Вечность в подарок

***

      Следующим утром Катерина проснулась раньше своих соседок по комнате. Полежав немного на кровати, смотря на алый рассвет за окном, девушка встала и, взяв принадлежности для душа, полотенце и чистое белье, направилась в ванную. Спустя минут двадцать Кати стояла в ванной комнате возле зеркала в нижнем белье и смотрела на своё отражение. На ней был обычный белый хлопковый комплект белья. Она опять отощала за лето. Зря она устроила голодовку, когда была парализована. Девушка смотрела на свои выпирающие ключицы, торчащие рёбра и тазовое косточки и думала о том, что надо начать больше кушать, иначе у неё точно будет анорексия.       Глубоко вздохнув и одевшись, девушка вышла из ванной комнаты, захватила свой рюкзак с учебниками и спустилась в гостиную. Из-за раннего утра она была пуста, в камине тихо тлели остатки дров, на мягких диванах лежало несколько пергаментов, а в одном из кресел кто-то уже забыл свою Историю Хогвартса. За окном уже встало солнце, поэтому скоро начнут просыпаться студенты и спускаться к завтраку.       Катерина решила пока написать письмо Ремусу. Сев за столик у камина, девушка достала из сумки пергамент, перо, чернильницу и, немного подумав, начала писать.       Дорогой Лунатик.       Надеюсь ты пребываешь в добром здравии. У нас новый преподаватель по ЗОТИ, профессор Амбридж, она такая же милая как мама Бродяги. Мы очень соскучились по нашему самому большому другу, надеюсь с ним всё хорошо.       Мы с тобой так и не закончили наш разговор, ты ушёл, не выслушав меня. Надеюсь, что ты сможешь со мной встретиться в ближайшее время, когда нас отпустят в Хогсмид, рядом с местом, где ты слишком часто бывал, пока учился в школе.       Надеюсь на положительный ответ.       Твоя малышка.       Закончив письмо, Катерина отложила перо и перечитала его ещё раз. Вроде все хорошо, если кто-то перехватит письмо, то не догадается о чем речь, только в общих чертах. Девушка услышала голоса, доносившиеся с лестниц и, взглянув на часы, поняла, что уже время спускаться на завтрак. Быстро собрав свои вещи, Катерина решала не дожидаться Рона и Гермиону, и пошла в Большой зал. В итоге на завтраке она оказалась одной из первых. Новая знакомая Полумна Лавгуд с затуманенным взглядом мешала ложкой чай. Ещё пара пуффендуйцев сонно ковырялись к овсяной каше, а за столом преподавателей сидели только МакГонагалл, Стебель и Снейп.       Пока девушка завтракала в большой зал постепенно стекались ученики. Многие, проходя мимо, начинали шептаться между собой. Иногда Катерина могла уловить обрывки фраз, из которых она понимала, что сплетничают о ней, обсуждая в очередной раз статьи из "Ежедневного Пророка". Через некоторое время к ней присоединились Рон с Гермионой.       В верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась к своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, — снаружи явно лило вовсю. Букли не было, чему Катерина совершенно не удивилась. Единственным, кто мог бы ей написать, был Сириус, но у того вряд ли за сутки появились какие-либо новости. Девушка сомневалась, что Ремус мог решиться написать ей, а своё письмо она ещё даже не успела отправить. Гермионе, однако, пришлось быстро отодвинуть стакан с апельсиновым соком, чтобы дать на столе место большой мокрой сове-сипухе с отсыревшим «Ежедневным пророком» в клюве.       - Зачем тебе это, скажи на милость? - раздраженно спросила Кати, глядя, как Гермиона кладет медный кнат в кожаный мешочек на ноге у совы и та улетает восвояси. — Мне такая макулатура даром не нужна.       - Надо знать, что пишет противник, - сумрачно сказала Гермиона и, развернув газету, исчезла за ней. Появилась она, лишь когда Катерина и Рон покончили с едой.       - Ничего нет, - сообщила она и, скатав газету в трубочку, положила около своей тарелки. - Ни про тебя, ни про Дамблдора, ни про что.       -Хоть какая-то хорошая новость, - пробубнила себе под нос, Катерина, беря своё расписание у МакГонагалл, - Ну и денёк сегодня, история магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная защита от Темных искусств… Бинс, Снегг, Трелони и эта Амбридж — все в один день!       Взяв свои вещи ребята отправились на уроки. История магии как всегда была самым скучным предметом. Кати честно пыталась слушать Бинса, но минут через пять её мысли ушли гулять. Она думала о том, что скажет Ремусу при встрече. Он нравится её как мужчина, она больше не может это отрицать, а тот факт, что её чувства взаимны, не может не радовать. Девушка понимала, что Ремус именно тот, с кем она хотела бы просыпаться по утрам да самой старости, тот, кого она готова ждать дома с работы с горячим ужином, тот, кому она готова родить много детишек. Но как только её размышления доходили до детей, она вспоминала Элайджу и тот факт, что ей придется отдать ему своего первенца. Она до сих пор никому не говорила об их договоре, сказав просто, что вампир дал ей свою кровь и все. Она боялась кому-то признаться, что осознано обрекла своего первого ребенка на жизнь с абсолютно чужим человеком. Хотя, если быть честной, Катерина была уверена, что Элайджа будет замечательным отцом, в чем-то строгим, но очень любящим, её ребенок вырастит в достатке, любви, уважении и будет счастлив. Но тот факт, что ей придется отдать свою частичку, очень её расстраивал. Иногда она начинала задумываться о том, что лучше бы она осталась парализованной, чем согласилась на такое условие. Но, возможно, останься она парализованной у неё не было бы детей, а так она точно уверена, что у неё будут дети, да, один из них не будет с ней жить, но он будет, и она сможет с ним видеться. Вопрос только в том, кто будет отцом этого ребенка, Катерина понимала, что просто не может так поступить с Ремусом, он её не простит.       