От меня не сбежать

Прошлая неделя, однако, была достаточно суматошной. Судя по тому, сколько всего произошло, это прилагательное имело место быть. По крайней мере, так думала сама Мэйбл. Поняв, что медлить больше нельзя, она начала продумывать план. Достать книгу и вычитать что нужно; далее, надыбать перчатки, разобраться что к чему можно прямо на месте. Но Мэйбл была бы не Мэйбл, если бы ушла из комнаты, посреди которой стоит чёрная коробка, не открыв её и не заглянув внутрь. Она отчаянно хотела заполучить книгу, которую у неё нахально отобрали, не дав прочитать даже пары страниц. То, что было после этого девушка заставляла себя забыть. И вообще, после того «малость неловкого» случая она Билла больше не видела. Ну и ну, он её в сухую уделал! Девушка конечно же знала, что ни единого шанса у неё на победу-то и нет (да и вообще, что за дурацкая игра?! У неё не было правил, получается ни победителей, ни проигравших не было), но этот парень сильно загнул. Уже не в первой она убеждалась в том, что он — самовлюблённый, высокомерный и злой человек. Ах да, он же не человек. Существо. Демон. Разве все демоны такие? Но провести сравнительный анализ демонов ей было не суждено, хотя бы потому, что других в своей жизни она не встречала. Всякий раз она просыпалась, и с каждым разом желание поговорить с Сайфером возрастало. Хотелось всё-таки получить ответы на вопросы, скорее, не на те, которые касались города, а на те, что касались их обоих. Пайнс не понимала — что это вообще тогда случилось? Она была в растерянности. Она была напугана. Напугана чем-то новым, чем-то, чего никогда не испытывала. Она даже не была уверена в том, что ей не понравилось. Точнее, она была убеждена, что ей понравилось. И теперь она пыталась хоть как-нибудь встретиться с ним, но когда она просыпалась, его уже не было, а когда ложилась — он ещё был не дома. С этой чушью, с этими глупыми вещами, она совсем начала забывать о семье. О семье, которая переживает о ней. Они её ждут. Они волнуются. Даже Диппер, который наверняка сейчас волосы на голове рвал. Они ждут, а она тут голову всякими надоедливыми демонами забивает. Но что тут поделаешь? Ну не могла она не думать о нём — да и кто бы вообще мог думать о своём прыщавом братце, когда рядом то и дело мелькает прекрасный молодой человек, с одурманивающей внешностью, запахом, телом… да вообще со всем! Да, Пайнс было стыдно. Очень стыдно. Прокручивая в голове все те моменты, в которые она представала перед Биллом, девушка заливалась краской. Обуревавшее её смятенье никак не желало уступать здравому и холодному рассудку, и зачастую от переизбытка противостоявших друг другу чувств и мыслей у неё закипал мозг. Нельзя, но хочется. В конце концов она успокаивала себя тем, что она девушка, а излишняя эмоциональность и частые перемены настроения девушкам присуще и даже простительны. Помогало… ненадолго. А потом, по старой схеме, она продолжала укорять себя. И вот как теперь тут быть? Ах, если бы всё было проще… Если бы этот красавчик был бы просто каким-нибудь обычным парнем из её школы, если бы никто из родных не ненавидел его, то, вполне возможно, что они были бы вместе, и жили очень счастливо… Стоп! Вот тут ей придётся тормознуть. А кто, собственно, вообще говорил, что она, Мэйбл Пайнс, нравится Сайферу? Разве что-то такое проскакивало в их коротких разговорах? Нет. Вот именно. Он говорил лишь то, что она — глупая девушка, с которой интересно играть. Не спорим, это было. А вот остальное она сама придумала. В общем, не получив никаких удовлетворительных результатов из своих размышлений, Мэй начала наконец думать о том, как ей попасть в кабинет Сайфера. Задача не из простых, даже очень. Побывав в его комнате тайн и загадок однажды, девочка поняла: всё ещё сложнее, чем кажется. Тысячи. нет, миллионы книг, и только одна нужная. Названия — нет, как выглядит — неизвестно. Это как искать иголку в стоге сена! Даже того времени, на которое Сайфер покидает дом, не хватит, чтобы проверить все книжные полки, шкафы, и коробки, которые полностью завалены книгами. Мэйбл пораскинула мозгами и решила сузить круг: если эта книга очень важна Биллу, то скорее всего он держит её недалеко от себя, чтоб всегда под рукой была. Будучи уверенным, что никто, кроме его самого, в кабинет не войдёт, он вряд ли станет прятать её. Уже обрадовавшись тому, что искать придется, ну, как минимум, на пару часов меньше, девушка вдруг вспомнила, какой идеальный порядок стоит в кабинете Билла. Ох, простите, — «идеальный». Да там сам чёрт ногу сломит! Ни единого намёка на какую-либо идиллию! Может хаос и лучший друг гения, но то, что твориться там, явно перебор. Но Мэй не стала вновь унывать. Ничего, подумаешь, беспорядок. Билл уходит надолго, так что как только он покинет дом можно будет приступить к работе. В