От меня не сбежать

Жизнь у демона порой была невыносимой и ужасно скучной. Целыми днями Сайфер пропадал невесть где и девочка была предоставлена сама себе. Поняв, что без книги и «этих чертовых варежек», как их уже успела назвать Пайнс, сбежать не получиться, она выходила из дома, бесцельно бродила по улицам и много размышляла. Настроения веселиться не было совершенно. И как же тут веселиться, когда на улице круглые сутки ночь стоит? От того света, который жители города упорно развешивали на крышах своих домов и улицах толку было не много, и даже фонарные столбы не сильно помогали в освещении. Люди говорили «днем горят звезды» и только так можно было понять, что на улице день. Хотя на просьбу Мэйбл рассказать побольше про эти звезды люди находили сотню дел, после чего сбегали в свои дома и прятались за шторами, наблюдая за растерянностью девочки. Мэй же не отчаивалась и не отступала от решения узнать абсолютно всю правду об этом странном городе. Хотя поиски болтливых мальчишек оказались совершенно провальными — они как будто в воду канули. Еще раздражал Олив: он постоянно ходил за Пайнс и, видимо, наивно полагал, что девочка его не видит. Мэй видела его постоянно — он отставал от неё всего шагов на двадцать и это жутко выводило Мэйбл из себя. Поначалу она пыталась убегать и от него и где-нибудь прятаться, но этот полный парень всегда, будто по-волшебству, материализовался рядом с ней. Ещё ни разу она не могла укрыться от него и это бесило: девочка как будто чувствовала его взгляд; иногда казалось, что спина и кончики её ушей с того ни с сего начинало гореть, без какого-либо огня, конечно. Однажды Мэй вновь пошла к стене: хотела удостовериться, что нигде нет ни единого прохода, хотя бы самой маленькой дырочки. Ей потребовалось несколько часов, чтобы обойти весь город вокруг, после чего она вернулась к Хижине чудес и проделала то же самое: ничего. Совершенно ничего. Девочка ни с чем вернулась домой, если точнее — к демону в дом. Билла ещё не было, так что Мэй разрешила себе полежать в ванной. Кстати, ванна у Сайфера была воистину королевская, но когда демон был дома у девочки не было возможности её принять — ведь он мог войти в любой момент! В этот раз она была, что, собственно, её чуть не погубило: Мэй так устала, что заснула в ванной и чуть не утонула. Она и сама была удивлена, что вовремя проснулась. Кстати о птичках: после того случая, когда она помогала демону завязывать галстук, ей было как-то… неловко. Она постоянно прокручивала в голове этот момент: он, сильный и величественный, умный и действительно всезнающий, не мог завязать какой-то галстук! А она смогла помочь ему. Мэй вспоминала, как он присев на край стола и засунув руки в карманы, смотрел на неё, внимательно и пристально. Она не видела — она чувствовала это, и от этого ощущения у неё тряслись руки; у неё сводило желудок и все её внутренности будто переворачивались, делая грациозные сальто и её начинало подташнивать; у неё краснели уши и нос; она не могла это прекратить, совсем, никак, поэтому она просто надеялась на то, что Билл не заметил этого. «Конечно же он заметил, — грустила Пайнс, — заметил, но может не стал придавать этому значения». Ей совсем не хотелось доставлять этому мерзавцу такого удовольствия, не хотелось, чтобы он понял, что смог вывести Мэйбл из себя, смог найти её слабые точки. В тот момент её руки так близки к его шее — она даже могла задушить его, если бы в тот момент обладала способностью мыслить здраво. Он как-будто гипнотизировал её своим дыханием и настороженностью. Он был спокоен, но в то же время следил за каждым её движением. Пару раз девочка заглянула ему в глаза, но тут же отводила их и вновь сосредотачивалась на галстуке: он смотрел на неё. В тот же самый момент. Прямо в глаза. И от этих воспоминаний у Пайнс-младшей то сердце стучало быстрее, то голова пускалась в пляс и она не могла перестать улыбаться. Сейчас он был для неё как очень сладкая конфета, которую она ненавидела. Кстати о еде: тут она была ужасно безвкусной, а на вид — серой. И сколько бы Мэй её не солила, сколько не перчила — еда не сильно отличалась от пенопласта. Девочка у многих в