Спорные идеалы

Мои глаза в тебя не влюблены, — Они твои пороки видят ясно. А сердце ни одной твоей вины Не видит и с глазами не согласно. (Сонет 141, Шекспир)

      Уже прошло целых два дня с того случая в кабинете декана. Грей не появлялся на учебе, а Джувия волновалась. Слишком обостренное чувство вины не давало даже нормально спать: за прошедшую ночь Локсар вскакивала с кровати несколько раз потому, что ей каждый раз снилось, как Фуллбастера выгоняют из университета.       Будь на их месте кто-нибудь другой, та же самая Мира с Лаксусом, ну или… Люси с Локи, то их бы не исключили. Ведь их родители отстегивают в университетский фонд большие суммы ради того, чтобы детки нормально учились. Конечно, в ответ детки должны были прилежно учиться, но Хартфилия плевала на это. Рео и Дреяр тоже недалеко ушли в желаниях. В универе появляются только на сессиях, а преподаватели молчат, потому что нельзя. Такова жизнь избранных.       Хоть Локсар и общается с университетской элитой, тем более является лучшей подругой Хартфилии — чей отец ежегодно по миллиону дарит в фонд — этих связей категорически недостаточно. Из универа Джувия может вылететь за любую провинность.       Родители. Мама, живущая в Ошибане (не многие-то такое место знают!) и работающая поваром в единственной старшей школе города. Откуда у нее деньги на фонд? Джувия сама-то себе за учебу платит! Отец… про него девушка вспоминает стабильно раз в неделю, из-за кошмарных снов с папочкиным участием.       Теперь к кошмарам про Локсара-старшего добавляются кошмары про Фуллбастера. Радовало только то, что причины этих кошмаров абсолютно разные.       Вообще, нельзя выразить словами, как девушке нравится Фуллбастер. Его глаза, настолько леденящие и выразительные, что если бы Джувия была не Джувией, то она бы точно не рискнула пересекаться с парнем взглядами. Правильные черты лица, как у истинных аристократов. Локсар не знала, кто родители Грея, но скорее всего — внешность их не уступала фотомодельной, если они, конечно, ими не являлись.       Вершиной был характер. С виду Фуллбастер казался бесчувственным и каким-то отстраненным от всех проблем, но в тоже время, как оказалось, он может рисковать, совершая безбашенные поступки. До Локсар дошли слухи, что Редфокса, Драгнила и Фуллбастера отчислили с бесплатного отделения в провинциальном университете за серьезное происшествие, в результате которого несколько кабинетов оказались разгромлены.       Джувии удалось узнать номер Грея, но его телефон был отключен. За прошедшие двое суток девушка позвонила ему раз двести, а в ответ все тоже «Абонент временно не доступен. Перезвоните позже». Этот холодный женский голос буквально разбивал Локсар сердце. Она зареклась больше не звонить, боясь снова услышать автоответчик. Теперь Джувия намеренно искала встречи с Фуллбастером.       Гажил — единственный, от кого можно было узнать о местоположении парня. Но и это не принесло особой пользы. Редфокс пожимал плечами, говоря, что не видел Грея уже несколько дней. «Друзья еще», — обиженно фыркала Джувия.       Воображение рисовало ужасные картины.       «Приказ еще не висел, но вдруг его выгнали из университета?! Это уже во второй раз!»       В попытке узнать о том, где же сейчас парень на самом деле, Локсар звонила Люси, но та вообще не брала трубку. По сплетням, ее в последний раз видели вместе с Нацу, когда они выходили из небоскреба «ЛеКирт» два дня назад.       Эти проклятые два дня уже достали девушку настолько, что она была готова выкопать из-под земли несчастных Фуллбастера, Хартфилию и Драгнила, если они там, конечно, были.       — Не думаю, что с ним что-то случилось, — рассуждала МакГарден. Подруги сейчас сидели в кафе неподалеку от Фэйритэйловского университета, держа в руках стаканчики с ванильным латте. До пар оставалось буквально полчаса, так что кофе — вынужденная мера, чтобы не уснуть за партой. Джувия, как было сказано выше, просыпалась из-за кошмаров, а Леви просто мучила бессонница. — Скорее всего, прогуливает.       — И он совсем обо мне не переживает… — всхлипнула Джувия, отпив латте. Горячая жидкость мгновенно растеклась по горлу, отчего по коже пробежал целый табун мурашек.       — Ты не его девушка, и не его друг, — резонно заметила подруга. — Да и к тому же, у тебя вроде есть «парень». Когда ты в последний раз звонила Леону?       — Вчера. Надо же поддерживать общение, вот я и позвонила. Мы поссорились, — то, с какой легкостью Локсар это сказала, поразило бы непросвещенных. Леон — то самое прикрытие, которое используют для родителей. Родители Бастия — очень известные люди, обеспеченные. Сын, который шастает от юбки к юбке — не их формат. Сын, который, вроде бы, встречается с какой-то милой девушкой — повод для гордости.       — Хороший повод отметить, — улыбнулась МакГарден. — Знаешь, какие мальчики сейчас заседают в Эйчиндайме? Люси сейчас где-то пропадает, так что можно сходить вдвоем. Уверена, там мы не соскучимся.       Джувия печально улыбнулась. За эти два дня, она ни разу не вспомнила о Эйчиндайме, хотя раньше такого просто не могло быть. Водишься с Хартфилией? Откровенное декольте и юбка, на несколько сантиметров отличающаяся от канонов? За полгода сменила более десятка парней? Определенно, шлюха. Девушка не спорила, просто старалась соответствовать ожиданиям остальных.       