Спорные идеалы

Когда устал и жить не хочешь, полезно вспомнить в гневе белом, что есть такие дни и ночи, что жизнь оправдывают в целом. © Игорь Губерман

      Джувия сейчас была готова запрыгать на месте от вселенской радости. Даже молния на платье, которая неприятно колола нежную кожу, не мешала так, как три часа назад на парах.       Пестрые постеры фильмов, развешанные около кассы, сбивали с толку. Взгляд метался от одной картинки к другой, выхватывая отдельные слоганы, названия.       Джувия украдкой взглянула на Фуллбастера, который рассматривал постер «Звездных войн». Она не смотрела никакого фильма из целой эпопеи, но фильм — это вообще второстепенно. Главное — последний ряд…       — Слушай, — неожиданно начал Грей. Джувия развернулась к нему, показывая, что она вся во внимании. — А в Магнолии есть еще одна Джувия?       Локсар глупо улыбнулась. Она не знала, что ответить.       — Скорее всего, есть.       Фуллбастера, по-видимому, устроил ответ, и он подошел к кассе — покупать билеты.       Джувия облегченно выдохнула. Ее чутье редко подводило — если оно вопило «Опасность! Тревога! Вали!», то точно нужно было подыгрывать. Джувия поступила так и сейчас. Ведь на самом деле, она не знала, есть в Магнолии еще кто-то с таким же именем. Но-но! Не спешите разочароваться — это ложь во имя светлой цели…       — Тебе точно нравятся Звездные войны? — с толикой недоверия в голосе, спросил Грей. Он как-то сомневался, что Джувии они нравятся, потому что она кивала на каждый вариант, который Грей мог только предложить.       — Конечно-конечно! Тебе же они нравятся, мне, значит, тоже.       — Ты хоть одну часть-то видела?       — А там их больше одной? — удивилась Джувия. Грей похлопал ее по плечу, как бы «крепись!». Хотя, это должно быть наоборот, потому что именно его ждут вопросы о сюжете, логических дырах и прочем от Джувии. А еще приставания, ставшие частью рутины… Но об этом позже.       Дорога до зала, где должны были показывать фильм, была недолгой. Всего два поворота налево и Грей с Джувией уже у дверей. Всех встречала приветливая девушка, работница кинотеатра. Карамельного цвета волосы были убраны в конский хвост, серые глаза подведены коричневой подводкой, а пухлые губы — красной-красной помадой.       Джувия сразу пожалела о выборе именно этого кинотеатра.       — Здравствуйте! Проходите, сейчас уже все начнется, — произнесла она, рукой указав на вход в кинозал. Девушка каждому вручила по 3D-очкам.       Когда очки были выданы, молодые киноманы вошли в зал, взглядом ища свой ряд и места. Грей нашел их достаточно быстро, Джувия зашагала за ним, попутно расталкивая всех, кто еще не успел сесть, и также бродил среди рядов.       Неожиданно, свет в зале погас — это означало начало фильма. Найдя свои места, Грей с Джувией надели 3D-очки и приступили к просмотру.

***

      — Хороший фильм, — парировала Джувия, когда они вышли из кинозала. Девушка метнула самодовольный взгляд в сторону работницы кинозала, которая с кем-то услужливо болтала.       — Остальные были лучше. Эта — полное разочарование, — не согласился Грей. Он выбросил очки в специальную мусорную корзину для них. Но, несмотря на отвратный фильм, два часа в темном пространстве с Джувией, которая сидела тихо и была увлечена целиком и полностью фильмом — прошли хорошо.       — Ну да, ну да, — еле слышно пробормотала Джувия. Ей фильм действительно понравился, и она решила даже по приходу домой, устроить киномарафон вместе с Леви. — Куда пойдем?       «Мы еще куда-то пойдем?» — мысленно спросил Грей.       — Эм, а куда ты хочешь?       — Боюсь, куда я хочу, — ты не согласишься.       — Я не буду спрашивать куда, — ужаснулся Грей, смотря на хитрое выражение лица Джувии. Это явно означало что-то недоброе.       Джувия окинула взглядом весь кинотеатр, и вдруг вспомнила: фотобудка! Честно говоря, Локсар там никогда не была, но хотелось… А шанс-то как удачно подвернулся! Двух зайцев одним ударом: и хорошее времяпрепровождение, и красивые фото на память. Джувия будет еще их детям показывать те заветные фото!       — Фотобудка!       Все возражения были успешно проигнорированы, и, смирившись, Грей неспешно пошел за Джувией, которая вышла из кинотеатра через револьерные двери, уже чуть ли не летя к фотобудке, находившейся от здания всего в двадцати шагах.       Вообще, Грей не любил фотографироваться. О, даже больше: он ненавидел это дело! Видимо, после тяжелых детских будней, когда мама, вооруженная фотокамерой, по пятам ходила за маленьким Фуллбастером, наступила аллергия на все фотоаппараты.       Отказать Джувии — конечно, можно, но со своими остатками совести Грей встречаться вновь не спешил.       Уже зайдя в фотобудку, под радостные восклицания Джувии, Грей понял: он попал…       Первая. Грей, с безумно серьезным выражением лица (в президенты его!); Джувия, с улыбкой чуть ли не до ушей (уже страшно!) и жестом «Виктория», сложенным из указательного и среднего пальца левой ладони.       Вторая. Джувия, которая тянется поцеловать Грея в щечку; Грей, смотрящий не в объектив, а влево на Джувию; в кадр попадает его рука, которой он тянется чтобы остановить Локсар.       Третья. Не поцеловала.       Четвертая. Джувия, с нахмуренным выражением лица, и Грей, с точно таким же. Идиллия, мать ее за ногу.       — Четвертая хорошая, — изрек Фуллбастер, отрывая от общей ленты четвертую фотографию.       Джувия убрала три остальные к себе в сумочку.

