Наказание

Зубы Питера прихватили сосок и легонька сжали от чего с губ младшего сорвался тихий стон, после которого он тут же крепко стиснул губы. Старший не удержался и подлетел к манящему рту брата, но вместо мягких и податливых губ, на встречу клацнули зубы, с силой сжимая губу Питера. Зашипев от боли, старший дернулся, хмуря брови. Рука с размаху хотела приложиться к правой щеке упрямца, но Эд дернулся, от чего рука не достигла намеченного курса и ударила мальчишку по губе, разбивая ее. Голова Эдмунда мотнулась от удара. Из разбитой губы хлынула кровь, прочерчивая кровавую дорожку, она медленно стекала по щеке и терялась где-то в сырой земле. Неприятный вкус металла попал на язык от чего Эдмунда начало мутить, к тому же, Питер не оставил попыток подобраться к губам брата и крепко стиснул подбородок мальчишки, поворачивая в свою сторону. -Попытаешься снова меня укусить, я сделаю тебе ОЧЕНЬ больно, так, что не рыпайся, - в подтверждении своих слов, Пит потянулся к своей правой ноге под встревоженным взглядом Эда. Рука ловко отогнула край сапога и вытащила оттуда что-то. Эдмунд смог разглядеть предмет лишь когда Питер поднес его к лицу брата. В глаза бросилась рукоять кинжала, на конце котором был искусно вырезан золотой лев. -Ты украл кинжал Люси? – Тёмные глаза неотрывно глядели на пугающую сталь, которая медленно подбиралась к его щеке. -Не украл, одолжил, думаю она будет не против если мы немного поиграем с ним, не так ли? – Хищные глаза горели безумием, казалось в них не осталось и капли здравого рассудка. Холодный металл коснулся лица Эда, от чего тот вдохнул глубже, затаив дыхание. Острие медленно и плавно скользило по коже, не оставляя следов, и достигло скулы мальчишки. Нервно сглотнув, Эд закрыл глаза, прерывая зрительный контакт с безумцем. Питеру это не понравилось. Рука крепче стиснула рукоять и острие опустилось чуть выше скулы, обжигающей полосой. Эдмунд вскрикнул от неожиданности и легкой боли, пронзившей кожу. Кровавая полоса растянулась, практически, от уха до подбородка. Благо Питер не надавил сильнее и лишь поцарапал нежную кожу, но и этого было достаточно для обжигающей боли и, столь, ненавистной для Эда крови. Он просто не мог переносить ее цвет, вкус и запах -это напоминало ему о его самой первой битве, в котором был серьезно ранен, и с тех пор, он не может спокойно смотреть на кровь. Голова закружилась. Эдмунд дал слабину, позволил Питеру продолжить увлекательное занятие с его участием. Эд почувствовал эрекцию брата. Как-то, после долгой и изнурительной тренировки, которая затянулась до заката, Пит и Эд отправились в душевую. Она была довольно просторной и имела два крана, поэтому они решили зайти вдвоем, тем более, сил ждать пока один помоется, не было. Пит залетел первым и тут же принялся стягивать одежду, бросая ее прямо на ледяной кафель, украшенный золотистыми, витиеватыми рисунками и узорами. Вслед за старшим, немного замявшись, прошел и Эд. Парню пришлось медленно и неуверенно стягивать грязную одежду, запачканную грязью и травой, опустив взгляд в пол. Всё это время, Пит не сводил взгляда со спины брата. Гибкое и, довольно, изящное тело для парня: от широковатой грудной клетки плавный переход к узкой линии талии, и, все тот же переход к подтянутым бедрам. В глаза бросалась округлая попка, над которой красовались симпатичные ямочки. Даже выступающие позвонки, пробуждали желание- провести языком от поясницы к длинной шее, скользя по проглядывающим бугоркам. Представляя все эти красочные и сочные картины в голове, Пит не сразу заметил скромно поглядывающего Эда, который осторожно бросал быстрые взгляды на вставший член Питера, довольно немаленьких размеров. Вспомнив увиденное в душевой, Эдмунд покраснел до кончиков ушей, когда твердая плоть брата уткнулась ему где-то в районе пупка. Сейчас Эд чувствовал какое-то двоякое чувство: с одной стороны, ему было жутко страшно, стыдно и неловко, но, с другой же, он чувствовал нарастающее возбуждение от происходящего. В голове все перемешалось. Теперь и ему казалось, что он действительно ловит волны удовольствия зарождающееся глубоко внутри от осознания своей беспомощности. Постыдное желание быть лишённым свободы, ощущать, как туго стянуты запястья, а пошевелить собственным телом не дает тяжелый Питер, навалившейся всем весом. Питер продолжил игры с холодным оружием. Левая рука не отпускала острый подбородок брата, а правая любовно водила острие, дальше, вниз. Кончик извилистыми дорожками опустился к бьющейся жилки на шее, которая тут же попала во власти чужих губ. Сладко причмокнув, Пит отпустил истерзанную кожу и отправил кинжал к горошинкам сосков, ведя по кругу кончик, старший заскользил рукой ниже и достиг места концентрации всех мыслей Эда. Глаза младшего широко распахнулись, когда рука брата накрыла ноющую, без ласки, плоть. Прогнувшись в пояснице, он хотел толкнуться в ладонь Пита, желая крепкого «объятья» руки на собственном члене, но его грубо оборвали. Старший отбросил кинжал по дальше от них и рывком перевернул обессиленное тело брата под собой, словно марионетку, укладывая того оголенным животом на неровную поверхность земли с кучей камушек и сухих веточек. Послышался звук расстегиваемой ширинки, что эхом отразился в ушах мальчишки. -Смотри-ка, ширинку-то я смог расстегнуть, - с явной издевкой проговорил Питер.