Сын богов

Эдэн осторожно помог Атиасу вылезти из ванны, а Клей сразу же набросил большой тёмный кусок грубого полотна, заменяющего здесь полотенце, на омегу. — Ой-ой-ой, — застонал тот когда ткань коснулась ран на спине. — Прости-прости, пожалуйста, я только хотел промокнуть воду, — испугался сам Клей, они с альфой общими усилиями положили Атиаса грудью и животом на кровать. Тот отчаянно пытался не заплакать, но сильная боль не давала нормально вздохнуть. Клей полез под кровать и достал свой заветный рюкзак. В это время Атиас разглядывал спальню Эдэна, здесь он никогда раньше не был: на стенах большие кованые светильники, у входа в комнату подставка для факелов. Стены из серых слабо обработанных булыжников, кроме большой кровати со шкурами и переносной ванны в спальне стоял только деревянный сундук для одежды. Видно, никакого уюта, омежьей рукой здесь и не пахло. — Внимание всем! Добро пожаловать на пятую по размеру планету солнечной системы под названием Земля. Самые новые достижения в области медицины — обеззараживатели и регенераторы, — Клей с видом волшебника вынул две пластиковые баночки из черного рюкзака. Эдэн и Атиас слушали выступление почти «доктора наук» Клея широко открыв рты, и омега даже забыл о болях в израненной плетью спине. — Сначала мажем обеззараживающей и обезболивающей мазью вокруг раны, — выше означенные манипуляции Клей производил сразу на спине Атиаса, которого придерживал Эдэн, чтобы омега сам себе не навредил резкими движениями. Мазь была серо-стального цвета и приятно холодила кожу вокруг побоев и целые участки между ними. Атиас быстро и неглубоко дышал, цепляясь дрожащими руками за державшего его Эдэна. — Потерпи немного, божественная мазь лечит наверное в разы лучше наших, — альфа шептал в нежное маленькое ушко и восхищенно смотрел на Клея — «настоящий лекарь и лично мой любимый муж, такое везение». Сам альфа сидел перед кроватью на корточках и держал раненного за вытянутые вперед руки. — Теперь осталось самое легкое, — Клей закрыл одну баночку и открыл следующую, мазь там была ярко-зеленого цвета с фиолетовыми крапинками, — теперь регенераторы. Это лекарство производится на заводе нанотехнологий, живые регенераторы сами передвигаются по ранам и зашивают их своей слюной, параллельно смазывая заживляющей мазью, — бывший пилот осторожно мазал раны, обезболенные ранее, волшебной мазью. — Тебе не больно? — переспросил альфа, видя, что Атиас перестал стонать и дрожать и просто немного ёрзал на простыне. — Необычно как-то, — ответил тот, — раньше мазь сама по мне не ползала. Но больно… нет, точно больше не больно, — и спокойно выдохнул, улыбнувшись. — Ну раз так, то всем спать! — отдавать приказы своему семейству как настоящий глава дома или клана — Эдэн ощутил себя самым счастливым парнем на планете, нет, в целой галактике. — Мы будем спать все вместе? — довольно спросил Клей, возвращая свои сокровища обратно в рюкзак. — Да, как и положено в каждой семье. Мои родители всегда спали вместе, иногда и меня к себе брали, если ночью была гроза или просто что-то страшное приснилось. — Эдэн улыбнулся, вспоминая своё счастливое детство и обещая себе, что у его детей, если омега на них решится, будет точно так же. — Но обычно альфа спит посередине, в окружении своих любимых омег, а у нас в центре будет омега, чтобы мы оба тебя защищали, Атиас, — говоря это, альфа разделся и прилёг к раненному с другого бока. — Спасибо, что приняли меня, — на глазах омеги выступили привычные уже слёзы, только теперь это были слёзы счастья, — я никогда этого не забуду. — Не плачь, Атиас, мы оба уже любим тебя сильно-сильно и никому, — тут вспомнился тупой садист, — не отдадим, — сказал Клей, укладываясь под нежный пахучий бочок. С другого бока омегу защищал сильный, мужественный альфа и Атиасу казалось, что вот он, рай на земле, и больше ничего для счастья не надо. Утром проснувшийся первым Эдэн с удивлением разглядывал спину омеги — раны полностью затянулись, ползающая мазь саморастворилась где-то. Надо же, какие технологии крутые у богов и их детей! Эдэн и Атиас где-то глубоко в душе всё же верили в божественное начало Клея, хоть он и убеждал их в обратном. Альфа тихо спустился вниз на кухню, примыкающую к кузнице, чтобы можно было быстрее перекусить в течении рабочего дня. Сварил в кастрюльке кофе на всех, с сожалением думая, что пока не в курсе пристрастий своих мальчиков: кто любит чай, а кто кофе, с сахаром или без, с молоком или сливками. Поджарил на сковородке тосты с сыром и достал баночку с вишнёвым вареньем. Как только запах свежесваренного кофе достиг второго этажа, оттуда послышались стоны: — Не могу, хочу кофе, — ныл Клей, — а альфа обычно ухаживает за своими омегами, например, приносит кофе в постель? — Нет, это омеги ухаживают за своим альфой и балуют его завтраками в кровать после горячей ночи любви, — ответил Атиас, находясь все ещё в шоке от заявления