Подкидыш

=== ===

Гуанчжоу (Китай), конец ноября, суббота, раннее утро Бэкхёну 28 лет На улице ещё не очень светло и немного прохладно, однако Бён Бэкхён, как и всегда, начинает день с пробежки. Бета прогуливается до ближайшего от своего дома парка, где с удовольствием вдыхает свежий воздух. Спокойно, а деревья и кусты, по-прежнему украшенные листвой, заглушают шум никогда не спящего города. Хорошенько размявшись, мужчина начинает свой умеренный бег по ухоженным дорожкам. Он не включает музыку и старается ни о чём не думать. Спустя около двадцати минут Бэкхён останавливается, решив сделать небольшой перерыв около скамеечки без спинки. Опустившись на неё, он уже готов, откинув голову, прикрыть глаза, чтобы послушать пение ветра в кронах деревьев, как перед ним появляются двое, судя по телосложению, альф. Вокруг ни души, а мужчины уже двигаются на Бэкхёна с намерением схватить. Всё происходит довольно быстро: бета выжидает момент, а затем стрелой кидается на них, блокировав выпады с их стороны, чтобы после нескольких точных ударов альфы лежали у его ног. Бэкхён уже готовится бежать, как слышит позади себя смешок. — Мог бы выбрать и менее оригинальный способ поздороваться. Ву Ифань. — В голосе его нет и капли раздражения. Альфа только улыбается. — А ты всё так же хорош. Не надумал поступить ко мне на службу? Мне не хватает таких ребят. Двое охранников уже поднялись на ноги и, обойдя по дуге бету, останавливаются позади своего начальника. — Зачем? Чтобы со скуки сдохнуть? Нет, спасибо. Мой ответ не изменится, уж извини. — Попытаться стоило. Не хочешь со мной прогуляться? Они, будучи соседями, дружили с детства, и почти все воспоминания этого времени так или иначе связывают их. Ифань — единственный сын влиятельного бизнесмена, Бэкхён — потомственного учителя боевых искусств. Несмотря на то, что Бэкхён меньше, младше и является бетой, альфе очень редко удавалось выиграть в спаррингах. После поражения он со слезами на глазах убегал к аппе жаловаться, а Бэкхён ехидно смеялся и шутил над другом. Летом к ним присоединялся ещё один друг — омега Ким Чунмён, который приезжал погостить у дедушек. Он был самым рассудительным из них троих и умел разрешить любой спор, иногда не без помощи подзатыльников. Парни клялись дружить друг с другом до конца жизни. Однако шло время, дети взрослели, и наступил момент, когда Ифань с Чунмёном осознали, что влюблены друг в друга. Узнав, что парни начали встречаться, Бэкхён ходил обиженный на весь белый свет, но в конце концов понял и простил друзей. А потом стал отпускать шуточки в их сторону по поводу и без. Чунмён краснел и прятался за уже своего альфу, и тот делал вид, что ругает бету, но на самом деле в тайне благодарил его за возможность лишний раз обнять любимого человека. После окончания школы родители альфы настояли, чтобы тот уехал учиться за границу. Чунмён принял новость о расставании спокойно, хотя и тяжело было представить несколько лет без встреч — на каникулах Ифаню предстояла практика, и он не смог бы прилетать домой. Уже в аэропорту Ифань привлёк к себе омегу для прощального поцелуя, а затем шепнул на ухо, что намеревается жениться на нём сразу, как вернётся, и ушёл, оставив Чунмёна в полной растерянности и с бешено трепещущим в груди сердцем. Бэкхён был счастлив за своих друзей, и теперь обрадовался, увидевшись с одним из них. Ифань отпускает охрану, и они двигаются вдоль дорожки. — Обычно ты не встаёшь так рано. — Сегодня Чунмён прилетает. — А-а, уже сегодня. — Бэкхён кивает сам себе. — Не хочешь вместе со мной его встретить? — Вот уж нет. Я знаю, что вам, голубкам, есть о чём поговорить без моего присутствия после нескольких месяцев-то разлуки. — Бета ухмыляется, но улыбка быстро сползает с его лица. — Ифань, ты… — Не надо. У меня было время с этим справиться. И я должен держаться, хотя бы ради Чунмёна. Они с минуту идут в полной тишине. Затем альфа тяжело вздыхает. — Я верю, что у нас ещё всё впереди. Конечно, было нестерпимо сложно принять новость, что долгожданный сын родился… мёртвым. Это до сих пор тяжело. И всё-таки меня греет новость о том, что я наконец смогу увидеть Чунмёна. Бэкхён хлопает его по плечу. — Впереди-впереди, я камня на камне не оставлю, если не смогу понянчить сыночка своего любимого хёна. — Он сжимает кулаки и сгибает руки в локтях, словно готовится драться. Ифань слабо улыбается. — Какие планы на будущее? — О, — многозначительно тянет Бэкхён. — Я собираюсь вернуться в Корею. — Всё-таки решился? — Да. Нужно закончить тут со всеми делами, но, думаю, весной уже буду паковать вещи. Они выходят из парка, недалеко видна машина альфы. — Мне будет тебя не хватать. — Обещаю наведываться в гости. — Ифань кивает. — Ладно, я побежал дальше. Удачи. — Бэкхён подмигивает, чмокает друга в щёку и со скоростью ветра скрывается за воротами парка. Раздаётся телефонный звонок. — Господин, ваш муж благополучно приземлился. Сейчас повезём его домой. — Хорошо. Будьте аккуратны на дороге. — Ифань направляется к своей машине. — Безусловно. — Говорящий выжидает паузу. — Господин. — Да. Слушаю. — У него усилился запах. Альфа останавливается в паре шагов от машины. — Что? — Кажется, он сам в растерянности. — Как… — Не волнуйтесь, мы доставим его в целости и сохранности. Ждите. В трубке уже слышатся гудки. Всю дорогу в голове альфы крутится только одна фраза: «Не может быть».

