Спорные идеалы

      На улице уже вечерело, но несмотря на спрятавшееся солнце, было безумно жарко и душно. Редкие порывы прохладного ветра спасали от невыносимой духоты, окутавшей весь город. Богатые и бедные — все, кто находился на улице, мучились от ужасной погоды. Ведь она — единственная, кому нет дела до статуса человека.       Люси отстраненно тыкала вилкой крем-брюле. Ни один кусок не лез в горло, хотя, ради приличия, нужно было съесть хоть что-нибудь. То ли невыносимая погода так действовала на аппетит, то ли недавние события так действовали на нервы, не давая даже спокойно поесть.       Хотя, был еще третий вариант: Люси терпеть не могла всех этих людей, собравшихся в этом ресторане на крыше небоскреба, всех людей, собравшихся за этим круглым столиком. Единственное, что они вызывали у нее помимо ненависти — рвотный рефлекс.       Хартфилия была готова уйти отсюда в любой момент, ища малейший повод для этого. Но, как назло, его все не было и не было. Чертового дождя — самой желанной причины, — и в помине не предвещалось. Разговоры на скользкие темы тоже отсутствовали, иначе быть и не могло. Этикет запрещает.       — Люси, я слышала, что ты устраиваешь грандиозные благотворительные вечера, — внезапно подала голос миссис Эвклиф, скрестив пальцы рук и упершись на них подбородком. Она всегда так делала, когда начинала с кем-то диалог, и Люси не могла понять — привычка это или какой-то еле уловимый психологический жест. — В честь вашей помолвки со Стингом, я думаю, нужно устроить подобное.       — Это прекрасная идея, — вежливо отозвалась Люси, сжимая в кулаке красную салфетку, взятую со стола. Длинные ногти врезались в кожу, заставляя чувствовать дискомфорт. Но девушка все равно не разжимала пальцы. — Я займусь этим… на выходных.       — Если будет нужна моя помощь, я с удовольствием помогу, милая, — поставив ударение на последнее слово, приторно-сладко улыбнулась женщина. Вновь почувствовались рвотные позывы, даже от такой незначительной причины.       — Стинг, на твоем месте, я бы помог будущей жене, — засмеялся мистер Эвклиф, широко улыбнувшись. — Дорогая, ведь я прав?       Фальшь. Одна сплошная фальшь в его голосе. Будь Люси лет на десять младше, то не заметила бы ее, но сейчас… К тому же, выражение лица людей, когда они лгут, совершенно одинаково. Молодой и старый — все они врут в точности похоже друг на друга.       — Безусловно, милый, — ласково ответила миссис Эвклиф. Заученная фраза, ведь муж всегда требует беспрекословного подчинения, пусть и старается это скрыть. Это ждет и Люси, возможно. Даже нет, скорее всего.       Опять воцарилась неловкая пауза, изредка прерываемая голосами людей с соседних столиков. Они явно веселились и отлично проводили время, вопреки тому, что сейчас проводили важный банкет.       — Я отойду, — улыбнулась Люси, встав со стула. Присутствующие понимающе закивали.       Дорога в туалет была недолгой — от крыши до него было пару минут ходьбы, которые Хартфилия старалась растянуть. Возвращаться туда не хотелось абсолютно, но это было нужно обязательно. Давно ты стала послушной девочкой?       Девушка нервно сглотнула, прижавшись к стене. До туалета осталось несколько шагов, но это расстояние казалось непреодолимым. Люси охватила непонятно откуда взявшаяся дрожь, противная, пробирающая до костей.       — Ты чего? — спросил вдруг подошедший Стинг. Люси вздрогнула от неожиданности. У девушки появилась мысль, что наследник G Ent. следил за ней, но это было отметено в ящик для тупых предположений.       — Устала, вот отдохнуть решила, — саркастично выплюнула Хартфилия. — А ты какими судьбами около туалетов, а не рядом с родителями за столиком?       — За языком следи, — Эвклифом была произведена попытка поставить девушку на место. Весьма неудачная.       — А что я такого сказала? — удивленная интонация. Стинг знает, что она косит под дурочку, но не упускает и возможности, что Люси ей и является. Ведь какая уважающая себя девушка так себя поведет.       — Заткнись по-хорошему, — парень буквально вдавил Хартфилию в стену, лишь одной рукой. Та лишь недовольно цокнула, поморщившись от боли, так как, ударилась об холодную стену копчиком.       — Ты бьешь женщин?       — Кто сказал, что ты женщина? — в манере Люси усмехнулся женишок.       — Ты бы не согласился жениться на мне, будь это не так, — во рту почувствовался солоноватый привкус крови. Девушка не поняла, что именно она прикусила, но было неприятно. А еще обидно.       Стинг ничего не ответил, скрывшись за дверями мужского туалета. Хартфилия же прошла в женский.       В помещении было пусто — ни единой души. А это даже хорошо, адреналин пульсировал в крови после перепалки с Эвклифом. «Чертов маменькин сынок», — как «ласково» в мыслях назвала его Люси.       Когда закончится этот проклятый ужин, то Люси поедет к кому-нибудь из знакомых, чтобы спустить пар. Иначе она точно взорвется: из ушей пойдет пар, а глаза нальются кровью.