Плевать, что Локсар просто устала верить в эту чистую и светлую, которая все никак не наступала, а зависть по отношению, сначала к одноклассницам, потом к одногруппницам, что состояли в паре с парнями, все росла. Ото дня в день девушка надеялась найти того самого, который где-то затерялся.       Первый парень, который у нее был, оказался не принцем. Второй, третий и десятый — тоже. Когда бросают в первый раз — больно. В десятый — уже нет. Дело не в тебе, а во мне — неотъемлемая часть монолога, подготовленного специально для расставания.       Многие принцы часто сбегали, завидев эти кошмарные, от предплечья и по всей поверхности спины, ожоги. Как, разве бывают люди, тело которых не соответствует моделям с обложек? — буквально читалось в их взгляде. Магнолия — место для идеальных.       Парни на ночь не спрашивают, откуда и зачем ожоги (об их причине девушка не вспоминает тоже, слишком болезненно). Им, в большинстве случаев, просто безразлично это. Возможно, именно поэтому, Джувии и понравился равнодушный Фуллбастер. Возможно, именно поэтому Джувия и не заводит серьезных отношений.       — Ты меня слышишь? Хэй! — привлекала к себе внимание Леви, махая руками перед лицом Локсар. Идиотское действие, если честно. Можно ненароком и в глаз заехать. — Ты согласна насчет Эйчиндайма?       — В другой раз, — успокаивающе сказала та, отвернувшись от подруги. Джувия смотрела на пейзаж, расположенный за стеклянной стеной кафетерия. Зеленые лужайки раскинулись на всей территории, доступной для обзора. Вдалеке виднелся черный, как смоль, металлический забор, прутья которого были похожи на копья. Он ограждал Фэйритэйловский университет.       Арка, через которую можно было пройти на территорию университета, на самом верху была украшена металлическим силуэтом феи размером, примерно, с полметра. Почему феи? А почему бы и нет.       Под этой аркой ежедневно проходит более тысячи студентов, спешащих на занятия. Кто-то весело улыбается, разговаривая по телефону; некоторые задумчиво смотрят себе под ноги, как, например, тот парень, что сейчас проходил мимо…       — Фуллбастер? — удивленно спросила Леви, проследив за взглядом подруги. Локсар сорвалась с места, схватив только сумку и телефон со столика. Посетители оторвались от поедания вкусностей, сочувственно посмотрев девушке вслед. Видимо, Джувия была знакома многим из присутствующих.       Бежать слишком быстро девушка не могла из-за туфель на высокой танкетке. Нога то и дело норовила выскользнуть из обуви, так как вспотела. Синяя юбка-мини сползала вверх, становясь уж слишком мини-мини. В обычной ситуации Джувия бы этого не заметила, но сейчас, почему-то, усердно одергивала ее.       Вроде бы, торопиться — нет причин, Грей — ее одногруппник, а значит — на парах точно придется встретиться. Но что-то подсказывало — вероятно, сердце, — что нужно бежать. Может, именно сейчас подходящий момент?       Добежав до злополучной арки, Джувия заметила: Фуллбастер не сдвинулся с места, смотря на фасад здания Фэйритэйловского университета. Неловко было его отвлекать, хоть и ничего важного он не делал. Сглотнув, девушка шагнула по направлению к парню, тронув его за плечо. Тот не сразу повернулся.       — Привет, — доброжелательно поздоровалась девушка. Она не знала, что говорить дальше. Все идеи куда-то исчезли, хотя обычно Локсар в карман за словом не полезет. — Почему пропал?..       Грей не знал, что ей ответить. Рассказать правду — слишком глупо, соврать — еще глупее. Да и интересно ли Локсар вообще? Кто знает, что в голове у представительниц магнольской элиты.       — Слишком много работы было.       — Что случилось в кабинете у декана? — внезапно спросила Джувия. — После того, как мы расстались на парковке, тебя в университете видно не было. А сейчас — опять пришел, но не заходишь. Тебя же… не могли отчислить?       — Почему ты так заботишься о чужой успеваемости?       — Я забочусь только о твоей, — поправила девушка. Фуллбастер недоумевающе посмотрел на нее.       — С каких пор? — повышенное внимание одногруппницы к себе парень, конечно, замечал. Не раз Грей ловил ее взгляды, которые Джувия украдкой бросала на него во время пар.       — Сказать правду или соврать? — лукаво улыбнулась Локсар. В сердце что-то оборвалось от воспоминаний об этой детской игре. Юноша часто играл в нее с мамой, когда та спрашивала о чем-либо. Особенно ярко запомнилось то, что мама как-то забыла выключить плиту. Потом звонит и говорит: «Я плиту выключила? Сходи, посмотри». А сын ей в ответ: «Сказать правду или соврать?» «Соври» «Ты ее выключила».       — Соври.       — С тех самых пор, когда ты мне совершенно не понравился. Это, на минутку, не произошло после случая в бассейне.       — Оригинально, — улыбнулся парень. В кармане его джинсов завибрировал мобильный. Грей достал его и ахнул: через несколько минут должна была начаться первая пара. — Нам лучше поторопиться, а то опоздаем.       Джувия кивнула и, взяв парня за руку, повела его к входу в университет. Грей не стал сопротивляться.