=== ===

♪ Austin Wintory — Atonement ♪ Машина привозит мужчину к выполненному в традиционном китайском стиле и окружённому большим садом особняку, в котором теперь они живут вместе с Ифанем. Чунмён чувствовал, что его организм восстанавливается гораздо быстрее, чем это обычно происходит. Он был готов, но надеялся, что течка начнётся уже после его приезда. Теперь мужчина в смятении и не знает куда себя девать. Он вернулся в страну всего пару часов назад спустя несколько месяцев, и теперь меряет каменную тропинку в саду шагами, пытаясь хоть как-то успокоиться, хотя из-за постепенно окутывающей тело слабости двигаться становится всё сложнее. Он уже подумывает, что стоит зайти в дом, когда чувствует родной запах и слышит приближающиеся тяжёлые шаги. — Ифань!.. — Всхлипнув, он бросается на шею к альфе. — Наконец-то ты приехал, родной. Ифань, обняв мужа за лицо, льнёт к его губам, пытаясь с помощью одного поцелуя выразить, как сильно скучал. Затем отстраняется, проводит носом от подбородка к виску, жадно вдыхая воздух. — Боже… Почему? Почему это случилось так скоро? — Он уже поцелуями перебирается к шее. Запах омеги усиливается; как бы Ифань ни старался, он туманит разум, мешая трезво думать. — У меня хорошее здоровье. Организм быстро восстановился. Ифань. — Омега запускает пальцы в его волосы и чуть тянет, вынуждая поднять голову. В уголках его глаз — слёзы, но он счастлив. — Пойдём. Губы мужчин вновь встречаются. Слеза чертит мокрую дорожку по щеке Чунмёна. Он послушно открывает рот, впуская тёплый скользкий язык, и вцепляется руками в предплечья альфы, ногами обхватывая бёдра, когда тот поднимает его, чтобы отнести в дом. Добравшись до просторной ванной комнаты и усадив Чунмёна на плетёную скамейку, Ифань включает горячую воду. Быстро раздевшись сам, он принимается избавлять омегу от одежды, которая липнет к жаркому из-за поднимающейся температуры телу. Наконец он оказывается полностью обнажённым, и альфа не может наглядеться, скользя взглядом по светлой коже, начав со стоп, поднимаясь вверх, по сильным от тренировок ногам, между которыми он сидит, чтобы увидеть истекающий смазкой проход, напряжённые яички, уже вставший член, поджавшийся живот, по которому течёт капелька пота, грудь с потемневшими сосками, ключицы, шею, на которой тоже скопилась влага; наконец обводит помутневшим взглядом приоткрытые губы и встречается с глазами мужа. Подавшись вперёд, альфа поднимает его на ноги, чтобы через пару мгновений прижать к стене.  — Столько времени прошло, Чунмён. Я так давно не прикасался к тебе. На коже омеги ни единой отметины, альфа с упоением разглядывает её, словно в первый раз, возбуждаясь всё сильнее. А Чунмён уже не может терпеть. Близость альфы, своего альфы, запахом которого он уже надышался сполна, заставляет желать только одного. Он шире разводит ноги, а руками за шею притягивает к себе, втягивая в новый поцелуй. Ифань вводит в него два пальца и теряется в ощущениях от обхвативших их скользких горячих стенок. Чунмён, почувствовав движение внутри себя, стонет. Альфа тем временем спускается к ключице, на которой до сих пор нет его метки — её полагается ставить после рождения наследника. Поэтому, горько вздохнув, он лишь обнимает губами выпирающую косточку, влажными поцелуями двинувшись к плечу. Омега дотягивается до полочки с маслами, не долго думая опрокидывает содержимое одного из бутыльков в большую круглую ванну, из которой поднимается пар. Альфа добавляет третий палец, однако Чунмёну всё ещё мало. Он подталкивает мужа к широкому бортику, заставляя сесть, сам опускается на его колени, перекинув ноги через края ванны, так, что их напряжённые члены оказываются зажаты между двумя телами. Ифань удерживает омегу за пояс, лаская языком и губами тёплую и покрывающуюся всё больше не то от пота, не то от пара капельками влаги кожу, пробуя её на вкус, вызывая судорожные вздохи каждый раз, когда оставляет новые отметины, мгновенно наливающиеся ягодным цветом. В помещении становится невозможно жарко и душно. Запахи возбуждённых мужчин сплетаются в один, к ним примешивается аромат масла. Чунмён водит руками по спине своего альфы и прижимается к нему всё сильнее. Наконец вода набирается. Омега слезает с колен, на которых остаются капли его смазки, чтобы Ифань смог перешагнуть через бортик и погрузиться в воду, прислонившись спиной к бортику с противоположной стороны и приглашающе протянув руки. Ухватившись за них, Чунмён опускается. Альфа помогает ему, одной рукой придерживая за пояс, а другой направляя член в его истекающий смазкой проход. Горячая вода расслабляет мышцы. Омега раскрывает рот, в горле застревает стон, когда головка тревожит колечко мышц, раздвигая его, и он медленно продолжает садиться, пока член не входит по самое основание. По телу пробегают мурашки. Слишком хорошо. — Чунмён… — Они смотрят друг другу в глаза. — Родной мой… Ифань вытягивает руку из воды, влажными пальцами проводит по щеке, запускает их в волосы, притягивает мужа к себе, чтобы встретить его губы своими. Пока его влажный язык исследует рот омеги, его ладони спускаются обратно к пояснице и крепко её обхватывают. Чунмён начинает двигаться, направляемый руками альфы, которые поднимают его до тех пор, пока внутри не остаётся только головка, и плавно опускают. Медленный темп долго удерживать трудно. Альфа немного сползает вниз, чтобы входить под другим наклоном, начиная двигаться сильнее и быстрее. Вода волнами убегает от них к бортикам, то и дело переливаясь через край. Пульсирующий член скользит внутри Чунмёна, заставляя теряться в ощущениях, и он уже стонет в голос, иногда наклоняясь за коротким поцелуем. Ему так долго не хватало этого. Ифань снова меняет угол; толчки становятся более резкими. Чунмён запрокидывает голову назад и сильнее хватается пальцами за скользкие плечи. Они оба чувствуют приближение разрядки. Альфу оргазм накрывает первым, и сразу за ним кончает омега. Ослабевший, он падает на мужа, и тот приподнимает его за подбородок, чтобы провести языком по приоткрытым губам и целовать, целовать, целовать... Мужчины тонут друг в друге. Но сцепка… снова не происходит.

