Вечность в подарок

***

      После исцеления Катерины прошло уже несколько дней. Она, как и все другие обитатели дома на площади Гриммо 12, не могла до конца поверить в то, что она полностью исцелилась. Более того, у нее исчезли все старые шрамы, ну кроме того что на лбу, и даже перестали болеть старые переломы. Кажется, что она родилась заново, полностью обновленная. Такой лёгкости в организме Катерина уже давно не чувствовала. Жизнь снова наполнилась красками, радостным смехом и теплыми прикосновениями. До этого происшествия, девушка никогда не задумывалась о том, что ей так важны прикосновения близких людей, поэтому сейчас, когда к ней вернулась чувствительность, она не могла остановиться и постоянно касалась чего-то или кого-то.       Меньше чем через неделю, девушка отметила свой пятнадцатый день рождения в узком кругу близких людей, в который входили семья Уизли, Гермиона, Сириус, Ремус и Нимфадора Тонкс, потому что большая часть Ордена была на различных заданиях. Тонкс, именно так просила называть себя девушка, была очень доброй, веселой, жизнерадостной и неуклюжей девушкой. Она ходила с ярко-розовыми короткими волосами и была похожа на подростка бунтаря, но Катерине она нравилась.       После дня рождения время пролетело незаметно. Оставшийся месяц ребята провели за уборкой дома и попытками привести его в приемлемое для жизни состояние. Начали с очистки гостиной и потратили на нее три дня, далее была столовая на первом этаже, в буфете которой были обнаружены пауки размером с блюдце. По несколько раз на дню звонил дверной звонок, вслед за чем раздавались очередные вопли с портрета миссис Блэк. Катерина с друзьями пытались что-то подслушать и подсмотреть, но от беглых взглядов и обрывков разговоров проку было очень мало. Неоднократно заходил Снейп, но после исцеления Катерина, к облегчению последней, больше не встречалась с ним лицом к лицу. Однажды девушка видела свою преподавательницу трансфигурации профессора Макгонагалл, которая чрезвычайно странно выглядела в магловском платье и пальто, но она, судя по всему, была очень занята и пробыла недолго. Порой, однако, посетители задерживались, чтобы помочь. Тонкс, к примеру, была в доме в тот памятный день, когда в туалете на верхнем этаже обнаружили затаившегося кровожадного призрака. Люпин, который жил в доме Сириуса, но ненадолго его покидал ради каких-то таинственных дел Ордена, помог им привести в порядок стоячие часы, имевшие неприятную привычку выстреливать в проходящих увесистыми деталями механизма.       Хотя Катерина по-прежнему плохо спала, ей по-прежнему снились события на кладбище и сны, в которых она остается парализованной, она впервые за всё лето получала удовольствие от жизни. Она радовалась тому, что может ходить, бегать, готовить, чувствовать. Катерина много времени проводила в обществе Ремуса, когда он не был занят делами Ордена, а она уборкой дома. Они часто сидели в гостиной и разговаривали обо всем на свете, иногда проводили вечера в библиотеке за обсуждением интересной книги или просто играли в карты или шахматы. Часто к ним присоединялся Сириус, рассказывал разные веселые истории про Мародеров.       Чем ближе был конец каникул, тем больше Катерина мечтала о Хогвартсе. Ей не терпелось снова свидеться с Хагридом и даже пройтись мимо огородов к травологичсеким теплицам. Подарком будет сама возможность покинуть этот пыльный и затхлый дом, где половину шкафов и буфетов даже не открывали, где из темных углов в тебя частенько летят хриплые оскорбления Кикимера, местного старого домовика. Единственное, что не радовало девушку в отъезде в школу, так это то, что она не сможет увидеть Ремуса до самого Рождества. Не осознано, оборотень стал важной частью жизни Катерины, но девушка пока не призналась в этом даже самой себе.       В последний день каникул пришли письма со списком литературы. В конвертах Гермионы и Рона были сюрпризы в виде значков старост. Катерина очень обрадовалась, что её минула эта участь, потому что в её жизни итак хватало забот, не хватало ещё и присматривать за кучей малолетних гриффиндорцев. Миссис Уизли сама сходила в косой переулок за школьными принадлежностями для всей компании, потому что посчитали, что с возрождением Волан-де-Морта, детям опасно появляться на улице, хотя за все лето не произошло ни одного убийства или исчезновения. Вечером устроили небольшой праздник в честь отъезда всех в школу и Рона с Гермионой, как новых старост. Миссис Уизли приготовила превосходный ужин, а в связи с праздником даже собралось довольно много членов Ордена.       Весь вечер Катерина ловила не себе странные взгляды со стороны Ремуса, но не могла понять их причину. Вдоволь наевшись и напившись, Катерина решила подняться в свою спальню, что бы проверить все ли она собрала в школу. Пожелав всем спокойно ночи, девушка двинулась в лестнице и поднялась на третий этаж, где находились спальни четы Уизли, Ремуса и самой Катерины.