Из размышлений девушку вывел звонок с урока, собрав свои вещи в сумку, Кати вместе с Гермионой и Роном отправились в подземелье на урок зельеварения.       - Успокаиваемся, - холодно произнес Снейп, закрывая за собой дверь.       Этот призыв к порядку был излишним: едва дверь захлопнулась, как безмолвие и неподвижность воцарились сами собой. Одного присутствия Снейпа было, как правило, достаточно для поддержания тишины.       - Прежде чем начать сегодняшний урок, - сказал Снейп, быстро подойдя к столу и оглядев класс, - я бы счел уместным напомнить, что в июне вы будете сдавать серьезный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, я все же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придется столкнуться с моим… неудовольствием.       Его взгляд в этот момент остановился на Невилле, который судорожно сглотнул.       - По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться, - продолжал Снейп. - По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моем классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, остальным же придется со мной распрощаться.       - Но до приятной минуты расставания как-никак еще год, - мягко сказал Снейп, - и потому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем собраться с силами и постараться получить те приличные баллы за СОВ, на какие я привык рассчитывать у своих учеников.       - Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это - Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. Ингредиенты и способ приготовления, - Снейп взмахнул волшебной палочкой, - написаны на доске. (Они тотчас там появились.) Все, что вам необходимо, - он опять взмахнул палочкой, - находится в шкафу. (Дверца шкафа распахнулась.) В вашем распоряжении полтора часа… Приступайте.       Как и предполагали Кати, Рон и Гермиона, Снейп выбрал чрезвычайно трудное зелье, требующее кропотливой работы. Ингредиенты необходимо было добавлять в котел в строго определенном порядке и строго определенных количествах. Помешивая состав, надо было совершить строго определенное число движений, сначала по часовой стрелке, потом против; перед добавлением последнего ингредиента температуру огня, на котором варится зелье, необходимо было уменьшить до определенного значения на определенное количество минут.       У Кати с зельеварением были нейтральные отношения. Она не блистала на уроках, но варила вполне сносные зелья. Снейп её недолюбливал, но и не выражал явной неприязни и агрессии, как к Невиллу, поэтому девушка могла более-менее сосредоточиться на приготовлении зелья. В итоге к концу урока ей удалось сварить Умиротворяющий бальзам приемлемого качества. Прибрав со стола и отнеся пробирку с зельем на стол преподавателя, ребята покинули кабинет со звонком с урока и поспешили на обед, а после на прорицания и ЗОТИ.       Прорицания прошли как обычно с предвещанием смерти Катерине, чему она вообще не удивилась, лишь уточнила дату и время, что бы привести себя в порядок и умереть красивой.       Когда они вошли в класс защиты от Темных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом.       На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал черный бархатный бант. Невольно Кати опять пришла на ум большая муха, по глупости усевшаяся на голову крупной жабе.       В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется.       - Здравствуйте! - сказала она, когда ученики расселись по местам.       Несколько человек пробормотали в ответ:       - Здравствуйте.       - Стоп-стоп-стоп, - сказала профессор Амбридж. - Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!       - Здравствуйте, профессор Амбридж! - проскандировал класс.       - Вот и хорошо, - сладким голосом пропела профессор Амбридж. - Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем.       Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу еще интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Кати засунула свою в сумку и вынула перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова:       Защита от Темных искусств. Возвращение к основополагающим принципам.       - Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? - сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. - Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ.       Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса.       Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось:

ЦЕЛИ КУРСА: 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.

      Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила:       - У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       По классу пробежало глухое утвердительное бормотание.       - Мне кажется, надо попробовать еще разочек, - сказала профессор Амбридж. - Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       - Да, профессор Амбридж, - хором ответили ученики.       - Хорошо, — сказала профессор Амбридж. - Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу - «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться.       Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами. Катерина начала читать «Теорию защитной магии» с пятой страницы.       Это было неимоверно скучно — нисколько не лучше, чем слушать профессора Бинса. Катерина пыталась сосредоточиться, но ничего не получалось. Вскоре она обнаружила, что вот уже который раз принимается за одну и ту же фразу, но не может продвинуться дальше первых пяти-шести слов. Так прошло несколько безмолвных минут. Рядом с ней Гермиона свой экземпляр «Теории защитной магии» даже не открыла. Подняв руку, она сверлила глазами профессора Амбридж.       Катерина не могла припомнить случая, чтобы Гермиона отлынивала от предписанного педагогами чтения, да и вообще чтобы она воспротивилась соблазну открыть какую бы то ни было лежащую перед ней книгу. Она сделала вопросительное лицо, но Гермиона еле заметно покачала головой, давая понять, что не намерена вступать в разговоры, и продолжала пристально смотреть на профессора Амбридж, которая столь же упорно глядела в другую сторону.       Когда больше половины класса уже смотрело не в книгу, а на Гермиону, профессор Амбридж решила, что не может больше делать вид, будто ничего не происходит.       - Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? - спросила она Гермиону, как будто только что ее заметила.       - Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона. - Я не вижу пункта об использовании защитных заклинаний.       - Об использовании защитных заклинаний? - повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. - Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?       - А тот факт, что Волан-де-Морт возродился, вас не волнует? - вспыхнула Катерина.       - Это всё чушь! Тот-кого-нельзя-называть не возродился! - перешла на крик Амбридж.       - Ну да, а Седрик умер сам!       - Смерть Седрика трагическая случайность, да и вообще, мисс Поттер. Может быть, вы его сами убили и решили во всем обвинить того, кто уже давным-давно мёртв!? - хищно улыбнулась Амбридж       - Теперь вы говорите чушь! - захлебнулась от возмущения Катерина.       - Отработка! За неуважение к преподавателю! Неделя отработок с завтрашнего дня, в семь вечера в моём кабинете! И если вы скажете ещё хоть одно слово, то будете наказаны на месяц!       Катерина проглотила слова, которые вертелись у неё на языке, решив, что сделает себе только хуже, если ещё раз оскорбит эту жабу, поэтому девушка молча уставилась в учебник. Её трясло от негодования. Да как она посмела обвинить её в том, что это она убила Седрика! Немыслимо! Теперь ведь вся школа начнёт считать также.       Ну держись, жаба, я тебе это ещё припомню!- злобно подумала Катерина.