детстве, проведя большую часть летних каникул в детских лагерях, она научилась вскрывать замки с помощью пары женских шпилек, которые цепляют на волосы, так что жизнь ей облегчило ещё и полное отсутствие надобности ключей от кабинета. Вот где, оказывается, математика уступает навыкам выживания в экстремальных ситуациях! Ну и, конечно, самая важная деталь любого шпиона — перчатки! Покопавшись в том барахле и коробках, которые так никто и не удосужился вынести из комнаты, где временно проживала девочка, Мэй отыскала пару резиновых перчаток, кои часто используют женщины, когда моют полы. Они ей были великоваты, но других, увы, не было. А без перчаток никак — ведь на особо гладких поверхностях могут остаться следы её пальцев, если вдруг она случайно заденет одну из них. Билл, конечно, и выглядит высокомерным, коим и является, и со стороны кажется, будто он не замечает ничего, кроме себя и собственного отражения в зеркале, однако этот парень очень бдителен. Стоит только вспомнить, с каким пристальным вниманием он разглядывал что-то в глазах девочки, то все попытки быть им незамеченной будут провальными, не успев даже начаться. Девочка опасалась только одного: книги может и не быть в этом доме. Возможно, и она, и волшебные перчатки, и прочие магические артефакты, который Билл имел у себя, могут быть в другом месте. Например, там, куда он каждый день уходит. Но Мэйбл решила эту проблему: если она ничего не найдёт в кабинете, то ей придётся проследить за Сайфером. Она не может больше здесь задерживаться. Пора со всем этим кончать. И так, день, запланированный для миссии «Вор Книг», был выбран на завтра. Не зная точно, во сколько Билл уходит, Мэй не спала всю ночь. Поздним вечером она развлекала себя тем, что считала потухающие звёзды, а ранним утро считала зажигающиеся. Конечно, глупая идея не спать всю ночь была просто ужасной, потому что к тому времени, когда начали зажигаться утренние фонари, девочка была вымотана и валилась с ног. Она присела у окна на какую-то забитую хламом коробку, облокотилась на подоконник уже почти задремала, пустив слюну, как вдруг раздался резкий и громких хлопок. Мэй подскочила как ужаленная и до неё не сразу дошло, что это была дверь. Если это Билл и он стал собираться на свою «работу», то это значило, что время пришло! Подкравшись тихонечко к двери и прислонившись к ней ухом, Мэйбл прислушалась. Слышалось только тихое шуршание, шаги и какой-то шёпот. Кажется, Билл всё ещё стоял в коридоре и с кем-то разговаривал. Олив?.. Немного приоткрыв дверь, сделав тем самым маленькую щель, Мэй прислушалась сильнее. Нет, это не Олив. Это была какая-то женщина. Они о чём-то переговаривались с Биллом, но вот только о чём — Пайнс не суждено было узнать. Сайфер, похоже, был раздражён, а вот женщина наоборот — очень даже довольна. Мэй это поняла после того, как она пару раз звучно хихикнула, но тут же получила за эту выходку негодование Билла. Девочку пропёрло любопытство. Она страсть как захотела посмотреть на эту женщину. Хотя бы одним глазком. Хотя бы чуть-чуть. Пайнс подвинулась поближе к щели и присела на колени. Понемногу она приближала глаза к проёму. Ещё немного… И, да! Правда она увидела лишь их силуэты, но даже этого ей хватило, чтобы понять, что отношения между этими двумя достаточно, кхм, «горячие». Женщина, на вид высокая, красивая, такая, коих в наше время нарекают моделями, стояла очень близко к Сайферу и держала его за плечо, что-то рассказывая ему. Тот смотрел куда-то в сторону, сквозь неё, как обычно по привычке засунув руки в карманы, иногда выдавая резкие и раздражительные замечания. Но та, похоже, вообще ничего не замечала, продолжая говорить шёпотом. Но потом она произнесла одну фразу достаточно громко, так, что её услышала Мэй. — …ну пожалуйста, ну можно мне посмотреть на неё? Оба покосились на дверь, за которой пряталась Пайнс, но потом послышался тихий рык Сайфера: — А гвоздей жареных не хочешь?! Пошли уже! Девушка, не придав никакого значения плохому настроению Билла, первая направилась к выходу, не забывая про элегантную походку и звонко цокающие каблуки. Демон же немного постоял, медленно вдыхая и выдыхая, успокаиваясь и упираясь руками в бока. Мэй показалось, что сейчас он снова покосился на дверь девочки, и, будто бы взаправду, увидел её глаза, в которых отражались первые горящие фонари. Она хотела спрятаться, но побоялась, что создаст много шума и не успеет, поэтому так и не сдвинулась с места. Но, видимо в этот раз фортуна была на стороне Пайнс, потому что Билл развернулся, и, сорвав резким движением свой чёрный пиджак с вешалки, от чего та качнулась и чуть было не упала, и вышел из дома. Девушка выждала ещё несколько секунд, после чего посмела двинуться и свободно выдохнуть. Сердце продолжало учащённо стучать, но она всё же