=== ===

Сеул, квартира Сэхуна, тот же день ♪ Mitsuda Yasunori - With the wind ♪ Около восьми утра, когда Исин вновь спит после утренних процедур, Сэхун берёт телефон и набирает номер своего начальника. — Доброе утро, директор. — Доброе. Надеюсь, ничего не случилось, ты меня озадачил своим звонком. — Старик — ранняя пташка, и отвечает бодрым голосом, низким и глубоким, но мягким. Он бы мог рассказывать им сказки на ночь, отчего дети засыпали бы очень быстро.  — У меня есть просьба. Я бы хотел взять отпуск на неделю. — Отпуск? К чему вдруг такая необходимость? — Мужчина повышает голос. Новость ему явно не по душе. — Я сожалею. И тем не менее прошу разрешить мне оставить дела на ближайшее время. Обязуюсь объяснить вам всё после. — Ещё как объяснишь. А не то я ведь и уволить тебя могу к чёртовой матери с такими просьбами под конец года. Нет, вообще-то он не может. И он, и Сэхун это прекрасно понимают. Однако старик любит поворчать, и Сэхун умеет его успокаивать. — Мы ведь разобрались с тем клиентом. Остальные дела идут по плану, вам не о чем беспокоиться. Если будет что-то срочное, вы можете связаться со мной по телефону. В трубке слышится тяжёлый вздох. — Я жду твоего звонка через неделю, Сэхун. Всего хорошего. — Благодарю. До свидания, директор. Что ж, теперь у альфы есть время разобраться с первоначальными проблемами. После звонка он заходит на сайт центра генетических исследований, читает необходимую информацию. Сэхун радуется, узнав, что ехать в сам центр вовсе не обязательно, и заполняет анкету для получения всех нужных материалов на дом, которые обещают доставить в течение суток. Затем он решает узнать, каким образом ему нужно будет оформлять отцовство, если оно подтвердится. Отсутствие каких-либо документов сильно осложняет задачу, однако он может попытаться воспользоваться собственными связями, которые приобрёл во время работы. Парень выходит на балкон, дверь которого была открыта всё это время и позволяла потокам воздуха колыхать занавески и приносить прохладу в спальню. Он опускает локти на подоконник у раскрытого окна и прикрывает глаза. Ветер обдувает лицо, и это приятно. Сэхун любит ветер. Он высовывает одну руку, растопырив пальцы, пытается поймать стихию. Она не поддаётся, конечно, всё время выскальзывая из ладони и улетая дальше, куда альфе никогда не дотянуться. Одна минута течёт за другой; Сэхун чувствует, что мог бы вечность стоять вот так. Если бы был один. Но появился тот, кто очень сильно нуждается в альфе, и от этого он почему-то счастлив.