Сын богов

— Что происходит? — заорал Макс, когда шлюпку сильно тряхнуло и завертело вокруг собственной оси. Какие-то предметы падали со своих мест и висели в воздухе, или так казалось обоим парням. Клей, вцепившись руками в подлокотники кресла, чувствовал тошнотворный запах страха, все приборы будто сошли с ума и повылазили, как глаза задушенного, из стен спасательной шлюпки. Он ощущал во рту металлический привкус собственной крови. Пространство перестало быть прозрачным и окрасилось в неприятный буро-серый цвет. В ушах гудело, хотелось только одного, чтобы этот жуткий концерт разъяренной стихии стих хоть на секунду, и просто спокойно умереть в это время. Но ничего не стихало, и Клей потерял сознание прямо во время всей этой суматохи. Что касается Макса, то что он чувствовал мы, к сожалению, так никогда и не узнаем. Потому что навигатор звездолета не очнулся после падения спасательной шлюпки на неизвестную планету в самом конце одной из маленьких галактик. Клей пришел в себя и сразу почувствовал боль, казалось, она оккупировала всё его тело. Больно вздохнуть, печет лицо, давит в груди, руки и ноги не слушаются. Пересохшие потрескавшиеся губы молили о воде так, будто бы жили отдельно от тела. — Пить, пожалуйста, прошу вас… — шептал парень, но никто его не слышал. Клейтон попытался было встать сам за водой, хотя бы так, не открывая глаз и не задумываясь, почему они не видят. Но попытка окончилась лишь сильными пронизывающими судорогами, которые раз за разом прошивали тело, зажимая сердце смертельными тисками. Если бы Клей мог думать, а от сильной боли это было не так, то решил бы, что умирает — ни вдохнуть, ни выдохнуть он был не в состоянии. И тут кто-то бросился к нему, чьи-то руки крепко прижали его к кровати, губы смочила свежая ключевая вода и в ухо отчаянно что-то зашептали, что — не поймешь, но все же это успокаивало и заставляло бороться с болью, кому-то он всё ещё нужен. Клея отпустило и он сразу же уснул, ослабевший от перенесенной боли и шока. Утром того же дня в деревне Шэвах Шэмэш. — Доброе утро, Гуэта! Вставай, я приготовил тебе завтрак, — альфа нежно поцеловал лежащего в кровати омежку в носик. Блондин с зелёными глазами сонно засмеялся: — Ну, какой у нас может быть завтрак? — Как это какой? — удивился альфа. — Яичница с грибами, тосты с мармеладом и твой любимый черный кофе со сливками. — Эдэн, я не буду есть. Мне и на ночь оставаться не следовало, просто ты оказался фантастическим любовником. Самым нежным и внимательным из всех, кого я знаю, а повидал я немало… И к тому же с самым большим и толстым членом в нашей деревне! Ого-ого, — и довольный омега широко раздвинул руки, показывая, что именно он имел в виду говоря «большой и толстый член». — Значит тоже просто захотел трахнуть урода? Чтобы потом хвастаться другим своим дружкам-шлюхам, что переспал даже со мной? — альфа покраснел от злости и отошел от кровати. — Нет, Эдэн, не говори так. Я чувствую себя распоследним мерзавцем, а это не так. У тебя же нет омеги и никогда не будет, кто ж тебя такого захочет. Радуйся, что такие свободные и молодые как я дают тебе за просто так. А иначе так бы и оставался девственником. Небось все руки уже в мозолях, от постоянного онанизма, — омежка прикрылся куском серой ткани, что заменяла простынь на кровати альфы, и заторопился к выходу. — У многих альф есть шрамы, шрамы, полученные в бою, но твоя «заячья губа» — такое же передаётся по наследству… Кто из молодых омег захочет связать с тобой свою жизнь? Кто захочет детей-уродов?! Только твой папа-омега не побоялся и вышел замуж за твоего альфу-отца и в награду за верность и преданность получил только тебя — сына-урода. — Уходи, Гуэта! Вон из моего дома! Видеть тебя больше не хочу! Пора бы уже перестать вам всем верить, ты уже пятый такой: «Я хотел бы попробовать, ты такой сильный, у альфы главное не лицо, а тело…» — Эдэн смешно спародировал нежные омежьи голоса. — Больше в жизни не куплюсь на ваши лживые обещания. Вчера в деревне говорили, что ты станешь третьим мужем вождя, так это всё-таки правда? — Да, через месяц свадьба. Меня никто не спросил, отцы хотели породниться с вождём. Всем плевать, что Хошэн старше меня на четверть века и толще на столько же килограмм. Хотя бы с сыном его, но