поднялась, открыла дверь и вышла в коридор. Ничего, кроме жуткого скрипа пола и дверей, который воспроизводила сама девочка, слышно не было, но Мэй все равно кралась как мышка к кабинету Сайфера. Озираясь вокруг, как настоящий преступник, она надела перчатки, которые нашла, и достала из кармана толстовки шпильки. Присев перед замком на корточки, Мэй сосредоточилась и, наконец, засунула одну шпильку в замок и начала крутить. Замок почти скрипнул и открылся, но шпилька как назло сломалась. — Чёрт! — воскликнула девочка, но быстро вспомнила, где она находиться, так что она быстро закрыла себе рот рукой. Откинув в сторону половинки своего орудия и хватаясь за новую шпильку, Мэйбл вновь принялась за работу. Ей снова почти повезло, но случилось нечто: пока она крутила бедную шпильку так и сяк, небольшой кусочек металла оторвался и остался в замочной скважине. — Нет-нет-нет, только не это! — Мэйбл откинула ещё одну шпильку в сторону, и принялась выковыривать злосчастный кусок железа из замка. Вся эта идея со вскрытием замков уже казалась девочке дикой. По крайней мере, на замке могло стоять что-нибудь магическое, заклинание какое… Надо было раньше об этом думать, дубина Мэйбл! Теперь, конечно, поздно. Теперь у Мэй был только один выход — открыть чёртову дверь до прихода Билла, ну, или хотя бы вытащить шпильку. Моля все известных и неизвестных Богов, Мэй таки достала этот кусок и тут же откинула его к другому поломанному металлолому. И так, минус две шпильки и пара десятков нервных клеток. Осталась последняя шпилька, и если же в этот раз Мэй провалиться, то бросит эту затею и отправиться спать. Или просто придумает что-нибудь ещё. Вооружившись последней, счастливой, как казалось девочке, шпилькой, которая на вид была самая ржавая и старая, Мэй принялась за дело. Она начала неторопливо, потихонечку засовывая шпильку в замок. Пока всё шло замечательно, Мэй точно слышала щелчок — хороший знак. Повернув ещё один раз, вновь послышался щелчок и дверь, наконец, отворилась. — Хвала небесам! — вытирая слёзы счастья произнесла Мэйбл. — Я знала, что они помогут мне в этом нелёгком деле. Достав шпильку из замка, она поцеловала её, засунула обратно в карман, и зашла в кабинет. Тут было темно, хотя некоторые уличные фонари бросали мрачные блики в комнату. Свет влючать было очень опасно, ведь любой мог увидеть, что в комнате есть свет, в особенности Олив, который патрулировал периметр дома, но и тут сообразительная Мэйбл преуспела. Вместе с перчатками и шпильками она нашла старый фонарик, который работал на батарейках. Энергии в них было явно маловато, так что стоило работать побыстрее. Включив фонарик, она заметила около порога небольшой брусок. Мэй быстро сообразила, какое применение он имеет в её миссии, и засунула его между дверью и косяком, дабы дверь не закрылась и не заперла девочку в этом месте хаоса и знаний. Конечно, в любой непонятной ситуации она может сбежать через окно… Кстати об окне. Взглянув на него, девочка замерла. Ход её мыслей буквально замер, ведь чёртово окно было открыто. То есть она могла просто пролезть в окно, вместо того, чтобы сидеть и копошиться около этой двери, ломать шпильки и нервы, которые ей ещё явно могли пригодиться. Коря себя за то, что не смогла пораскинуть мозгами шире своей комнаты, Мэй принялась осматривать книги, стоявшие на полках. Кажется, с её прошлого визита тут стало чище, но вот вещичек прибавилось, основательно так. Вряд ли она смогла бы просмотреть их все, но вспомнив свою стратегию «узкого круга» она направилась копаться прямиком на столе и в окрестных ящиках. Чище стало, но не на столе. Тут, как раз таки наоборот, книг, хлама, мусора и различных бумаг прибавилось. Вот бы Мэйбл никогда не подумала, что это жуткое треугольное существо с мерзким смехом и идиотской бабочкой на самом деле такой занятой человек, да ещё и прекрасно целуется… Нет, это тут не причём, вернёмся к книгам. И так, поправив свои резиновые перчатки, будто она собиралась заняться опасным химическим экспериментом, а не разгребанием письменного стола Билла, Мэй приподняла пару книг и вчиталась в название. «История США» и «История Графити Фолз». Ну и ну, он, оказывается, историей увлекается. Не заинтересовавшись ни одной из книг, Мэйбл отложила их в сторону. Откинув несколько скомканных бумаг на пол, она заметила небольшое фото. Любопытство затронуло девочку своими вороватыми лапами, поэтому она взяла его в руки и начала рассматривать. Фотография была совершенно обычная, если не считать того, что ей около двух сотен лет. Откуда же у Билла такое старое фото? Этому фото бы в музей пора, а то краска в некоторых местах стёрлась и там остались лишь белые пятна. На этом фото был изображён какой-то дом, по виду из той же эпохи, откуда и само фото. Отложив его к прочим ненужным