Пророк

Впервые я чувствую себя по-настоящему живым, когда стою на краю пропасти. Ветер, не щадя, дует в лицо, освобождая все мои мысли и чувства. Мне совсем не хочется думать, почему я оказался здесь, после того, как моя учеба закончилась. Мать впервые за долгое время плакала от счастья и говорила мне, какое светлое будущее меня ждет с Со Юн. Я прекрасный отец, а она чудесная мать, наши детишки будут просто прелесть. Она пророчила мне отличную работу и тихую счастливую жизнь, но я знал, что скоро умру. Я не знал, когда точно это произойдет. Просто видел молодое лицо своей возлюбленной. Как она кричала от боли, умирая и исчезая вместе со мной. Единственное, чего я сейчас хотел, это убежать от нее как можно дальше, сказать, как она нуждается в ком-то другом, в ком-то, кто будет заботиться о ней и дарить цветы чаще, чем просто по праздникам. Со Юн встретила меня дома вкусным пирогом, который она приготовила вместе с моей мамой. Мама счастливая и ее еле заметные морщинки рассыпаются по всему лицу, что я не сдерживаюсь и целую ее щеки, говоря, как сильно люблю и как она дорога мне. Мне остается лишь быть счастливым не смотря на исход, который отец мне уготовил уже очень давно. Ночью мне снится сон: как я лечу в бесконечную пропасть и тяну за собой Со Юн. Отец всегда наказывает меня снами. Проснувшись, весь в поту, я опять не чувствую руки. Кажется, это произойдет уже скоро. Весной невероятно пахнет цветами и моей Со Юн. Настало время, когда мы стали близки по-настоящему. Я смотрел в её глаза и видел счастье, но заглянув к себе в душу я вижу одно лишь страдание. Братья моей возлюбленной периодически меня задирают, смирившись с положением, а её отец все так же смотрит на меня, наверное, ненавидит. Или же, наоборот, испытывает ко мне ненормальное влечение… Даже знать не хочу. Под летним жарким солнцем невыносимо жарко. Я лежу на траве и думаю о том, что нужно успеть. В голову лезут мысли о побеге и я тепло берегу их внутри себя — я сделаю это перед самой кончиной. — Чунмен, пошли со мной, поможешь донести . Моя Со Юн по-прежнему прекрасна, пусть ее живот стал немного круглее. Мама говорит, что она беременна, но я не верю ей. Неужели я совершу такую большую ошибку, как оставить ребенка без отца? Идиот. Через пару месяцев Со Юн уже тяжело передвигаться. Её живот такой большой, но улыбка всё такая же широкая. А я сижу у матери и рыдаю на её плече, боясь сказать всю правду. Когда время близится к родам, я начинаю планировать свой побег. Но так не хочу оставлять ребенка сиротой… Собрав все необходимые вещи в я откладываю её подальше, чтобы в нужный момент сразу же сбежать, оставив матери и Со Юн записку. Роды проходят крайне тяжело. Я боюсь посмотреть в глаза своему ребенку, держа за руку любимую. Мои руки дрожат, а я тихо плачу. Уже через две недели я планирую побег. Тяжело оставлять своих любимых здесь, но ради их спокойной жизни — я должен. Слишком долго я был эгоистом, пора исправляться. Тогда я лишь мог молиться, чтобы никто не умер и не пострадал. Весной пахнет цветами, Со Юн и моей милой дочкой Ким Со Ын. Её пухлые щечки так умиляют всех. Такая же прекрасная, как и ее мать — я безнадёжно пропадаю. Я молю Бога днями и ночами, чтобы моей дочери не выпала та же судьба, что и мне. Было бы слишком больно и жестоко по отношению к нам обоим. Ночью веет прохладой. Я надеваю свою потрёпанную курточку и сумку. Целую жену в лоб, милую дочь и мать — три любимых женщины, которых я буду любить даже на небесах. Оставив небольшую записку, я тихо закрываю за собой дверь и иду в никуда. Вокруг темно, а я даже и не знаю, куда бегу. Вокруг лишь тишина и мои мысли. Смерть дышит мне в затылок. Я снова стою на краю обрыва. Думаю, куда двигаться дальше, но не могу сделать и шага. Чувствую, как тело становиться лёгким. Мои руки осыпаются как песок — по песчинке — больно. Не думал, что так предугадаю свою смерть. Меня обнимают тёплые руки, а горькие слёзы капают на плечи, хоть я их и не чувствую. — Чунмен, прошу, не уходи! Она разворачивает меня к себе, а я понимаю — вот она, наша смерть, когда она берет меня за руки и начинает осыпаться вместе со мной. Её изуродованное страхом лицо и слёзы подкашивают мои почти исчезнувшие ноги. Я падаю. Со Юн хватается за меня тем, что осталось от её руки и летит со мной вниз, на самое дно, в бездну, куда падают мои разбитые мечты, надежды и… моё разбитое сердце. Мои губы исчезают, а вскоре и лицо. Отец забрал меня, как и Со Юн. Наверное, это называют судьбой, когда ты ничего не можешь изменить даже тогда, когда можешь смотреть в будущее. Сегодня 1992 год, 5 апреля. Я умер со своей возлюбленной Со Юн, растворяясь в пустоте. Мы больше никогда не будем вместе. Я вижу это в отражении моих глаз на небе.