***

      Ужин в Большом зале не доставил Катерине в тот день большого удовольствия, весть о её перебранке с Амбридж распространилась исключительно быстро даже по меркам Хогвартса. Пока она сидела за столом между Роном и Гермионой, до неё отовсюду долетали шепотки. Забавно было, что шепчущиеся, похоже, считали: если девушка слышит — тем лучше. Можно подумать, они надеялись, что она снова выйдет из себя и примется кричать, и тогда они получат её историю из первых рук. Как Катерина и думала, многие стали перешёптываться о том, не она ли убила Седрика. Некоторые даже стали осуждающе на неё поглядывать и приговаривать, что такой как она самое место в Азкабане.       Закончив ужин с завидным спокойствием, Катерина с друзьями пошла в сторону Гриффиндорской башни. Там ребята попытались сесть за уроки, но вскоре поняли, что просто не могут сосредоточиться, даже Гермиона, в конечном итоге, она положила на стол нечто вязанное, прикрыла это мусором и удалилась спать, сказав, что это шапки для эльфов. Катерина и Рон, посидев ещё немного в гостиной, тоже ушли спать.       На следующий день уроки пролетели незаметно, каждый из преподавателей не забывал напомнить о важности СОВ и задать кучу домашнего задания, а в один прекрасный момент Катерина поняла, что уже через час она должна быть на отработке у Амбридж.       Без пяти семь Катерина попрощалась с друзьями и пошла на четвертый этаж в кабинет Амбридж. Когда она постучала, жаба сахарным голоском откликнулась: «Входите». Девушка осторожно вошла, оглядываясь по сторонам.       Она помнила этот кабинет при каждом из троих его прежних владельцев. Когда его занимал Златопуст Локонс, стены были оклеены его портретами. Придя к Люпину, почти наверняка можно было увидеть какое-нибудь диковинное Темное существо в клетке или аквариуме. При самозванце, выдававшем себя за Грюма, кабинет был набит разнообразными инструментами и приспособлениями для раскрытия тайных козней.       Теперь, однако, кабинет изменился до неузнаваемости. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что Кати ошеломленно пялилась на них и пялилась, пока профессор Амбридж снова не заговорила.       - Добрый вечер, мисс Поттер.       Кати вздрогнула и обернулась. Она потому не сразу ее заметила, что ее мантия с ярким цветочным узором уж слишком хорошо гармонировала со скатертью на письменном столе.       - Добрый вечер, профессор Амбридж, - деревянным голосом отозвалась девушка.       - Ну что ж, садитесь, - сказала она, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила стул с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь Катерину, лежал чистый пергамент.       - Теперь, мисс Поттер, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, - добавила она, когда Катерина потянулась к сумке. - Вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста.       Она протянула её черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком.       - Я попросила бы вас написать: «Я не должна лгать», - мягко сказала она.       - Сколько раз? - спросила Катерина, довольно убедительно имитируя вежливость.       - Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. - Приступайте.       Она отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые, скорее всего, были сданными на проверку письменными работами. Катерина приподняла острое черное перо, но поняла, что кое-чего не хватает.       - Вы не дали мне чернил, - сказал она.       - О, чернила вам не понадобятся, - заверила её профессор Амбридж с крохотной смешинкой в голосе.       Девушка поднесла острие пера к бумаге и вывела: «Я не должна лгать».       Она испустила вздох боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне её правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успела она отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота.       Катерина оглянулась на Амбридж. Она смотрела на неё, растянув в улыбке большой жабий рот.       - Да-да?       - Нет, ничего, - тихо сказала девушка.       Она снова посмотрела на пергамент, поднесла к нему перо второй раз, написала: «Я не должна лгать» — и опять почувствовала жгучую боль в руке. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя.       И так пошло дальше. Раз за разом Катерина выводила на пергаменте эти слова, выводила, как ей стало понятно, не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на её коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как она опять касалась пером пергамента.       За окном кабинета Амбридж стало темно. Кати не спрашивала ее, когда это кончится. Она ни разу даже не поглядела на часы. Она знала, что Амбридж смотрит на неё, дожидаясь признаков слабости, и не собиралась их выказывать, пусть даже придется просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку…       - Подойдите сюда, - сказала она наконец. По ощущению, прошло несколько часов.       Кати встала. Правую кисть сильно саднило. Опустив на нее взгляд, она увидела, что надрезы затянулись, но кожа всюду красная, воспаленная.       - Дайте руку, - промолвила профессор Амбридж.       Девушка протянул ей руку. Она взяла ее в свою. Когда профессор дотронулась до неё толстыми пальцами-обрубками, на которые были надеты уродливые старомодные перстни, девушка с трудом подавила судорогу.       - Увы, увы, увы, результаты пока скромные, - сказала она, улыбаясь. - Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти.       Катерина без единого слова вышла из кабинета. В школе было совершенно безлюдно; наверняка уже перевалило за полночь. Она медленно двинулась по коридору, но, повернув за угол и зная, что отсюда она уже не услышит шагов, бросилась бежать.