вещам, Мэй продолжила поиск. Наконец, понимая, что стол пуст по отношению к нужным вещам, как лист чистой бумаги, и тут лежат только всякие научные статьи, истории того, сего, книги, как ни странно, по химии, пачка сигарет, стеклянная пепельница (ну и ну, он ещё и курит? Странно, что Мэйбл никогда не замечала ни запаха, ни самого процесса курения от Билла) и… — очки? — Пайнс обогнула стол и плюхнулась в кресло. Разумно полагать, что у стола есть ящики, а в ящиках — что-нибудь ещё. И конечно же, разумно полагать, что эти ящики закрыты, да так закрыты, что простой шпилькой их не открыть. Возможно, этот придурок-Сайфер всё спрятал туда — да не возможно, а точно! Ну, а что же ещё можно прятать в столовых ящиках? Дело за малым — найти ключ к ящичкам, достать книгу, перчатки и смыться отсюда. На словах, как всегда, легко, но ситуация могла принять любой неожиданный поворот, поэтому стоило поторопиться. Ещё раз пройдясь взглядом по столу и по его содержимому, Мэй принялась за открытую коробку, которая стояла рядом со столом. Там были лишь книги. Теперь девушка понимала, куда делись все книги из библиотеки — Билл обокрал её. Не обнаружив в коробке ни одной полезной книги, которая имела бы необычное волшебное название или хотя бы могла бы помочь ей в поисках, она бросила эту затею. Нет, всё, что ей нужно — в ящиках, теперь она убедилась в этом окончательно. Но ведь должен быть ключ! Хотя бы запасной. Ведь у всех есть запасные ключи, у всех! Ах да, Сайфер же «не все». Сайфер же у нас особенный. Демон чёртов! Не унывая, Мэйбл продолжала осматривать коробку за коробкой, внимательно вчитываясь в названия, но никаких «Пособий по волшебству для начинающих» или «Полезные волшебные заклинания для юного мага» тут не было. Только книги с разными названиями химических элементов, физическая материя, космос и всё в таком духе. Видимо, Билл очень разносторонний человек, потому что в коробках были так же книги по биологии, совсем даже не школьной программы. Что-то такое замудрёное, что девочка тут же вспомнила школу и чуть даже не пустила слезу. Что ж, похоже этот парень очень хорошо учился в школе, и решил, что школьной программы ему катастрофически мало, поэтому теперь он сидит в тёмной комнате и читает «Физику перевёрнутого пространства». Хах, может нанять его в качестве репетитора? Хоть какая-то польза от этого демона будет. В конце концов плюнув на это бесполезное перерывание коробок, Мэй присела и облокотилась на стол. Он хитрый, очень хитрый. Он есть, этот второй ключ, но искать его бесполезно. По крайней мере в этой комнате. В таком книжном завале невозможно ничего найти, это уж точно. Очень жаль, что на всех волшебных книгах не пишут «Волшебная книга», а придумывают какие-то замысловатые названия, которые чёрт разберёшь, а ключи не оставляют на самом видном месте. Взяв с пола книги с историей США и города, Мэй посмотрела на них, будто ища спасения в названиях. Нет, история о том, как первые люди появились в Америке её сейчас совершенно не интересовали, да и длительные выяснения о том, кто же всё-таки был основателем Гравити Фолз тоже. Удивительно, что они интересуют самого Билла. Ещё с начальной школы девушка знала, что все эти истории — скука смертная и вряд ли пригодятся в будущем. Хотя, будь она чуточку умнее, как Диппер например, то может быть до неё дошло бы, что к чему. Эх, когда она вернётся, надо бы попросить брата поднатаскать её к школе. Ей не хотелось бы в последний школьный год портить себе оценки. Может, прямо сейчас и начать? Например, с истории, раз уж случай подвернулся. Открыв книгу, Мэйбл ещё раз убедилась в том, что книга называется «История США». Она чувствовала себя глупо, сидя тут и читая историю, уже наверняка зная, что уснёт после пары строчек. Может попросить Билла одолжить ей эти книги? Глупо. Очень. Перевернув ещё одну страницу, девушка увидела содержание. Бла-бла-бла, «колониальный период», «война», «война»… Готовясь хорошенько вздремнуть, ведь она это заслужила хотя бы потому, что пролезла в этот кабинет, Мэй перевернула ещё одну страницу и онемела. Она не могла пошевелить ни одной частью своего тела, потому что середина книги была вырезана, а в этом углублении лежал ключ. Ну конечно, как же она сразу не догадалась, почему эти бесполезные книги лежат у Сайфера перед самым носом? Неужели его настигает такая жесткая бессонница, что он берёт и читает историю США? С минуту пялясь тупым взглядом на этот ключ, как на некое божественное чудо, Мэй всё же схватила его и принялась пытаться открывать ящики один за другим. Однако, радость, которую она испытывала, тут же улетучилась, оставляя после себя разочарование и закрытые ящики. Не походит, обидно-то как! Но Мэй всё же заглянула во вторую книгу. Увы, это была действительно просто книга об истории Гравити Фолз. Но