городе спрашивала, почему их еда такая «деревянная», все как один отвечали: из-за отсутствия солнца. Хорошо, возможно на цвет это могло повлиять, но на вкус?.. Девочка не верила людям, и она знала, что люди не доверяют ей, именно поэтому и скрывают все подробности своего города. Сегодня она не выдержала и отправилась туда, куда её обычно было не затащить — библиотека. Но посетив местное книгохранилище она была крайне разочарована: это маленькое и очень тесное помещение было забито только школьными справочниками и детскими сказками. Однако, это было самое яркое место во всём городе. Если закрыть глаза, то можно было представить, что светит солнце. Солнце, по которому она так скучала. В библиотеке правила миссис Колли. Она не была стара и ворчлива, как многие библиотекарши, которых Мэйбл видела в своей жизни, а наоборот — молода и очень добра. Она много улыбалась, рассказывая паре детишек про книжку, которую те взяли с ближней полки. Когда дети, наконец, ушли, Мэй поинтересовалась у девушки как давно она замужем, но та, вдруг, изменилась в лице, промямлила что-то несвязное и отправилась на поиски какой-то книги. Мэй вновь расстроилась и плюхнулась на стул, который стоял рядом со столом. Удивительно, как в такое крохотное помещение, которое больше смахивало на кладовку, смогли засунуть пару столов, несколько стульев и книжные шкафы. Тем не менее они тут были. Со своего места девочка осматривала шкафы: на одной половине большими буквами было написано «Сказки для детей», а на другой — «Энциклопедии и школьные книги». Искать что-то связанное с этим местом в учебниках по химии было бесполезно, это и ежу понятно, поэтому расстроенная девочка уже собиралась уходить, но вдруг увидела маленького мальчика, который со страхом откинул старую, потрёпанную книжку в конец стола. Книжка порвалась и несколько листов выпало. — Эй, ты что! — воскликнула Мэй и поспешила собрать все листы, которые повыпадали. — Нельзя так с книгами обращаться. Им же больно! — Ничего им не больно! — мальчик нахмурил светлые брови и топнул ногой. — Конечно больно! — не уступала Мэй. Этот спор мог затянуться на добрые два дня, если бы мальчик не выдал следующее: — Она заслужила. Это очень плохая книга. Плохая и страшная. Пайнс посмотрела на обложку. Книжка была не большая и явно детская. Спереди было нарисовано красивое звёздное небо, а надпись гласила, что сие творение, которое так напугало малыша, носило название «Волшебное небо». Книга была довольно толстая — около ста пятидесяти страниц. Можно было предположить, что это некий сборник со сказками. Этот сборник был до ужаса пыльный и старый, нельзя было точно определить когда её написали. — Где ты взял эту книгу? — спросила Мэй у мальчика. — Я нашёл её вон в том шкафу, — он указал пальцем на второй шкаф справа от выхода, — она застряла в самом низу между полок. Думаю, она лежала там очень давно и все про неё забыли. А я нашёл. — И почему же ты испугался её? Мальчик замялся, опустил голову и потупил взор, затем переступил на другую ногу и произнёс: — Автор сказал, что я чудовище. Он рассказывал страшные вещи, и я сильно испугался… Больше он ничего не сказал, только закрыл лицо руками и собирался расплакаться, но Пайнс предотвратила это. — Эй, ты что? Это же просто сказки! — успокаивала она ребёнка, гладя его по голове одной рукой, а второй держа за руку. — Это не правда и никогда не будет ею! Не плачь, хорошо? Хочешь я отведу тебя домой? — Ага, — проговорил малыш, — я покажу тебе, где я живу. Он немного помолчал, вытирая слёзы, затем снова спросил девочку: — Что ты будешь делать с книгой? — Я не знаю. Склею, наверное, и отнесу обратно. Мальчик испуганно посмотрел на девочку, как на безумную, и начал отчаянно трясти её за руку. — Нет! Пожалуйста, не возвращай её! Пожалуйста, выброси её, или сожги, или что-нибудь ещё! Только не возвращай её обратно. — Хорошо, хорошо, как скажешь. Я не буду её возвращать, — заверила ребёнка Мэй, а сама решила, что стоит обязательно прочитать её, — я её выкину. — Ох, спасибо! — обрадовался мальчик. — Теперь идём домой, я соскучился по мамочке. Она обещала забрать меня позднее, но я уже проголодался. Стоило