий аромат металла вперемешку с чем-то пьяняще-сладким. Горячая кожа коснулась спины, сильные руки прижали к этой обжигающей желанной коже ещё крепче. И Дейн покорно поддался этим рукам.       Али медленно гладил его, спускаясь ладонями всё ниже. Очерчивая каждый сантиметр кончиками пальцев со странной осторожной нежностью. Одной рукой продолжал ласкать шею Дейна, а вторую запустил ему в трусы. Дейн ахнул то ли от неожиданности, то ли от удовольствия. И повернулся к любовнику лицом, потянувшись поцеловать. Али не противился, не дразнил, а охотно отозвался на его поцелуй. Дейн тоже тянулся дотронуться до Али всюду, тоже исследовать каждый знакомый изгиб, каждую любимую впадинку, чувствовать биение его пульса и ловить прерывистое дыхание.       Чудесный реалистичный сон. Может быть, закупить этого наркотика для себя лично? Месяц кошмаров, пока организм смирится, того стоит. Этот момент хочется чувствовать снова и снова — как обнаженный Али лежит под ним, как с лёгкой улыбкой притягивает Дейна, как позволяет ему сегодня вести.       Дейн чувствовал, что сердце бьётся где-то в горле, открытый распалённый Камил лежал перед ним и улыбался, наблюдая из-под полуопущенных ресниц. Лучше, чем любой сон, прекраснее, чем любая мечта. Дейн принялся старательно повторять всё, что обычно делал Али, так, чтобы ему было так же хорошо, как и самому Дейну. Подготовить, отвлекая неторопливыми ласками, целовать подтянутый живот, бёдра, едва задевать губами член, вызывая тихие мелодичные стоны. Главное — не поднимать глаз, потому что если он увидит сейчас Али, такого желанного и покорного, то не сумеет довести игру до конца. Он просунул ладонь под его бёдра, осторожно проникая внутрь пальцами, Али вздрагивал и сам подавался навстречу.       — Иди ко мне, давай же, — нетерпеливо попросил он.       Сам Камил обычно предпочитал в такие моменты мучить Дейна долго, пока тот не начинал умолять, с трудом сдерживая всхлипывания, но сил на такую мелкую месть всё равно не было — Дейн бы не удержался. Он хотел Али до чёрных кругов перед глазами, поэтому, едва услышав этот желанный хрипловатый шёпот, почти перестал себя контролировать, всё решили инстинкты: движения стали поспешными, мешающее одеяло полетело на пол, он слепо толкался в Али, помогая себе рукой, тот, ругаясь сквозь зубы, задавал свой ритм движениям, подтягиваясь, обхватывая ногами, до синяков сжимая пальцами ягодицы любовника. Ощущения были яркие, кровь пульсировала в висках, сердце колотилось, в горле стало сухо и горячо. Али выгнулся, опираясь затылком на подушку, словно подставляя шею под поцелуи, на которые у Дейна уже не было сил. В какой момент исчезли лес и чужая луна, Дейн не заметил. Да и какая, во имя всех богов галактики, луна, если он сейчас с Али, если ему сейчас так невозможно хорошо!       — Я люблю тебя, я так тебя люблю, — прошептал Дейн, пока способен был ещё что-то говорить.       И фоном к собственному умопомрачительному оргазму услышал:       — Я тоже, малыш. Тоже люблю тебя.       Дейн понял, что не спит, через несколько мгновений. Он лежал, уткнувшись в мокрое от пота горячее плечо Али Камила. Который каким-то образом оказался в его каюте, на его неудобной узкой кровати.       — Али, это ты? — пересохшими губами спросил он, понимая, насколько глупо прозвучал вопрос.       Кажется, у Камила не было сил рассмеяться, но язвительный тон он сохранял в любом состоянии:       — Прости, если сорвал твоё свидание с тайным любовником. Но уверен, я в любом случае был лучше, — он вытащил из постели испачканную простыню и, скомкав, отбросил на пол.       — Я думал, ты мне снишься, — поспешил оправдаться Дейн, — иначе я бы никогда…       Он замялся. Да, он никогда бы не решился попросить Али быть снизу, сам Камил никогда не предлагал, даже не намекал на такую возможность.       — Торсон, если тебе чего-то хочется, ты всегда можешь попросить… — лениво отозвался Али. Дейн осознал, что он всё ещё лежит на нём, практически придавив к кровати, а Али не возмущается, да и произошедшее ничуть его не взволновало, и… он был бы не против и раньше?..       Дейн смутился окончательно, мучительно размышляя, что бы сказать, отстранился, постарался отодвинуться, освобождая Али побольше места.       — Ты же говорил, что у тебя сегодня ночная вахта… — наконец нашёлся он.       — Да, но когда вахта закончилась, я пришёл и обнаружил, что моя постель пустая и холодная. Мне стало скучно. Почему ты сбежал? — он притянул Дейна обратно поближе, устраивая голову у него на плече.       — Но я же теперь здоров, — растерянно ответил Дейн. — Я думал, что теперь могу тебя не стеснять, завтра собирался забрать вещи…       Али недовольно фыркнул.       — Френк сегодня за обедом упоминал, что на Звёздной базе будет несколько пассажиров и нужно освободить лишнюю каюту для фрахта. Я думал, ты мог бы переехать ко мне, но если ты предпочитаешь гамак в грузовом отсеке…       — К тебе! — немедленно откликнулся Дейн и едва не подскочил на кровати, недоверчиво уставившись на любовника. — Ты серьёзно? Но как же? Ты же не любишь, чтобы кто-нибудь спал в твоей постели?       — Ну в этом есть и свои прелести, — проговорил Али, с обычной усмешкой глядя на него. — Будем считать, что я к тебе быстро привык. Давай спать, Торсон, завтра много дел, да ещё и вещи твои переносить.       А Дейн замер, боясь шевельнуться: происходящее не может быть реальным! Он даже ущипнул себя. Всё-таки не сон! И улёгся обратно, прижимаясь к плечу Али, обнимая и наслаждаясь чужими объятиями.       — Ты сказал, что ты меня любишь, — сообразил вдруг он. — Ты настоящий… Это правда?       Али приоткрыл глаза и посмотрел на него недоуменно:       — Торсон, подумай сам: если бы я тебя не любил, с какой радости я бы стал караулить твой сон, делиться своим одеялом, ютиться на твоей идиотской кровати, терпеть лишённые логики выходки и пробиваться через стену твоего испуганного недоверия?       Дейн чувствовал себя неприлично счастливым. Он не хотел засыпать. Как можно тратить на сон мгновения подобного восторга! Глупые, глупые колонисты, какой сон может сравниться с ощущениями реальности? Той реальности, где Али засыпает в его объятиях.       — Али, — тихо позвал он.       — Ну что ещё? — недовольно отозвался Камил, не открывая глаз.       — Ты сказал, что если я чего-то хочу, могу попросить… — ласково перебирая его волосы, проговорил Дейн.       — И что же тебе угодно в данный момент? — Али крепче прижал его к себе, вызывая довольную улыбку.       — Не сейчас, завтра. Мы же проделаем в двери твоей каюты кошачью дверцу? Я всё-таки привык, чтобы Синдбад ночевал со мной…