всё же, раз есть ключ, то к какой-нибудь двери, ящику или шкафу он точно должен подходить. Стоило выяснить к чему именно. Может у него тут есть тайная комната? Мэй поднялась на ноги и подошла к книжному шкафу, который ближе всех остальных находился к столу. Она намеривалась поискать какие-либо необычные книги, которые, будучи на месте Сайфера, да и вообще на месте любого другого человека, читать ни за что не стала бы. Некоторые книги были покрыты пылью, поэтому и Мэйбл не стала их трогать, но вот что-то в этой комнате ещё скрывалась — девочка это нутром чувствовала. Тот ключ, что нашла, должен был что-то открывать и Пайнс была полна боевого духа и желания найти это. Однако, все её попытки были бессмысленны: ничегошеньки. Ни одной двери, шкафа, который мог бы запираться на ключ, сундука или ящика. От усталости и совсем не внезапно накатившей сонливости девочка оперлась спиной о спинку одного из многочисленные книжных шкафов, который, словно одинокое дерево в поле, стоял поодаль от остальных. — Бесполезно, — выдохнула Мэй, закрывая глаза, — это совершенно бесполезно. Должно произойти чудо, чтобы я смогла найти ответ на эту задачу. Она открыла глаза и осмотрела книги из этого шкафа. — Так, а тут я ещё не смотрела… Девочка, в полнейшем отчаянии потянула руку к первой попавшейся книге и уже собиралась достать её, но вот «Межнациональные расы сущности» не желали поддаваться, будто бы эта книга застряла или же вообще намертво приклеилась к другим книгам, которые стояли по соседству. Но тем не менее девочка потянула книгу сильнее и верхний уголок таки немного вылез из ровного ряда других книг, при этом послышалось какое-то странное жужжание и алюминиевый скрежет, как на заводах по производству металла, но в разы тише. И — о чудо! — шкаф начал отъезжать в сторону. — Ну и ну… — произнесла Пайнс, наблюдая, как шкаф открывает ей дверь светлого цвета. «Это она!» — промелькнуло у Мэйбл в голове и не теряя ни секунды девочка начала пытаться открыть эту дверь ранее найденным ключом. Возможно, там находится подземный бункер, который хранит множество тайн; может, там секретная лаборатория, или тюрьма, в которой демон хранит своих пленников, которые слишком много знали… Ключ подошёл как нельзя идеально, чему Мэйбл порадовалась от души, однако, скромное содержание комнаты её разочаровало, хотя и в некотором роде удивило. Это была совершенно обычная комната, в светлых — нет, скорее в серых — тонах. В комнате не было окна, но зато около двери был выключатель — Пайнс незамедлительно им воспользовалась. Комната оказалась совершенно обычной спальной обителью, судя по всему — самого демона. Правда, в отличии от кабинета тут царил абсолютный минимализм и чистота. Билл ограничился одной двуспальной кроватью, которая на вид казалась очень мягкой, большим шкафом и парой прикроватных тумбочек. В общем-то, места тут было не так уж и много, поэтому сюда бы больше ничего и не влезло. Вся это мебель была будто из одного «набора» и имела однотонную серую расцветку. На первый взгляд казалось, что тут совершенно никто не живёт, если бы не помятая постель и немного приоткрытый шкаф, из которого торчала одежда. Не пытаясь пересилить любопытство, Пайс подошла поближе к шкафу и раздвинула его. Это действительно была одежда, та самая, в которой она чаще всего видела Сайфера: множество рубашек, пиджаки, в основном — чёрные. На дне шкафа стояла его обувь, а на верхней полке какие-то коробки. В общем-то тут смотреть больше было не на что, и стоило уже закрыть чёртов шкаф и вернуться к поискам, но вот только Мэйбл до этого здравого решения не додумалась. Наоборот, решив себе ни в чём не отказывать, девушка стянула перчатку, протянула руку и дотронулась до одной рубашки. На ощупь (не может быть!) как совершенно обычная одежда, только вот у Мэй она вызвала бурю чувств. Пайнс сжала ткань в руках, даже не боясь, что она может помяться, подалась вперёд и прикоснулась лицом к одежде, вдыхая его запах. Великолепный, обычный, замечательный… Запах моря, на котором она никогда не была, но о котором много знала. Запах неба, на которое она смотрела каждый день. Запах дождя, запах луны, запах звёзд, и её совершенно не волновало, что ни звёзды, ни луна не имеют какого-либо запаха. Это было как во сне, её неумолимо тянуло вдыхать этот запах, постоянно. И желание, чтобы все её вещи пахли так. Чтобы на каждой вещи была частичка его. Бред, когда же она успела полюбить человека, который ей был так ненавистен ранее? Она так сильно тянула за рукав рубашки, что она соскользнула с вешалки. У Пайнс уже зарождалась мысль взять её с собой. Ну, а что? У него и там много, может он вообще не заметит. Мэйбл была бы не Мэйбл, если бы не рисковала, поэтому решив, что это отличная идея и рубашка ей «жизненно» необходима девочка скомкала её и