нет, договорились именно с вождём. Омега быстро оделся, выдавая своей скоростью сборов, что улепётывать утром ему не впервой. Альфа пошел на кухню и начал автоматически есть, не замечая вкуса, пока не умял обе порции «завтрака для влюблённых». «Жалко только, что размечтался напрасно, летал вчера как на крыльях, да только кому я нужен?» Эдэн собрался на работу. Будучи единственным кузнецом не только в их деревне, но и на многие мили вокруг, зарабатывал он неплохо. Далеко ходить не надо было, альфа жил на втором этаже в домике при кузнице. Ремеслу обучил его отец и кузницу оставил в наследство. Она представляла собой большую серую крытую веранду из ладно сложенных камней под деревянной крышей, в центре стоял большой каменный очаг — горн, рядом с ним наковальня, на которой лежали готовые к работе молот и клещи. Другие нужные инструменты лежали или стояли на полу рядом с очагом. Пол был чисто-начисто убран и окно сверкало от солнечных лучей. Эдэн был мастером на все руки и принимал заказы и на ковку мечей, и кузнечную сварку, и волочение, закалку, штамповку и даже на чеканку редких именных изделий. В открытую на улицу сторону веранды были видны сложенные из обработанных камней дома с деревянными крышами, большинство из них были двухэтажными, деревянные телеги, ожидающие своих владельцев у лавок и базара, и мощенную булыжниками мостовую. Несмотря на доброту и дружелюбный характер порядочные омеги обходили Эдэна стороной. Ни симпатичное лицо, ни накаченное тело кузнеца не могли перевесить врождённый недостаток альфы — заячью губу, которую он получил в наследство от своего альфа-отца. Родители Эдэна ещё в детстве собрали все свои средства, даже кузницу заложили и отправили сына к знаменитому тогда лекарю из столицы, но максимум его усилий и денег родителей привели только к многочисленным маленьким шрамам на верхней губе, которые сейчас взрослый альфа немного скрывал усами. Домашние омеги считали, что от него и у них могут родиться такие же дети-уроды. А вот непорядочные омеги считали за честь или вожделенный приз переспать с уродом. У него, по их мнению, был самый большой в деревне член, а ещё он обладал очень нежными руками и языком. Но вся деревня знала о порядочности Эдэна, поэтому омеги, решившие переспать с кузнецом, начинали издалека, примерно так: «У альфы главное тело, а не лицо, ты обеспечен, и я уже давно присматриваю себе альфу исключительно для создания семьи». И несмотря на их репутацию, Эдэн был счастлив начать встречаться, и всегда наивно верил, что раз омега его выбрал, то у них всё может получиться, а для хорошего альфы главное в жизни — это семья. Быть любимым и нужным кому-то, что может быть важнее? Эдэн ковал новый двуручный меч вождю, подарок от старшего сына к свадьбе. Резная ручка, украшенная родовыми узорами, давалась с большим трудом — лепестки мелких цветков вечно склеивались в общую кашу и их приходилось делать заново. Вдруг альфа поднял голову, со стороны центральной площади раздавали весёлые крики и даже пьяные песни. «Надо же, прямо с утра бездельники пьют!» — подумал Эдэн. — Предсказание исполнилось! — раздавалось со всех сторон. — Боги прислали к нам своего сына. Теперь с ним придёт процветание и благоденствие! Пришелец с небес здесь! Уже наши дети будут жить в раю! — Что вы несёте? Какой сын богов? — не понял Эдэн. — Как, ты не знаешь о предсказании? А ещё считаешь себя образованным, кузнец! Пришелец с небес, сын богов приехал открыть нам свои секреты, боги повернулись к нам лицом! — кричал какой-то альфа, судя по обмундированию — воин из сопровождения вождя. — Бред какой-то, я всегда считал это выдумкой вождей. И где этот знаменитый посланник? — судя по выражению лица альфа не собирался верить ничему, чего не мог увидеть своими глазами. — В доме вождя, лекарь его осматривает, — ответил вестник перемен в быту. — Конечно, вождь сам на нём и женится, как обычно. Какой это у него будет омега шестой, восьмой? — грубо поинтересовался Эдэн. — Я сделаю вид, что не слышал последней фразы, потому что в прошлом году ты помог мне оплатить лечение сына, даже не зная лично ни меня, ни его. Но советую, друг, не говори такие вещи другим. Опасно для здоровья… — и снова веселый альфа пошел дальше нести в массы радость пришествия нового мессии.