***

      Нацу ненавидел эти приемы, званые ужины, банкеты… Как не назовешь, смысл тот же — собрание всяких магнатов и их родственничков. Брр, парню аж чесаться хочется, когда кто-то в расстояние метра от него говорит эти слова.       А слышать их приходилось часто — Зереф регулярно ходил на такие собрания, иногда заставляя ходить и Нацу (правда, тот всегда оттуда сбегал). Сейчас был такой же случай. Оба Драгнила сидели и разговаривали в компании партнеров по бизнесу. Несмотря на всю официальность, вечер проходил довольно-таки весело.       Нацу часто шутил, партнеры часто шутили, Зереф часто улыбался. Идиллия. Ну, если не считать того, что за соседним столиком сидит Люси, которая косится на них.       Драгнил краем уха прислушался к разговору за соседним столиком, даже дышать стал через раз и глупо улыбался, когда кто-то за его собственным столиком шутил.       — …Стинг уже приобщен к нашему семейному делу, он в курсе всех событий, что происходят в компании и часто сам руководит, — сказала женщина, что сидела напротив Хартфилии. — А ты, Люси?       «Что мне, черт возьми, сказать?! Ну, я как-то нашла мини-бар в чьем-то кабинете, выпила с Леви, и как давай пытаться управлять подчиненными. Ничего не вышло, правда, ведь отец трезвой мне ничего не доверяет, а пьяной так вообще. Но это же не важно, миссис Эвклиф?»       — Все внимание Люси нацелено на учебу, — вмешался Джуд. Хартфилия с облегчением выдохнула. — Она пока не хочет влезать в дела компании. Университет — на первом месте.       «Да, точно. Университет на первом месте. Только вспомнить бы, когда я там была в последний раз, не считая первого сентября и вечеринки Миры».       — Этот год последний, — мечтательно вздохнула миссис Эвклиф. — Ты уже думаешь о защите диплома?       «Сейчас только сентябрь, миссис Эвклиф! Кто вообще задумывается об этом в сентябре? Да я в университете раньше, чем наступит сессия, не появлюсь!»       — Да, Люси, ты думаешь о защите диплома? — поддакнул отец, как бы намекая, что дома ждет разговор еще и о систематических прогулах универа.       — Она не похожа на тех людей, которые с начала года готовятся, — фыркнул Стинг.       «Вот гад, а! Не его проблемы, когда захочу (если захочу), тогда и приготовлюсь! Бесит меня».       — Сын, — одернул его мистер Эвклиф.       Вновь повисла гробовая тишина, настолько устрашающая, что хотелось провалиться под землю. Зачем они вообще завели разговор об учебе Люси? Она не их дочь, пусть и шагают мимо. Даже отец вмешивается только под конец года, а тут… сентябрь месяц!       — Люси, а как ты учишься? — приехали. Точнее, приплыли. Или что там говорят, напомните.       — Хорошо-о-о, — протянула девушка, взяв еще салфетку со стола и скомкав ее. «Настолько хорошо, что я даже не в курсе, что сейчас проходят».       — Ты всегда когда врешь, берешь со стола салфетки? — лениво уточнил Стинг. Хартфилия замерла в ужасе.       — Сын, — вновь напомнил о себе знать глава семейства.       — Просто до жути не люблю тупых и инфантильных людей, которые, вдобавок, врут обо всем.       Салфетка полетела под столик, остановившись у ботинка Эвклифа-младшего. Кажется, чайник закипел. И не один.       — Конченный ублюдок, — послышался голос парня с соседнего столика. Конечно, кто же это мог быть…       — Чего? — возмутился Стинг, сжав руки в кулаки. — Ты вообще кто?       — Нацу, привет, какая встреча! — прервала его Люси. — Какими судьбами здесь? — девушка пересела на соседний столик, оставив семейство Эвклифов в замешательстве.       — Люси, это кто? — с нажимом на слово «кто», спросила миссис Эвклиф.       «Одногруппник, человек, которого я хотя бы знаю две недели, в отличие от вашего сына, с которым я знакома лишь день и уже собираюсь за него замуж!»       — Я ее парень, — улыбнулся Драгнил. Причем, значение его улыбки было: «я сейчас все разрулю, йо», не иначе.       — Кто?! — встрял мистер Хартфилий. «Прощай, карта с отцовскими деньгами, привет, психбольница в Крокусе!» — мысленно всплакнула Хартфилия. — Ты совсем сошла с ума?       «Я же говорила!»       Просто до Драгнила не успело дойти, что за соседним столиком происходило не что иное, как сватовство. Если бы он знал, то не поступил бы так. Честно-честно!       «Может, это мой шанс?» — девушка, с надеждой, взглянула на Нацу. — «У одной Эшли не получилось, может у меня и Драгнила есть возможность?»       — Отвечаешь за все собственной головой, — тихо скомандовала Люси, на ухо парню. — Он сказал правду! И вообще, я не намерена выходить замуж за того, кто… не следит за языком. Миссис Эвклиф, простите, я не стану Вашим подобием! А еще, папа, прости, за испорченные планы на мое будущее!       Голову с плеч не Драгнилу, а тебе, Люси. Думаю, Хартфилию теперь ждет что-то поужасней психушке в Крокусе.       — Бежим, — спохватилась она, пока сидящие за обоими столиками приходили в себя. Казалось, весь мир замер, слышно было лишь звук стука каблуков об пол и тяжелое дыхание Люси. Что поделать, физкультура — это не ее конек.       Когда парочка забежала в лифт, а Нацу нажал кнопочку с цифрой «один» на панели, Хартфилия только позволила себе отдышаться. Сердце учащенно стучало в груди так, что можно было почувствовать его биение.       Происходящее казалось сном. Люси и представить не могла, что когда-нибудь снова сбежит с банкета, поставив отца в неловкое положение; себя так и вовсе выставив полной дурой. Теперь Эвклифы явно откажутся от сотрудничества с нашей компании.       «Нашей». Это слово заставило девушку усмехнуться, потому что если кому эта компания и принадлежала, то точно не дочери председателя. Отец никогда не доверит ей столь важное свое детище, да еще и любимое настолько, что Хартфилии остается лишь завидовать.       — Я до сих пор не понял, что произошло, но мне понравилось, — весело усмехнулся Нацу, прерывая тишину и заставляя Люси отвлечься от копания в собственных мыслях. «Ты никогда не унываешь, да, Нацу? Мы прямо как Бонни и Клайд. Правда, я не похожа на Бонни, да и Драгнил на Клайда не очень…»       — Понравилось ему, авантюрист недоделанный, — фыркнула она, хотя хотела сказать совсем другое. Это странно — мысли так не совпадают с действиями.       — А еще ты, — Люси удивленно посмотрела на парня. — Ну, в смысле, понравилась. Ты так их уделала на крыше, я влюбился!       Конечно, девушке много раз признавались в любви. И выглядело это романтично, как в сериалах, если рассказать подругам — умрут от зависти. Это признание не походило на остальные. Оно было гораздо лучше. Наверное, адреналин в крови повлиял на чувствительность Люси и она сейчас громко закашлялась, подавившись собственной слюной, так, что в пору делать искусственное дыхание, «рот в рот».       Кажется, лифт поехал вниз так не вовремя.