сунула под толстовку, которую, кстати, тоже нашла в большой куче вещей в зале. Она была великовата, но зато сейчас очень даже к месту. Рубашка, конечно, уже измялась, но да какая разница? Она хотела вернуть съехавшие мозги на место, но всё никак не могла сосредоточиться. Ей стало вдруг… стыдно? Да, она чувствовала, что прямо сейчас находится в каком-то особенном месте. Это было что-то личное, его личное место, его особенная атмосфера. Место, в котором, возможно, ещё никто и никогда не был, а она нарушила это. Она это сломала. Сломала эту особенность. Пришла сюда без какого-либо приглашения и всё испортила. На мгновение от этой мысли ей стало мерзко, мерзко на саму себя. Девочка закрыла шкаф, отвернулась и ударила себя по щеке. -Ау! — воскликнула она, затем более твёрдым голосом добавила: — Соберись! Ты и так заняла слишком много времени! Тебе стоит поторапливаться. Соберя нервы и мысли в комочек и настроившись на рабочий лад, она осмотрела комнату и остановилась на прикроватных тумбах. «Там должно быть что-то», — подумала она, приседая на корточки перед одной и надевая назад резиновую перчатку. Однако, в ней не было ничего полезного, лишь зубная щётка и какой-то небольшой пузырёк с алой жидкостью. На бутыльке не было никаких этикеток и надписей, но Мэй предположила, что это могут быть глазные капли — у Диппера была похожая баночка с похожей жидкостью. Воспоминания о брате навели на разум Мэйбл печальные мысли, но она их тут же отогнала — не стоит об этом думать, стоит искать ключи и подсказки. Ещё там были какие-то книги, истории и прочая ерунда, такая же полезная в данной ситуации, как и зубная щётка. Закрыв тумбочку, девочка перешла ко второй. И именно в ней оказалось всё то, что могло порадовать Пайнс. В верхнем ящике лежала книга, которую Билл забрал у неё. Неужели он читает её перед сном? Под книгой лежал ещё один один ключ, применение которому Мэйбл точно знала. Больше ей ничего и не нужно было. Взяв это добро, девочка развернулась и направилась к выходу из комнаты, не забыв проверить, чтобы всё лежало на своих местах, а так же выключить свет. Закрыв на ключ дверь, она снова потянула за ту книгу со странным названием. Шкаф, который отъехал в сторону, любезно пропуская Мэйбл в покои Билла, вновь встал на место. Не медля больше ни секунды, девочка пошла проверять свою новую находку на столовом ящике. Не было никаких сомнений, что он откроется. — Наконец-то! — радостно воскликнула девочка, дважды поворачивая ключ и отодвигая ящик. Там, как и ожидала Мэйбл, лежала пара простеньких белых перчаток, очень большая и толстая книга (удивительно, как она вообще туда влезла), и какая-то небольшая книжонка, похожая, скорее, на записной блокнот. — Интересненько… — произнесла тихо Мэйбл, полностью вытаскивая содержимое ящика. Та большая книга оказалась поистине тяжёлой, но Мэй не уронила её, однако, записная книжка, которая лежала сверху всё-таки упала. Благо, ничего не порвалось, но из неё вылетел какой-то листочек. — Ну-ка… — протянула девочка, кладя книгу на стол, чтобы в следующие пару часов ознакомиться с ней и ещё с парой других книжонок. Опустившись и подняв листочек она обнаружила, что это фотография. Такая же старая, как и то первое фото, если не старше. На ней была изображена семья на фоне того же самого дома — отец в рабочей одежде и с пышными усами и большой залысиной. Фото было чёрно-белое, и даже от времени пожелтевшее, но девочка могла утверждать, что у мужчины были светлые волосы, хотя кожа была загорелой. Он улыбался и махал рукой фотографу, так же, как и женщина, стоявшая рядом с ним, такая же обладательница светлой шевелюры. Она тоже была счастливой и внешне очень милой, а годы сделали её улыбку более лучезарной. Рядом, по другую сторону от неё стоял… Стоял Билл. Мэйбл даже рот от удивления открыла. Честное слово, может это и был просто похожий человек, но Пайнс была уверена на все две сотни процентов, что это Билл Сайфер. Только тут он был какой-то… другой, что ли. Волосы были длиннее, он, кажется, их даже в маленький хвостик на затылке собрал, его кожа была более тёмной, более загорелой. И улыбка. Улыбка на его лице была более живой, радостной и настоящей, нежели сейчас. Сейчас, кажется, он просто оскаливался и усмехался; ни разу Мэйбл не видела у него такую улыбку. Среди всех на этом фото он был самый высокий. Билл, как и первый мужчина, был одет в рабочую одежду. Ещё на фото была пара детей. Мальчик, который держал в руках мяч и как-то странно поглядывал на старшего брата и девочка, улыбавшаяся беззубым ртом так искренне, что Мэйбл аж сама не сдержала лёгкой доброй усмешки. Неужели это его семья? Неужели у него есть семья? Неужели… Неужели он действительно такой старый?.. Она перевернула фотографию — на обратной стороне красивым ровным почерком было выведено «Моей дорогой семье. Л. А. Сайфер. 