Клея, что спина полностью зажила и просто желательно не напрягать мышцы в течении дня после заживления. — Ну, хотя бы в первый день… — Иду уже, мальчики, но вам это будет дорого стоить! — Мы согласны, — прокричал Клей за обоих, пока омега в шоке молчал, помня свой недавний брак, так свободно разговаривать с альфой было по меньшей мере опасно. — Ты должен говорить со своим мужем с почтением и уважением, — прошептал омега Клею, но Эдэн всё-таки услышал, так как уже поднялся на второй этаж. — Я не такой как Ярин, и ни за что на свете не ударю своих мужей. Считаю, что бить и наказывать омег — большой грех! Можете меня не бояться, но любить вас буду обоих сильно-сильно и нежно-нежно — зацелую и залижу до потери сознания. Как вам такое наказание? —улыбнулся Эдэн, подмигивая обоим притихшим парням на постели и протягивая им поднос с завтраком на троих. — Мы согласны! — ответили в унисон уже оба младших мужа, принимаясь за первую общую трапезу. Потом, поцеловав всех на прощание, Эдэн отправился вниз, заканчивать заказы по работе. Никакие слова Клея о медовом месяце его не остановили: — Вот будет у Атиаса течка, мы и проваляемся все три или четыре дня в постели. А целый месяц не работать — это уже слишком, я считаю. Конечно, я не бедный, но прокормить троих будет не просто. — Я тоже буду работать! — Клей повернулся на кровати в сторону альфы, а поскольку спал голым, то всё мужское хозяйство оказалось на всеобщем обозрении. — Ты этим делом собираешься зарабатывать? — указательный палец протянулся в направлении теплого вялого члена пилота. — Я тебе не позволю, ты только мой! В крайнем случае, наш с Атиасом. — Я не собирался работать деревенской шлюхой! Тьфу ты! — Атиаса аж перекосило от неуважения Клея к главе дома. — Я собирался давать советы за деньги. Ну, ты помнишь про ваше предсказание? Учить людей буду. — Там сказано, что ты будешь делать это бесплатно. Если хочешь исполнять предначертанное — делай это правильно! — потом Эдэн весело улыбнулся: — Тебе всё равно будут таскать еду, одежду или оружие, кто во что горазд. В нашей деревне все альфы и омеги добрые, щедрые люди и никогда не останутся в долгу за твою помощь. Всё, мальчики, отдыхайте, можете провести день в постели, я в кузницу. Через десять минут и два небольших ожога Эдэн понял, что сосредоточиться сегодня на работе не удастся. Возня со второго этажа сильно отвлекала, а представленные картинки, чем именно занимаются там два молодожена — тем более. Но тут раздался стук в дверь, из-за того, что мысли альфы сосредоточились на звуках сверху, шагов своего гостя он даже не слышал. — Эдэн, я пришел за своим омегой! — на пороге стоял Ярин. — Нету у меня никакого твоего омеги, — спокойно ответил Эдэн, но сам развернулся и взял в руки ближайший стоящий у стены среди законченных заказов тяжелый меч, которые ещё не забрали воины. — Эдэн, я не собираюсь с тобой драться, хотя я воин и намного сильнее тебя, — сын вождя протянул вперед руки, показывая, что пришел к кузнецу невооруженным, — Сын Богов сам выберет. Я просто хочу поговорить с ним. — Клей! — громко крикнул альфа, но головы не повернул и остался стоять лицом к лицу с Ярином. На втором этаже за пару минут до этого пилот раскручивал своего нового со-мужа на минет: — Атиас, это же не больно — раз. Приятно — два. Под спинку (нежного маленького омегу так и хотелось затискать и зацеловать, поэтому Клей и называл его уменьшительно-ласкательно «малышом», у того были не руки, а «ручки», не ноги, а «ножки») положим тебе подушку, чтобы не напрягал мышцы. Это вовсе не унизительно, я же тебе сделаю минет, а не заставляю тебя делать мне. — Клей, — так и хотелось сказать: «Сын Богов», но Клей в семье просил называть себя по имени, так же он и обращался к другим, — ты меня не слушаешь, я говорю, что мы обязательно должны спросить разрешения у главы семьи, неправильно самовольничать. — Эдэн сказал, что не будет нас бить и наказывать, ну пожалуйста, — пилот уже устроился в ногах омеги лицом к паху и вдыхал соблазнительный запах клубники, с утра до душа это было еще притягательнее, чем накануне вечером. — Хочешь, я скажу, что заставил тебя? — Ни в коем случае! Эдэн хороший альфа, честный и порядочный, он не одобрит насилие в браке, — омега замахал руками, но сам не выдержал утреннего желания и приблизился к губам Клея. Стоило Клею только взять в рот маленький ровный розовый бутончик, как с первого этажа раздалось грозное «Клей!» — Вот как быстро нас попалили, — шепотом удивился пилот, — иду, Эдэн, секунду, — уже громче. — Обязательно оденься! Нельзя к альфе на наказание идти голым — это невоспитанно! — предупредил испуганно Атиас. — Я сейчас тоже подойду, только оденусь. Скажу, что это я виноват — соблазнял тебя всё время. — Ты слишком правильный, Атиас, и хороший, не зря мы тебя выбрали, — и уже накинувший штаны Клей поцеловал омегу в нос и побежал вниз, — сиди тут, не напрягай спинку.