I'm sorry, Dave

      Миранда никогда не любила таких парней, вроде Эда. Таких, что всегда ставят себя выше других. Таких, что никогда не слушают критику в свою царскую сторону. Таких, что строят из себя Богов. Но ей приходилось его терпеть пара за парой. Все эти его попытки поговорить с ней. Это даже попытками сложно назвать. Он просто садился рядом с ней и говорил, невзирая на то, что она никогда ему не отвечала:       ― Удивительно, мисс Лоуэлл, что вот уже третий день Вы не проронили и слово, адресованного именно мне, ― наигранно тяжело вздохнул, беспечно делая вид, что слушает очередную лекцию, ― Знаешь, был случай, ― вдруг оживился, посчитав, что какая-нибудь история, не касающаяся их двоих, разрядит обстановку: ― я, короче, был в Донкастере как-то, не помню, месяц назад, может больше. А там как раз мой дилер гулял. Ну, вернулся к себе домой, ― Миранду просто поражало то, что он вот так вот легко мог говорить о дилере, наркотиках, травке. Будто это ничего не значит. Будто это так же незначительно, как покупка чипсов в магазине, ― так вот, и как-то в клубе он решил подкатить к одной девушке. Ну, как он рассказывал. А за ней пришел какой-то щуплый мужик, которого ему даже бить не хотелось. До того маленький, ― смеялся. ― Говорил, мол: «Бля, ты бы его только видел. Я его пальцем трону, он развалится. Не стоило даже времени, что я на него потратил». В конце этот мужик оказался нормальным парнем. Они там о чем-то поговорили за сигареткой. Девушку он оставил ему, ну, потому что ему нужно было бежать ко мне с товаром.       ― Интересно, а мне это сейчас зачем нужно знать? ― не выдержала девушка, с характерным стуком отложив ручку на парту. ― Как эта информация поможет мне понять органическую химию?       ― Ты со мной заговорила, ― лишь весело произнес, широко улыбаясь и глядя четко ей в глаза. ― Сходим куда-нибудь?       ― Господи, ― выдохнула тяжело девушка и просто вновь отсела от него.       Эд к такому уже привык, поэтому, не теряя времени, просто пошел за ней.       ― Почему нет? ― спросил, усевшись рядом с ней.       ― У меня парень есть.       ― Если бы он у тебя действительно был, ты бы сказала это еще в первый день, ― не лишено смысла, если задуматься.       ― Я бы сказала, если бы не тошнило от запаха дури, которым от тебя несло. Не разговаривай со мной, пожалуйста, ― кинула, вновь отсев от него на пару рядов вперед.       ― Ты меня обижаешь, Миранда, ― крикнул ей вслед.       ― Мистер Зальцман, прекратите паясничать, ― раздалось гневное от преподавателя ― Мистера Руссо ― мужчины 40 лет, что только начал преподавать в этом университете и не знал, что представляет из себя этот нахальный парень, что всегда ходит в дорогих костюмах. ― Еще одно замечание, и я буду вынужден написать на Вас докладную на имя ректора.       ― Ой, ― с плохо сыгранными удивлением и испугом выдавил парень, приложив драматично руку к сердцу, ― самому ректору. Стоит начать писать, ― вытащил тетрадь из сумки и создал видимость увлеченности темой.       Но он просто сидел и рисовал что-то, уже просто не замечая никого вокруг себя. Не услышал даже звонка.       ― Привилегированный мальчик, ― окликнула его какая-то девушка, ― ты что до сих пор здесь делаешь?       ― Ох, Нина, привет, ― встал и обнял свою старую подругу, ― Э-эм, ― неуверенно протянул, оглянув полупустую аудиторию, в которой, он мог поклясться, мгновение назад сидели его одногруппники, ― у меня тут пара.       ― Нет, Эд, у меня тут пара, ― поджав с сожалением губы, проинформировала девушка, ― вау, как красиво, ― заметила рисунок в тетради, ― ты нарисовал Миранду Лоуэлл? ― слегка шокировано выдала, рассмотрев детальнее портрет. ― Неплохо, ― выгнула бровь в плохо скрываемой зависти.       