1821 г.» К старым вопросам прибавилась огромная куча новых, однако ответов на них было катастрофически мало. Поднявшись, Мэйбл уселась за стол и заодно отметила, какое у Билла мягкое кресло. Начать она решила с дневника. Да, эта записная книжка оказалась дневником — это Пайнс увидела, когда засовывала фото на место. Так Билл оказывается ещё и дневник ведёт? Хотя, может у него есть на то причины. Судя по тому, что тут твориться, у этого человека — да и вообще у всех этих людей в этом странном городе — есть какая-то большая проблема. Девочка раскрыла первую страницу — на корочке было маленькими буквами и цифрами написано: «ч. 256». «Может часть? — подумала она, — в таком случает это невероятно много». Первая запись шла от первого июня этого года, то бишь это было чуть меньше месяца назад. Страница была исписана скорым, кривым и практически нечитаемым почерком. Будь на месте Мэйбл другой человек он бы плюнул на это дело, закрыл книжку и откинул куда-нибудь подальше, но упёртая Мэй, которая годами списывала домашнюю работу у своих одноклассников была закалена и не на такое. «Я в отчаянии, — начиналась запись, — пока я сидел в этом булыжнике я не думал, что всё может стать так плохо. У меня были предположения, но всё оказалось куда хуже. Люди боятся. Они мне верили, но я подвёл их. Думаю, моя прошлая идея вывести их была совершенно провальной. Чёртовы жители Гравити Фолз были напуганы — это неудивительно. Думаю, в следующий раз мне нужно продумать всё до последней мелочи. Особенно это касается Пайнсов. Если бы не они, то мы были бы свободны. Конечно, размеры некоторых моих товарищей были воистину большими… Плохой план. Думаю, я знаю, как их успокоить, хотя бы на некоторое время. Оно мне нужно, чтобы всё продумать. Время выходит.» — Что за…? — прошипела Мэйбл. Она конечно всё поняла, но некоторые фразы засели в голове. Что ещё за «время выходит»? Какое такое время? Куда оно там выходит? Ничего не понятно. Девочка продолжила читать. «3 июня. Я думаю, у меня есть одна идея. Если же выйти не получится, то я смогу достать свет. Надеюсь, идиоты-люди не сильно расстроятся, если Солнце станет на треть меньше, ведь именно они будут виноваты в этом. Я никогда не ненавидел кого-то больше, чем внешних. Думаю, я бы даже предпочёл остаться здесь, однако не все разделяют моё мнение. Хотя… я уже ни в чём не уверен.» «6 июня. Я знаю, что есть выход, я даже знаю, что мне теперь делать. Нужен трансфигуратор. Я даже знаю, где его взять, но, вот задница, я не могу выйти. Ох, если бы у меня получилось… В прочем, если бы я мог, то он мне был бы не нужен. Я знаю, как мне достать его, ведь эти придурки-Пайнсы слишком сильно любят своих внуков. Кого же мне взять? Думаю, девчонка сможет хорошенько меня развлечь, а Сосна… нет, только не он. Терпеть его не могу этого заносчивого ублюдка. Ладно, надеюсь, в этот раз всё пойдёт так как надо.» «10 июня. Моё терпение на исходе, собственно, как и моё время. Если этот старый дурак не поторопиться, то я уже не уверен, что девочка вернётся домой в целом виде. Я даже сказал ему, где искать хренов транс, почему так долго? Неужто они действительно думают меня обмануть? Идиоты не понимают, что это рискованно, как минимум для них. Ещё и это совет… чёрт бы их побрал! Они требуют, чтобы дело шло быстрее. Думаю, моя идея оказалась провальной, но я всё же доведу её до конца. Пока что я могу подумать над млекоплазмой. Надеюсь мне её хватит, ведь иначе дело может осложниться. Чёрт, всё оказалось слишком сложным. Хотя, будучи заточённым в камень я кое-что понял. Я не уверен в действии, но он говорил что-то про сказку. Хм, интересно, нужно будет зайти в библиотеку, там полно сказок. И полно детей. Нет, этим, пожалуй, лучше займётся Олив. Не могу их видеть.» «13 июня. Я думаю, у меня примерно месяц. Если не меньше. Сегодня я не заметил Бетти, которая гуляла со своей собакой. Я искренне полагал, что там стена. Это последние признаки. Под конец я смогу видеть сквозь стены, а потом… Потом, я останусь один, хотя, это будет не долго. Она закончится и я, наконец, задохнусь. ФАК, я должен был умереть ещё тогда! Я НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ВИДЕТЬ ВСЕГО ЭТОГО ДЕРЬМА!!! .