***

      Проверяя содержимое чемодана, девушка не услышала, как кто-то вошёл в комнату.       - Катерина, ты не занята? Можно войти? - раздался голос у двери.       Обернувшись, девушка увидела Ремуса, прикрывающего за собой дверь.       - Конечно, заходи, Ремус. Что-то случилось?       - Нет, ничего, просто хотел с тобой поговорить перед твоим отъездом, а завтра с утра времени не будет.       - О чем ты хотел поговорить? - спросила девушка, присаживаясь на край кровати.       Ремус замялся, не зная как начать разговор. Переступив с ноги на ногу, оборотень провел рукой по своим волосам, сделал пару глубоких вдохов, а затем, подняв взгляд янтарных глаз на девушку, все же начал:       - Малышка, ты же знаешь как дорога мне, правда?       - Ремус, я не понимаю к чему этот вопрос?       - Я..., - замялся мужчина, - о Мерлин, как же сложно правильно подобрать слова.       - Начни по порядку, - подбодрила Катерина мужчину.       - Катерина, я... ну, как это сказать... так... блин... короче, я увидел тебя первый раз через несколько дней после твоего рождения. Я помню, как пришёл в дом твоих родителей, ты в это время была на руках у Лили и мне предложили тебя подержать. Если честно, я боялся до одури, потому что никогда раньше не держал в руках младенцев, но все оказалось проще, чем я думал. Когда Лили передала тебя мне на руки, во мне как будто что-то щелкнуло, я как сейчас помню, что по телу тут же разлилось тепло, а сердце ойкнуло. А ты, хныкающая перед этим, мгновенно успокоилась и посмотрела на меня своими огромными изумрудными глазами. Мне кажется, уже тогда, подсознательно, я понял, что попал. Я все отрицал, списывал на то, что это просто радость за друзей, и я сам полюбил тебя как родную дочь. Я помню, что всегда, если тебя никто не мог успокоить, нужно было только дать тебя мне на руки, и ты тут же успокаивалась, смотря мне в глаза, а через несколько минут засыпала. Потом Лили и Джеймса убил Сама-знаешь-кто, Сириуса посадили в Азкабан, а тебя отправили к Дурслям. Я рвал и метал, пытаясь выяснить у Дамблдора, где живут твои дядя и тётя, хотел забрать тебя и воспитывать сам, но он не позволял, каждый раз намекая, что я оборотень и могу навредить тебе, что тебе не место рядом со мной. В какой-то момент я в итоге сдался, за что до сих пор корю себя. Но когда я увидел тебя на третьем курсе, в Хогвартсе, я понял, как мне тебя не хватало все эти годы, и каким я был идиотом, что не настоял на своем. Ты очень мне дорога, малышка. Я понял, что уже не отношусь к тебе, как к ребенку. Да и ты в свои тринадцать уже не была ребенком, в твоих глазах было столько боли, сколько не может быть у ребенка твоего возраста. Моё сердце разрывалось на части, потому что просто не знал как забрать твою боль себе. Я не могу больше все держать в себе. Да, тебе всего пятнадцать, но я ни на чем не настаиваю, просто хочу, что бы ты знала, я... люблю тебя...       Ремус, метавшийся по комнате во время своего монолога, словно раненый зверь, выдохнул, остановился и стыдливо опустил глаза в пол, боясь увидеть презрение или отвращение на лице девушки. Катерина же стояла с открытым ртом и пребывала в небольшом шоке. Он не знала, что ей ответить, потому что сама ещё не разобралась в том, что именно она испытывает к этому мужчине, да, именно мужчине, ведь она понимала, что смотрит на него именно так, а не как на учителя, друга родителей или вообще отца. И ей всегда казалось, что она для него только дочь друзей или ученица. Она никак не подозревала, что он испытывает к ней такие чувства. Именно поэтому, в тот момент, когда Ремус медленно умирал в ожидании её ответа, она молчала, не зная, что ему сказать.       - Прости, я не должен был тебе это говорить. Мерлин, как глупо получилось, как я мог подумать, что хотя бы нравлюсь тебе. Извини, забудь то, о чем я тебе говорил. Хорошей учёбы, - протараторив это, Ремус скрылся за дверью.       - Нет! Ремус, стой! - крикнула ему вдогонку девушка, очнувшись от размышлений через несколько, как ей показалось, секунд, но выглянув в коридор поняла, что опоздала. Потому что в низу хлопнула входная дверь.