Опять какая-то девушка его сердца. Опять не она.       ― Ты ее знаешь? ― удивился Зальцман.       ― Моя соседка. Странная особа.       ― У нее парень есть?       ― Вроде, да. Она с кем-то там разговаривает по скайп. Не знаю, может, парень, учитывая то, что они вечно общаются на «малыш», ― в отвращении скривила лицо и вернула тетрадь парню.       ― Хоть что-то, окей, ― собрал все принадлежности и вышел из аудитории, обняв подругу на прощание и крикнув напоследок: ― Еще увидимся.       Ему прилично надоело то, что Миранда вечно избегает его. Он словно бился головой о стену. О большую бетонную стену. Его это так задевало. Он ― богат, красив, обаятелен, всегда улыбчив, как считал он сам, а какая-то девчонка, неизвестно откуда, просто так игнорирует его. Конечно, он просто бесился от этого. Так сильно, что просто поставил себе цель: чего бы то не стоило, но завоевать ее доверие.       Смысла оставаться в университете он не нашел. Даже Миранда не была достаточно веским основанием сидеть на очередной нудной паре. Поэтому, быстро собравшись, он просто выбежал из главного корпуса, сел в свою машину и уехал, рассчитывая скоротать время до вечера у себя в квартире за чашечкой горячего чая, чизкейка и очередного легкого косячка.       Каждый раз после того, как он выкуривал нечто незначительное, как ему казалось, он садился за мольберт и просто рисовал. Не знал и не понимал, что именно он рисует. Просто накладывал на холст краски и беззаботно улыбался, затягиваясь сигаретой. Простой сигаретой.       ― Яблоки, ― вдруг произнес Эдвард, ― как же я люблю яблоки, ― отложив кисть, потянулся к телефону и набрал номер Миранды, почему посчитав жизненно необходимым оповестить ее о его невероятной любви к яблокам:       ― Да? ― тихо ответила девушка, не рассчитывая услышать его голос. Он никогда ей не звонил, а она и думать не могла, что у него есть ее номер:       ― Я так люблю яблоки, Миранда, ― на полном серьезе произнес, потушив сигарету. ― Знаешь, гринни смит, такие зеленные, сочные, слегка кисловатые, ― восхищенно протянул, а девушка в недоумении слушала этот бред: ― я ни в коем случае не хочу сказать, что другие яблоки невкусные. Нет, даже наоборот. Знаешь, эти красные большие яблоки? Сочные и такие сладкие. Их часто можно приметить на Хэллоуин. Или же жёлтые. Боже, я так люблю яблоки, ― простонал, уже мечтая откусить хоть какой-то кусочек столь вкусного фрукта. Он на полном серьезе сейчас всем сердцем хотел яблоки и считал жизненно необходим рассказать об этом именно ей. ― Ты не любишь яблоки?       ― Эд, час ночи, имей совесть. Какие еще яблоки? ― лишь выдала девушка.       ― Час ночи? Ты сейчас серьезно? ― проверил дисплей телефона и ужаснулся. ― Так ты любишь яблоки? ― услышал в ответ лишь гудки, но так и не понял, что сказал такого, чем заслужил сброс вызова.       У Луи, казалось, совсем другие проблемы. Ему кровь из носу нужно было сдать очередной сценарий. Времени оставалось мало, поэтому он уже какую неделю просто сидел в четырех стенах и работал над диалогами, всеми силами пытаясь передать суть книги. Это давалось ему тяжелее обычного.       ― Твою... ― кинул многозначительно, скомковав очередной черновой лист, затем встал и вышел впервые на балкон, чтобы выкурить очередную сигарету.       Раньше он всегда курил дома. Не придавал особого значения этому. Просто на автомате доставал сигарету, закуривал, продолжая писать. Но сейчас, когда он спустя столько времени, наконец, вышел на балкон, вспомнил о ней. О девушке, что так изящно танцевала у себя в студии. О своем вдохновении.       ― Алло? ― услышал ее голос, когда набрал ее номер. Она взяла практически мгновенно. ― Луи? ― тихо произнесла, а ноги невольно дрожали в предвкушении его голоса.       Она так давно не слышала его.       ― Привет, сладкая, ― хрипло отозвался спустя столько времени полной тишины, ― как у тебя дела?       ― Уже хорошо, ― выдохнула, улыбнувшись еще шире, ― поступила. Можешь меня поздравить.       ― Поздравляю, я верил в тебя, ― руки мужчины слегка тряслись так, что он с трудом мог удержать в руках сигарету, поэтому, выкурив лишь половину, потушил ее.       Они просто молчали в трубку, пытаясь найти силы, чтобы сказать эти два слова. Каждый из них боялся этого.       «Хах, я ― взрослый тридцатисемилетний мужчина. Ей всего лишь восемнадцать. Я не могу обрушить на нее это вот так вот просто», ― думал Луи.       «Ему ни к чему знать это. Ему ни к чему слышать сопли от маленькой девочки», ― полагала Лейтон.       Оба молчали, пока Луи все же не сказал:       ― Если что, сладкая, я всегда на связи. Был рад тебя услышать. Удачи.       ― Пока, Луи, ― сбросил, затем тихо, про себя, прошептал: ― Я скучаю.       ― Я скучаю, ― так же тихо бросила Лейтон, глядя на потухший дисплей телефона.       Так глупо.       Странное сплетение событий оставило их уязвимыми. Она занималась в одной из престижных академий мира, а он сидел целыми днями дома, пытаясь сделать из книги двухчасовой фильм. Иногда это для него было просто пыткой.       Оба не знали, куда себя деть, потому что теперь они не могли просто так выйти на балкон и непринужденно поговорить о жизни. Теперь он не мог просто так угостить ее чаем, как соседку. А она нежно хранила воспоминания о спонтанном поцелуе, что он ей подарил, о недосоленном ужине, который все равно пришелся ей по вкусу, потому что он приготовил его специально для нее. Об их танце посреди шоссе. О его семье…       Она буквально боялась забыть даже крохотную деталь. Слишком важно. Слишком нужно.       А он так в последствии выходил хотя бы раз в неделю на балкон, чтобы просто так набрать ее номер и спросить, как дела.       Миранда же продолжала терпеть выходки Уолтера в университете. Старалась всеми силами не обращать на него внимания, но как только примечала его в толпе, сразу вспоминала о том, что сделала.       Стыдно до сих пор.       ― Яблоки? ― удивился Эд, когда девушка сама подсела к нему на следующий день после этого странного телефона разговора. ― Но…       ― Будем считать, что я не зря проснулась в час ночи, ― лишь ответила Миранда. ― Всегда пожалуйста, ― просто кинула и вновь пересела от него на два ряда вперед.       Парень лишь поправил неловко пиджак, затем уложив волосы назад, слегка смущенно оглядываясь по сторонам. Яблоки? Он совершенно не понимал, что она имеет ввиду, поэтому, взяв эти злосчастные фрукты, подсел к ней, но не стал ничего спрашивать, просто протянул один из них:       ― Мои любимые ― гринни смит, ― как бы невзначай бросил, слегка ухмыльнувшись.       ― О, поверь, я знаю, ― лишь отсмеялась девушка. ― Спасибо, ― взяла у него фрукт и отложила на парту. ― Так и быть, сегодня никуда не пересяду.       В ответ Эдвард лишь широко улыбнулся и обратил свое внимание к преподавателю.       ― А что за предмет? ― небрежно бросил, отчего она засмеялась.       ― Курить меньше нужно, на мозги эффект дает…       ― Да я здесь король, поэтому мне даже имя преподавателя необязательно знать, ― прыснул уверенно, что и было причиной тому, что девушка, собрав все свои вещи, вновь просто пересела на ряд вперед, оставив после себя лишь отданное им яблоко. ― Ну, блять, теперь все по новой…