только парочке выйти на крыльцо библиотеки, как тут же появилась мать ребёнка. Поблагодарив Мэйбл за всё, они удалились и скрылись за ближайшим углом. Девочка спокойно вздохнула и уже собиралась поискать место для чтения книжки, как заметила, что к ней быстрыми и большими шагами направляется Олив. Видимо, заметив в руке у девушки подозрительный предмет он сразу же поспешил ликвидировать опасность. Оказавшись рядом он грозно посмотрел на предмет и спросил: — Что это? Мэй уставилась на него как на умственно отсталого ребёнка, которые даже не мог понять, что она держит обычную книгу. — Книга, — наконец ответила она. — Я вижу, что книга. Что это за книга? Они синхронно посмотрели на название и картинку, которые были нарисованы на обложке. — Просто детские сказки. Олив не поверил ей, продолжая внимательно изучать чтиво, но потом он вдруг потянулся к ней руками. Мэй среагировала молниеносно, быстро спрятав книгу за спиной. — Дай мне эту книгу, — потребовал он, — я хочу посмотреть что внутри. — Нет, — заупрямилась она. — Дай. Мне. Книгу, — выделяя каждое слово потребовал Олив, но девочка вдруг пустилась наутёк. Она знала, что Олив найдёт и догонит её везде, где бы она ни находилась, так что побежала Мэй прямиком к дому Билла. Не понятно почему, но толстяк никогда не заходил внутрь дома и чаще всего отшивался где-то снаружи. Надеясь, что и в этот раз парень не будет изменять своей привычке, девочка забежала в дом. Ан нет, не сработало! Олив забежал в дом вслед за девочкой, почти поймав её. Мэй увернулась и сразу же направилась в ванную комнату, дабы запереться там. Однако, тут удача от неё отвернулась. Она только успела открыть дверь, как Олив тут же налетел на неё, стиснув крепкими руками в тугое кольцо и повалил на пол. — Эй, отпусти! Хватит уже! — от таких крепких «объятий», которые больше походили на силки, у девочки на глазах выступили слёзы. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому, — грозно прорычал Олив, заламывая девочке руки. — Но я не собиралась делать ничего плохого! И в этой книге тоже нет ничего опасного — это просто сказки! — Да? — ядовито усмехнулся Олив. — Откуда мне знать? От Пайнсов можно ожидать чего угодно. Вдруг ты хотела убить Билла! — А ты что, значит, его бойфренд, раз так защищаешь Сайфера? — У меня нет бойфренда. И Мэй и Олив одновременно перестали бороться друг с другом и синхронно подняли головы. Над ними возвышался Сайфер, как всегда, прекрасный. Идеальные волосы. Идеальная фигура. Идеальный костюм, но уже без галстука. Сердце Мэй вновь начало отплясывать чечётку и она покраснела пуще прежнего. Девочка чувствовала себя немного неловко: она, растрёпанная и красная от борьбы с Оливом, вся в пыли, снова сидит перед ним на коленях и смотрит на него снизу вверх. Снова. — Что происходит? — Сайфер скрестил руки на груди и облокотился на близ стоящую стену, приподняв брови в недоумении. Девочка хотела было что-то сказать про книгу, но так и замерла с открытым ртом. Он смотрел прямо ей в глаза. Неважно, что выражение его лица было высокомерным, плевать. Он смотрел на неё, прямо в глаза. Пусть этот взгляд был пропитан холодом и ядом, Мэй было плевать. Ей было плевать на книгу, которую Олив уже успел выхватить из онемевших рук девушки. Ей было плевать совершенно на всё. Единственное, чего она хотела — видеть его серые глаза. Его взгляд на себе. Всегда. — Вот. Сайфер лениво перевёл взгляд на друга, который любезно протягивал ему книжку, кою Мэй защищала так отчаянно. — Она взяла это в библиотеке… — Это просто детские сказки! — вставила, наконец, слово Мэйбл. -Возможно, — произнёс задумчиво Олив, — но это может быть что-то опасное, что-то, что может убить тебя. Она не дала мне посмотреть. Билл взял книжку в руки, быстро перелистал её, вздохнул, словно усталый старик, и засунул книгу в свой пиджак. — Я потом посмотрю. Это всё? — Всё, — коротко произнёс Олив, направляясь к выходу, — если что — я снаружи. Билл ничего ему не ответил, и вновь обратил взор на Пайнс. — Я хотела прочитать эту книгу, — обиженно произнесла девочка, уставившись в пол. Именно так, не видя его лица, ей было легче всего разговаривать с демоном. — Тебе