***

      Спустя минут двадцать небо заволокло тучами, сделав его похожим по цвету с чернилами. Оглушающие раскаты грома все чаще и чаще можно было услышать, а это означало, что скоро засверкают молнии, и лучше бы быстрее уносить ноги.       «Черт!» — выругался Фуллбастер. Последний автобус ушел несколько секунд назад, заполненный полностью. Видимо, не судьба сегодня попасть домой — ни ему, ни Джувии.       И телефоны у обоих разрядились — такси не вызовешь. Кто-то наверху явно решил поиздеваться.       Дождь, воистину, лил как из ведра. Холодные струйки воды пробирали до мурашек по коже; капли, будто маленькие молоточки, стучали по протекающей в некоторых местах крыше остановки.       Грей не ежился от холода: в школе-пансионе, где он учился, закаливание было обязательной частью по утрам, зимой так вообще — выпускали раздетыми на улицу; но желание попасть домой до того, как сжарит молния, — пересиливало любые аргументы.       — Рубашка, — прошептала Джувия. Грей сначала не врубился, но потом до него дошло, что, черт возьми, привычка опять взяла вверх над ним.       — Спасибо, — пробурчал он, надевая холодную рубашку на обнаженный верх.       — Почему ты иногда раздеваешься? — без доли юмора в голосе, спросила Джувия.       — Из-за закаливаний в школе-пансионе, где я учился в младших классах, — лаконично ответил Грей. Джувия понимающе закивала, хотя сама ничего не поняла.       Недалеко от остановки многоэтажка, в которой пустует квартира Бастии (в том, что пустует — девушка не сомневалась), лучше уж пересидеть несколько часов в тепле, в уюте, а не под протекающей крышей остановки.       Себя долго уговаривать не пришлось — недавно найденные ключи от квартиры в сумке, значит, дверь открыть можно, но согласится ли Фуллбастер?       «Вдруг, Грей знает, что я живу с Леви? Ему мог рассказать Гажил об этом, ибо Редфокс от самой меня знает адрес. А зачем это Гажилу? Потому, что Грей спросил. А зачем Грей спросил? Чтобы узнать, где я живу. Не придерешься», — вздохнула девушка.       — Слушай, может дождь переждем у меня?.. — осторожно начала Джувия. Грей взглянул на нее, мысленно раздумывая.       — Ты же сказала, что нам по пути.       — Я хотела тебя проводить. — «Вот! Правда же? Правда! Не солгала!»       — Обычно, это делается наоборот. Парень провожает девушку, — будто маленькой девчонке, объяснял Грей. — Ну, в принципе, почему бы и нет.