я скучаю. По всем ним. Я так устал видеть всё вокруг, что мне просто пора остановиться и оставить всё как есть. Думаю, выхода всё-таки нет и уже давно нужно было забросить дело и покончить с этим. Но ведь я обещал ей. Это сложно» «15 июня. Пайнсы не торопятся спасать свою маленькую девчонку. С ней довольно забавно. Я не раз замечал, как она на меня смотрит… Я когда-то так смотрел на Лизу. Это ужасно, я начинаю забывать её черты лица, хотя когда-то думал, что буду помнить их вечно. Я же обещал… У неё были такие красивые волосы, кажется, рыжие. Нет, она вроде была тёмноволосой. Или нет? Ладно, здесь и сейчас я думаю, что это не важно. Сейчас тут другая. Может, её стоит помучить за то, что она и её «прекрасная» семейка сделала со мной? Из-за них я потерял четыре года. ЧЕТЫРЕ. ЧЁРТОВЫХ. ГОДА. Думаю, она получит за всех. Раз уж она тут. Сегодня была первая порция. Девчонка разревелась — давно так сильно не смеялся. Стоило мне только скрыться за дверью, как меня пробил смех и я просто сгибался пополам. Не понимаю, почему меня это так веселит, но останавливаться я не намерен. Вместе с потешным вечером она мне принесла детскую книгу сказок. Я прочитал пару страниц, но совершенно ничего не понял. Думаю, как и утверждала эта малявка, это действительно просто сказки. Хотя, я всё равно оставлю эту книгу себе.» «20 июня. Мне конец. Нам всем конец, если я не потороплюсь. Я и этот старик-Форд. Я думаю, я ещё раз попробую сделать лекарство, и если же ничего не выйдет, то остаётся ещё план с трансом. Возможно, если бы мне помогли там, то я мог бы успеть. Но идиоты боятся меня, а у меня нет времени на уговоры. Вот ведь… Думаю, это будет в июле. Совет скажет, что лучше всего предпринять. Жаль тех, кто никогда не видел его. Для них это миф. Мне жаль… Я так много обещал, но ничего не смог сделать. Конечно, ещё есть немного времени попробовать, но… нет. Я буду последним и это худший подарок, который мне преподнесла судьба. Я бы предпочёл гореть в аду, нежели наблюдать за этим. Мне остаётся надеяться на чудо.» Больше в дневнике не было записей — ни в середине, ни в конце. Да уж, было практически всё понятно, особенно то, что что-то должно случиться в июле, вследствие чего может настать «конец». «Конец» чего? Не понятно. Скорее всего — конец жизни этих людей. Может Билл вовсе не такой ужасный демон? Может он всё это время пытался спасти свой город? Да, в этом есть частичка правды. Только вот никто этого не знает — ни дедушка, ни второй дедушка, ни Диппер, никто. Все видят в нём врага. И Мэйбл тоже. Но пока что она пребывала в глубоком шоке. Вопросы, вопросы… и ни одного ответа. Возможно Олив мог бы рассказать всё, но простить его — тоже самое, что подойти к Биллу и рассказать ему о том, что Пайнс рылась в его кабинете. Плохая идея. Решила прочитать книгу со сказками. Но стоило ей прочитать несколько страниц, как она тут же захлопнула книгу и откинула её подальше. Прямо как тот мальчик из библиотеки. Это было ужасно, нет, скорее, это было страшно. Если всё то, что было написано в книге — правда, то у этого города большие проблемы. Если же нет… Если нет, то она теряет возможность попасть домой. Мэйбл твёрдо решила, что останется тут и разберётся во всём сама. Плана у неё, конечно же, не было. Пока не было, но она обязательно что-нибудь придумает. Разложив все вещи по местам, Пайнс решила, что ей стоит провести немного времени на воздухе. Почти целый день она провела в пыльной комнате наедине с пыльными книгами и теперь начала ощущать, что в горле першит. На улице было не лучше. Воздух стал каким-то тёплым, и не менее пыльным. Скорее, даже — песочным. Дышать было трудно, но тем не менее она всё равно вышла на крыльцо и там увидела Олива; тот, как верный пёс, сторожил вход в дом. Пайнс, не обращая внимания на его настороженные взгляды, села на ступеньку и задумалась. Она узнала достаточно много, и даже то, чего узнавать она вообще-то, не хотела. Билл всё понял. «Я видел, как она смотрит на меня.», что-то такое там было. Ну разумеется, он же не идиот и не слепой. И он без задержки решил этим воспользоваться. Жаль, что он не упомянул о том, нравится ему это или же это его раздражает. Он только сказал: забавно. Может это хорошо?.. Да, конечно хорошо, но не для Мэйбл. Стоило продолжать держаться в стороне от него, но всё-таки узнать, про какой «совет» он там говорил. Разумно предположить, что это люди, которые дают советы. Может они и Мэйбл что-нибудь посоветуют? Голова никак не хотела отключаться и продолжала мусолить тему этого города. Стоило уже идти в дом, ведь очень скоро тут мог появиться Билл, встречи с которым она не очень желала. Точнее наоборот — очень желала, но совсем не знала, как себя вести. Но вместо того, чтобы встать и отправиться в дом, девочка уставилась в одну точку где-то на горизонте и тихо пробормотала себе под нос: — Боже… Что за хрень здесь происходит?.. Никто ей не ответил. Она продолжала сидеть и глядеть в сторону горизонта, пока вдруг не заметила человека, достаточно высокого, чтобы, в принципе, оставаться незаметным. Мэйбл быстро сообразила кто это, поэтому она встала, быстро утёрла пот со лба рукавом толстовки, посильнее утрамбовала рубашку Сайфера под ней и отправилась спать. Этот день у неё забрал слишком много сил и времени, зато взамен он подарил ей ответы на некоторые вопросы. По крайней мере, она так думала.