три года? — саркастично спросил он. — Нет… — Тогда зачем тебе читать эти сказки? Несколько секунд она думала что ответить, но потом выдала: — Мне название понравилось. Сайфер не ответил, лишь усмехнулся. — Ты так и не выросла, Пайнс. Всё такая же маленькая девочка, какой я встретил тебя пять лет назад. Люди не меняются — это забавно, не находишь? — Я не маленькая. Билл замолчал и с недоумением посмотрел на неё, но только когда она оторвала глаза от пола и взглянула на демона поняла, что на самом деле он улыбается. Не широко, лишь одними уголками губ. Ему было смешно. Он не верил девочке. — Я не маленькая, — повторила Мэйбл уже более твёрдо. — Да что ты? — казалось, сейчас он рассмеётся в голос, поэтому Мэй поднялась с пола, однако, выше она не стала. — Я не маленькая! Сайфер перестал улыбаться. Он опустил руки и удивлённо воззрел на девочку, медленно подходя ближе, пытаясь напугать её. Девочка, скорее, больше испугалась не приближающегося демона, а себя саму. Она испугается, что снова раскраснеется, что не сможет сказать ни слова из-за трясущегося голоса. Она не боялась его, она боялась себя. А он, казалось, не замечал её волнения. Он был… совершенно спокоен. Его устраивало абсолютно всё, что происходит и это было мерзко. Мэй совсем не хотела, чтобы он думал, будто может пугать её когда захочет. Она хотела, чтобы он тоже испугался её, чтобы он, наконец, понял, что она взрослая, а не пугливый ребёнок. И, будто прочитав её мысли, Билл произнёс: — Так докажи это. Так тихо. Так спокойно. Мэй так нравился его «этот» спокойный голос, что по спине тут же побежали мурашки и девочка тяжело выдохнула, снова зажмуривая глаза. Ей очень хотелось зажать и нос тоже, потому что всё — всё вокруг! — пахло им. Весь воздух, всё пространство, весь дом — эти запахи будто усилились, заполняя лёгкие девочки до самых краёв. Всё это сводило её с ума. Но ведь она не маленькая, она — взрослая! И она не будет терять голову из-за какого-то напыщенного придурка… Мэйбл открыла глаза и перед её носом возникла шея Сайфера. «Задушить! Сейчас идеальный момент! Самое время это сделать!» — шептал голосок в голове Мэй. «Да.» — мысленно отвечала она ему. Девушка потянула руки к горлу Билла, но вместо него она, почему-то вдруг, уцепилась за ворот его пиджака. Пайнс подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Он, не мигая, смотрел на неё. Он был удивлён, не более. Но Мэй была не довольна. Мэй хотела не этого — она хотела, чтобы он был напуган. Поэтому девушка потянула за края пиджака на себя. Всё сильнее. Сильнее. Сайфер будто окаменел. Он не двигался не пытался оттолкнуть её, он ничего не говорил, лишь послушно повиновался ей, наклоняясь вперёд… Да, он давно понял, что она собирается сделать и теперь ему было интересно, хватит ли у неё смелости закончить задуманное. Девочка не отступала. Не отрывая взгляда от его серых глаз, девочка продолжала тянуть пиджак на себя. Когда его лицо было настолько близко, что очертания начинали «плыть», она закрыла глаза. Однако, ни мурашки, ни лёгкая тошнота, которая сводила внутренности, не пропали, а, скорее, усилили своё действие на тело Мэйбл. Она немножко приподнялась на носочках и, неожиданно, её нос наткнулся на преграду. Правда, Билл позаботился об этом лично — один лёгкий поворот головы в сторону и Мэй почувствовала… Что-то тёплое и влажное скользнуло по её губам. Что-то настолько приятное и лёгкое, едва ощутимое, отчего колени Пайнс подвели свою хозяйку и она начала оседать на пол. Мэй отпустила края пиджака, которые сжала до такой степени, что они помялись, и уцепилась за плечи Сайфера. Он даже и не подумал о том, чтобы хоть немного поддержать девушку. О боги, он снова её пугает! Он снова играет с ней! И опять он! Мэйбл так хотела, чтобы он испугался, чтобы и его сердце забилось так сильно, как бьют молотком по наковальне, но всё получилось совсем наоборот, как всегда. И шаг назад она сделать не может, ведь он поймёт — «маленькая девочка испугалась». Он умел это делать — превращать чужую игру в свою, менять чужие правила на свои… Он умел забирать чужое и присваивать его себе. И это ему так нравилось. Он, тем временем, продолжал