***

      Джувия нервничала. Прямо серьезно так нервничала. Хоть Бастия, как и предполагалось, не было дома — бедный Леон вместе с мамой выбирал дома, и ночевал пока у родителей — в любой момент мог кто-то заявиться.       Грей с интересом рассматривал внутреннее убранство квартиры. Если бы он не знал, что в ней живет Джувия, то стопроцентно бы подумал, что хозяин — мужчина, причем, какой-нибудь важный человек в Администрации.       — Чай или кофе? — спросила Джувия, рыская по шкафам на кухне. И какой толк от большого их количества? Все равно ничего в них не хранит!       — Кофе.       Поиски кофе обвенчались крахом. Леон его, похоже, не пил.       — Есть лишь зеленый чай, — огорченно парировала Джувия, тряся золотистой фольгой, в которой был упакован чай.       Грей сочувственно закивал.       — Ладно, давай чай.       Джувия удалилась обратно на кухню. Напевая под нос мотив любимой песни, она кидала чайные листы в фарфоровые кружки, найденные в серванте. Хозяюшка.       За всеми этими приготовлениями, Джувия не заметила, как входная дверь хлопнула.       Зато Грей заметил.       Из коридора доносились голоса троих человек. О чем говорили они — не разобрать, и это было плохо.       Фуллбастер, приложив палец к губам, взглянул на Джувию, у которой в руке находились те самые кружки с чаем. Локсар-то по голосам поняла, что за «звери» обитают в коридоре, но как было это объяснить Грею?       «Воры не действуют шумно, к тому же, дверь открыли ключами. Что, черт возьми, происходит?» — задумался о сложившейся ситуации Грей.       Когда Леон открыл дверь в гостиную, он, в прямом смысле этого слова, побледнел, застыв в дверном проеме. В коридоре все еще копошились, вешая одежду, миссис и мистер Бастия. Чарис вещала о новостях в поиске дома для Леона и Джу, не отвлекаясь на звук падения челюсти Фуллбастера и Локсар.       — В кухню, — прошептал одними губами Леон. Джувия послушно схватила Грея за руку, прежде оставив кружки с чаем на журнальном столике, заставила его встать, и вместе они помчались в кухню.       Фуллбастер опомнился только тогда, когда дверь кухни тихо закрылась.       — Что это прои… мм… — Джувия заткнула ему рот рукой, приложив палец к губам. Во взгляде ее читалось: «я позже всю объясню». Только Грей не понимал, как это можно объяснить.

***

      — Ты уже выставил квартиру на продажу? — поинтересовала миссис Бастия, меряя шагами гостинную. Мистер Бастия уселся же на диван, поглаживая свой подбородок. Леон все еще стоял в проходе. Он, мать вашу, не понимал, что происходило. Джувия привела какого-то левого человека в квартиру? Она же потеряла ключи. Нашла? Все происходящее слишком сложно для понимания.       — Я буду продавать ее подруге Джувии.       Миссис Бастия хмыкнула.       — Сынок, не стой в дверях, присаживайся, — позвал его мистер Бастия. Леон на негнущихся ногах дошел до дивана, но не сел рядом с отцом. Он все смотрел в сторону двери кухни.       — Что с кухней? — взволновано спросила миссис Бастия, проследив за взглядом сына. Леон отрицательно закивал головой, подумывая, что лучше бы смотреть просто на родителей. Вязкий страх окутал его, забираясь в самые потаенные уголки подсознания. Нужно спровадить родителей, чтобы они дальше гостиной никуда не прошли.       — Что-то с тобой не так, сын, — настороженно произнес мистер Бастия. Он встал с дивана, подойдя к супруге.       — Сделаю нам всем успокаивающего зеленого чая.       Леон с ужасом посмотрел на мать, что уже схватилась за ручку кухонной двери. Он, будто Флэш на максималках, побежал, чтобы заслонить собой кухонную дверь от Чарис.       «Не надо, не надо, не надо», — шептал, словно мантру, Леон. Это «не надо» отдавалось эхом в голове; это «не надо» — единственное, что Бастия сейчас хотел.       Паника. Она охватывала его со всех сторон, и если Леону так херово, то как чувствовали себя Джу и тот чувак?       — Мама, сядь, я сам сделаю чай! — рявкнул Леон, ошарашив бедную миссис Бастия. Она еще крепче вцепилась в дверную ручку, отпихивая сына.       — Что там такого, что я не должна видеть?! — завопила женщина. — Там твоя любовница, да?! О Господи, за какие грехи мне достался такой сын! У него скоро самого родится сын или дочь, а он до сих пор меняет девушек как перчатки! Ну ничего! Я выдворю эту мерзавку! Не надейся даже, что я ничего не расскажу Джувии!       — Мама, прошу, не надо! — Леон, в позе звезды, словно приклеился к кухонной двери, настолько он хотел защитить «секрет».       Мистер Бастия подключился к делу — к слову, он был достаточно плотной комплекции, и у чуть накаченного Леона не было и шансов против него.       Отворив дверь кухни, миссис Бастия аж раскрыла рот от удивления. Лицо ее утратило аристократические черты: выпученные глаза, вздернутый нос, что словно тоже негодовал с хозяйкой.       Сердце Джувии и Грея, как в унисон, забилось в несколько раз чаще.