***

      — Возможно, у нее целый букет венерических. Мисс Х такая общи-и-ительная! — засмеялась белокурая девушка. — Может, летом она пропадает в венерологических диспансерах? — она была удивлена, как вообще смогла выговорить это слово и вспомнить его. Присутствие Мишель в компании, определенно, полезно.       — Не спорю, — Мишель Хартман натянуто улыбнулась. — Как только ее папочка узнает об этом, то, скорее всего, сошлет Хартфилию туда навечно.       И хорошо. Только бы она не появлялась в этом городе больше. Пока здесь есть Хартфилия, Мишель не сможет ее превзойти. Вся власть в ее руках с того времени, как Хартфилия ворвалась в жизнь магнольской элиты на вечеринке в честь первокурсников. Волосы ее струились волнами по плечам, карие глаза очаровывали всех парней, черное платье, кажется, из новой коллекции Веры Вонг того времени, сводило с ума девушек. Тогда Хартфилия залила шампанским любимое платье Хартман, увела у нее парня, и при всем этом — не гнушалась попытаться подружиться с Мишель.       Первая вечеринка, на которой Хартман должна была показать себя, закончилась неудачно. На следующий день уже Хартфилия устроила свою — с подарочными часами, предоставленными известнейшей компанией в мире Магнольской моды; красным вином и присутствием популярнейших личностей. Так Хартфилия все забрала. Популярность, красивых мальчиков и благосклонность преподавателей.       Эта шлюха владеет этим до сих пор. Последний год — последняя попытка все это забрать. Выставить Хартфилию в таком свете, чтобы все забыли о этом правиле: «общаешься с Хартфилией — числишься в рядах элиты». А также о прозвище «неуклюжая дура» для Мишель, придуманном парнями Хартфилии.       — Будь к ней благосклонна, Ми, — хихикнула зеленоволосая девушка, сидящая по правую сторону от Хартман. — Прослывешь мисс Милосердностью.       — Кхм-кхм, — привлекала к себе внимание староста. В последнее время Эрзу Скарлет лучше не злить. Не, ее вообще лучше никогда не злить, но сегодня особенно. — Свалите в ужасе, у меня разговор с одним человеком здесь. Погуляйте до начала пары.       — Так она уже через пять минут… — начала было одна из девушек, но осеклась. — Мишель, я тебе такое сейчас расскажу, пошли!       Хартман фыркнула. Захватив свои вещи, троица удалилась, захлопнув за собой дверь. Аудитория триста двадцать пять осталась бы совершенно пустой, не будь в ней сейчас двоих человек.       — Я знаю, что ты в лаборантской, Фернандес, — вздохнула девушка, подойдя к двери лаборантской. Ответа, именно Эрзе, не последовало, зато был слышен разговор Фернандеса. С ней.       Видимо, телефон был переведен в режим громкой связи, так как Джеллал что-то делал и не мог прислонить мобильный к уху. Об этом периодически свидетельствовал шорох фольги.       Ноги подкосились. Скарлет постаралась взять себя в руки, но тщетно. Она никак не могла уйти. Сейчас Фернандес закончит разговор и откроет дверь. Свалившаяся ему на руки студентка, будет явно не к чему. «Мать моя женщина, помогите… Хоть кто-нибудь».       Послышался топот каблуков возле двери и негромкие разговоры. Отсюда их невозможно было расслышать.       — Можно? — в помещение заходит миловидная девушка. Скарлет знает ее имя. Джувия Локсар, учащаяся в группе 25-А.       — У нас в другой аудитории пара, — хмыкает парень и уводит ее из помещения. Его Скарлет не знала, но все равно не отчаялась.       — Джувия, — еле слышно произнесла Эрза. Стоящая на пороге Локсар, повернулась к девушке, вопросительно смотря на нее. — Мне нехорошо…       Дальше Эрза ничего не помнила.