играть с девочкой, ожидая, когда она, наконец, сдастся, когда отпустит его. Но видя, что девочка еле дышит, изо всех сил держится за его плечи, но не отпускает, Сайфер воспринял это как вызов. Нежно, еле касаемо и легко, он провёл языком по губам Мэй, всё больше и больше раскрывая её мягкие пухленькие губки и проникая вглубь. И их губы, наконец-то соединились. Она сдалась. Она действительно начала падать и теперь даже сильные плечи не могли ей помочь, потому что руки совсем ослабли. Она бы правда упала, но демон подхватил её одной рукой и прижал к себе. Он ужасен. Он победил, он как всегда оказался сильнее, но почему теперь он не хочет оставить её в покое? Почему он продолжает её мучить? Почему не отпустит? Хах, да потому, что он не наигрался. Ему только-только начала нравиться эта игра, а соперник уже сдаётся. «Нет, милая Мэйбл Пайнс, продолжай играть. Продолжай! Ты начала эту игру, а я хочу видеть финал!» Он продолжал прижимать девочку к себе всё ближе, уже можно было почувствовать, как её сердце колотится, будто дикий зверь в клетке, но он не отпускал её, не давал ей расслабиться ни на одну секунду. Бедная девочка из последних сил цеплялась за холодную шею и волосы Сайфера, и пыталась ловить носом воздух, но везде пахло им и это совершенно сводило её с ума. А он не останавливался, теперь уже держал её двумя руками. Он страстно целовал её, не переставая водить языком внутри неё. Сайфер спустил одну руку ниже, до самого бедра, и начал поднимать ногу девушки вверх, на себя. Если уж сама держаться не может, так он-то ей точно поможет! Постепенно, он начал переходить ко второй ноге девушки, из-за чего она перестала чувствовать под ногами пол; боясь упасть она покрепче ухватилась Билла за шею, из-за чего он выпустил ей в губы лёгкий полустон. Но это ему было только на руку! Он повыше приподнял Мэйбл над полом, держа её за бёдра, немного развернулся и вжал её в стену. Теперь ему было достаточно держать её одной рукой, чтобы она не соскальзывала, а вторая была полностью свободна и он мог делать всё, что захочет. Сайфер прошёлся рукой по бедру вниз, затем начал подниматься всё выше и выше. И когда он добрался до её талии и просунул руку под футболку и коснулся её кожи холодными пальцами, девушка не вытерпела. Она попыталась отстранить голову назад, но тут же упёрлась в стену; почувствовала, что Сайфер улыбается, не просто улыбается — он искренне рад. Девушка хотела сползти вниз, но рука, демона держала её крепко. Тогда она набралась сил и попыталась оттолкнуть его руками — тщетно. Он продолжал водить ледяными пальцами по её спине под футболкой и от этого она с ног до головы покрывалась мурашками. Он был сильным. Сильным и очень жестоким. Ну неужели он не чувствует, как её трясёт? Неужели не чувствует её влажные от слёз щёки? Неужели ему правда нравится издеваться над ней? — Х…хватит. — прошептала она сквозь поцелуй, — пожалуйста. — Попроси меня, — так же тихо ответил он ей, улыбаясь и не на секунду не отставая от неё. — Прошу…пожалуйста.отпусти меня. Последний раз пройдясь языком по губам и рукой по нежным бокам девушки он выпустил её. Мэй тут же облокотилась на стену и закрыла глаза, однако, слёзы продолжали катиться по щекам. Сайфер, же, был очень доволен. Он снова посмотрел на девочку высокомерно, при этом не забывая улыбаться. — Ты маленькая девочка, Пайнс. Испугалась такой ерунды. Над тобой весело шутить. Он развернулся и направился к своему кабинету, на ходу расправляя помятую рубашку и пиджак. Перед самой дверью он остановился, обернулся к девочке, которая уже скатилась по стене на пол, и произнёс: — В следующий раз, когда снова вздумаешь говорить, что ты взрослая — сообщи мне, и я снова дам тебе понять, что ты ошибаешься, — он вошёл и хлопнул дверью. Мэй не могла успокоиться. Ох, как же ей было обидно! Ведь она расплакалась вовсе не из-за того, что он вновь победил её, а из-за того, что он не понял совершенно ничего. Ну а если понял… Что ж, в таком случае теперь он постоянно будет играть с ней, изводить её и заставлять её думать о нём постоянно. Хотя, Мэйбл и так уже ни о чём, кроме него не думала. И это было хуже, чем встречаться с гномами.