- Ты что, больная? - Нет, у меня просто клаустрофобия...

(Песня: Bleach — Goodbye) Вот лежу я, точнее, вешу колбаской на плече какого-то хера, все вижу, знаю, чувствую, но… Блять, бесит такое ебаное чувство, под названием «Безысходность!». Святые сандалики Гарри Поттера, неужто меня сожрать с ручками и ножками хотят?! Да не, идите вы, господа, на три советские буквы! Я еще замуж не вышла, сыночка не вырастила и не отдала его в школу для убийц, не постарела толком! Так что едой мне не очень хочется становиться… Чувствую себя унылым говном… Я проснулась, но я до сих пор лежу на плече того чувака. — Э-э-эй, чел, отпусти по-братски, а? У меня там это… Муж рожает…- решила отмазаться я, сбрасывая всю вину на несуществующего возлюбленного. Я мудила. Маньяк как-то странно на меня посмотрел и приподнял что-то, похожее на бровь. Блять, да есть у него брови или нету?! Я потянулась рукой к его лицу, нащупала кусок, напоминающее нос, глаза, сожженые нахер (приженные, точнее), и.. Блять, у него бровей в натуре нет! Сука! Остановите ор носорога, пожалуйста! — Что ржешь, неадекватная? — пробасил бледножоп и остановился. Я недовольно скрестила руки на груди. — Вудс, или как там тебя, ты вообще знаешь, что убийство без причины — признак мозговыебщины? — что я? Где я? Могу ли я? Говно ли я? Короче, всякими способами стараюсь засорить мозги этому мудаку. Ну, а что? Пусть радуется, что я не девочка тринадцати лет, которая с пеной изо рта будет доказывать, что это ЧМО красивое, умное и страстное, блядь! И еще которые захотят нарожать хуеву тучу Джеффиков, а потом еще и расселять этих маленьких долбоебов по всему земному шару! Уебанство, хоть задушите! Не не, лучше в армии с каким-нибудь Васей Жопкиным тусоваться буду, у которого трех зубов нету и глаза, как у обезьяны, но с этим качком-маньяком… Бля, ебите меня семеро. До сих пор не могу понять одной вещи: как, мать вашу, МАНЬЯК может полюбить какую-то телку, которая сделала себе сиськи больше, чем у баскетбольного мяча и губы больше вареника?! Ладно, еще какую-то хрупкую девушку, которая старается скрыть свои чувства, ладно привязанность, ладно потрахушки в стиле зоофилия, ладно секс без обязательств, но… Блять, какие нахуй ЧУВСТВА?! Какие нахуй бабочки в животе?! От этих бабочек срешь и рыгаешь неделю! Какие к черту очи прекрасные?! Блять, купи себе линзы, и будут тебе и очи и очки прекрасные, черт тебя дери! Пусть я слишком критично отношусь к «любви», но ее вовсе и нет. Это тупо ПРИВЯЗАННОСТЬ к человеку, желание находиться с ним рядом… Какая нахер любовь?! Через года два ты ее или его променяешь на проститутку или бомжа с вокзала! Пока я тут возмущалась и просирала часы своей дебильной жизни, меня, блядь, уже на пороге дома припарковали. На коврике. Спасибо, мудила с нижнего тагила! Меня в наглую сбросили с плеча. Все с интересом уставились на меня. Слендер даже оторвался от расчлененки трупа. Мило. — Джефф, кто это? — спросил хрипло тощий. — Пришибленная. Боится быть в доме. Ах ты сука, зря напомнил! Я же шас орать начну, и даже Офф меня не остановит! Я испуганно огляделась: на меня снова начинал давить страх того, что стены вот-вот оживут и превратятся в огромных и зубастых монстров моего детства. Я прекрасно понимаю, что эта боль и видение — иллюзии. Но даже игровая реальность не очень-таки влияет на работу головного мозга. У меня началась паника, стены стали оживать и перекашиваться, словно изображение на телевизоре и появился странный шум в ушах. То же самое происходило и с остальными: их изображение тоже стало уплывать… Я не слышала их речей, ничего не чувствовала — хотелось скорее покинуть это место… — Алиса…- манящим голосом прошипели они, протягивая свои белые, когтистые руки ко мне. Как я и говорила, даже фальшивая боль может стоить жизни, будь то игрушечный монстр или чужая пуля — мозг сам умрет. А вслед за ним — и сердце. Воображение воссоздаст иллюзию моей смерти, я в реальности перестану дышать, и в итоге — я умру. Не верите? Ха, когда придет время — сами все и увидите. А пока, умирать я не намерена. В горле стал ком, я как ошпаренная, выскочила из дома, неслась на всех парах по лесу, наплевав, что каким-то волшебным образом сломала палец левой руки… Страх.. Боль… Воспоминания… Я не хочу идти туда… Мне страшно! Дыхание учащалось, ноги неслись сами собой, голова гудела, адреналин бурлил в крови на пределе… Я не хотела знать, куда бегу, но меня успокаивала мысль, что сейчас ночь, я не в этом гребанном доме и я спокойно от вас, от кусков дерьма, отдохну! — Поймать и принести сюда живой, — послышался на расстоянии спокойный и вкрадчивый голос Слендера. ТВОЮ МАТЬ!!! Бежать, бежать, бежать, бежать, бежать! «Алиса, ты меня слышишь?», о, нет, мудила в смокинге, только не ты… «Прекрасно, ты меня слышишь.», до тебя только дошло?! «Я хочу просто спокойно с тобой поговорить.», не пизди мне тут, уебан! Знаю я ваши пафосные фразы из крепкого орешка! На пиздеж рыжих не возьмешь! «Не глупи, девочка. Я хочу помочь тебе.», не пизди. В слова демона я хуй поверю. Слышу за собой приближающиеся шаги. Двое. Нет, трое. «Готов поспорить на человеческие души, дольше получаса ты не пробежишь. Остановись, иначе они тебя силой отведут ко мне.», идите вы нахрен, дяденька, участь Салли я повторять не хочу! «…Это все из-за страха стен?», он угадал. Хотя, Джефф ему о моей болезни прямо с порога заявил. Да, я боюсь стен, страдаю клаустрофобией, что с того?! Я не хочу возвращаться в те четыре стены! «А ты и не вернешься. Я тебе помогу избавиться от этого.», а не пошел бы ты нахуй, дядечка? «Слишком наглая.», а вы слишком наивны. «Слушай, остановись. Успокойся, вот так. Дыши ровно. Не плачь, я тебе не причиню боли. Вот так. Тише … Ти-ше.», понятия не имею, как это подействовало, но меня его слова разом успокоили, стоило исполнить его приказ. Но я все равно ему не верю. Уж больно этот чудак упрям. Слезы скатывались по щекам из-за воспоминаний и страха боли, дома, болезни. Люди позади меня тоже остановились, а после, я не помню, как отключилась…