Трудности понимания.

- СЕГОДНЯ ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ! - орал Гай, и его зычный голос отдавался в огромном зале и бил по ушам, вызывая головную боль. - Сегодня у нас будет челночный бег! Ура! Почему в ваших глазах нет энтузиазма? Шикамару, немедленно встань с матов и взбодрись, где твоя сила юности? - Я боюсь этого человека, - тихо произнесла Сакура. - Чёртов энтузазист! - вздохнул Наруто. Гай тем временем занял самую "крутую" позу и скомандовал: - Разделиться на группы по четыре человека! Разбивались долго, а после разбивки все остались крайне друг другом недовольны. Хината мечтала забиться за маты, лишь бы не бежать челнок прямо на глазах у Наруто, Чоджи под шумок пытался попасть в четвёрку послабее, Шикамару уснул, лёжа на матах, Ино все намеревалась потягаться в быстроте бега с Сакурой, Шино наблюдал за сонной осенней мухой, лениво ползавшей по стене, а Наруто мог думать только о своей утерянной тетради, поэтому поделились они жутко. В четвёрку к Наруто и Сакуре попали Шино и Шикамару, потому что Киба хотел бежать с Хинатой, которая ему нравилась, Хината не хотела бежать с Наруто, ибо ожидала позора, Чоджи быстренько оказался рядом с ними, чтобы лучше выглядеть на фоне Хинаты по результатам, а Ино Гай запретил бежать с Сакурой, так как в прошлый раз, в связи с отсутствием фото-финиша, они чуть ни повыдирали друг другу волосы. В результате Наруто пришёл первым, прямо за ним Шино, третьей Сакура, и последним к финишу подошёл Шикамару. Именно подошёл, а не подбежал. Гай продолжал орать что-то про силу юности и про то, что такими темпами никто нормативы не сдаст, но слушать его было риском для барабанных перепонок, и справиться с этой задачей мог разве что Ли, ну ещё Тен-Тен и Неджи. Ли, Неджи и Тен-Тен учились в той же школе, но на класс старше. Ли был маленькой копией Гая-сенсея, и у него был культ личности физрука. Злые по сути своей, подростки издевались за глаза или напрямую над Ли из-за его нестандартной внешности и ещё более нестандартного поведения, и говорили о том, что у Рока Ли якобы дома алтарь с фотографиями Гая, и даже есть снимок сенсея в стиле «ню», что засыпает парень с мишкой с широкими чёрными бровями, что под подушкой у него фото Гая и что он коллекционирует его автографы. Бред, конечно, но в каждой шутке есть доля шутки, а всё остальное... А урок тем временем продолжался. Вот уже парочка ребят быстро, умело натянули посреди поля сетку. - Сейчас будете играть в волейбол! - провозгласил Гай, вставая на одну из скамеек, стоящих по бокам зала. - А можно отказаться? - принялись канючить девочки. - Нет, - очень удивился Гай. Ему было непривычно, что кто-то не захотел поиграть в такую прекрасную игру как волейбол, как, впрочем и во все другие спортивные игры тоже. - Так, на правую половину поля идут Шикамару, Наруто, Сакура, Хината, Киба и... ну и, пожалуй, Ино, - заключил Гай наконец. Лучше пусть ругаются из-за того, кто что должен был отбить и где стоять, чем из-за того, кто победил. Вначале игра не заладилась. Наруто и Киба старались изо всех сил, Хината никак не могла определиться с тем, чего она боится больше: Наруто, недовольного ей, или летящего прямо к ней мяча, а Сакура и Ино только и делали, что сталкивались лбами и ругались. Шикамару откровенно ленился. И вот, когда счёт уже был позорными 10:3 в пользу соперников, зал огласил крик, которому позавидовал бы рожающий тюлень. Ино орала не хуже милицейской сирены, а, пожалуй, даже лучше. Звуковая атака была такой силы, что все зажали уши руками, а Гай подумал, что, минимум, ему сейчас придётся писать объяснительную на тему того, почему на его уроке ученица сломала руку. если ни больше. - Ино, заткнись! - сказал Шикамару. - Что случилось? Ино покорно перестала орать, простонав только: - Я ноготь сломала.... Наруто никогда не питал иллюзий относительно себя самого. Он знал, что он … ну, не лучший в плане тактики и стратегии. Мягко говоря, не лучший. Конечно, вслух он не стал бы в этом признаваться, но когда дело касалось такого важного дела, как возвращение Саске в родные пенаты, надо было положиться на человека, чьё IQ переваливало бы за столько, что он мог хотя бы понимать, что такое это самое IQ. Надо было обратиться к человеку, имевшему аналитический склад ума. Ирука-сенсей, да и другие учителя, говорили, что аналитические способности у Наруто развиты не так сильно, как творческие. А вот у кого они действительно развиты, так это у Шикамару, только согласится ли он помочь? - Слушай, Шика... - Наруто задумался, как правильнее построить разговор. - Мне нужна твоя помощь. Страдальческий вздох вырвался из груди Нары, он покачал головой. - Ну? - Это касается Саске. Я хотел, чтобы ты мне помог разобраться с кое-какой информацией и подумал, что можно с ней сделать. Сегодня после уроков зайдём в библиотеку, я тебе всё покажу, ок? - Ладно... - то ли простонал, то ли вздохнул Шика. - Только ненадолго. Нет, всё-таки как тяжело быть гением. Итачи привычно запустил пальцы в длинную чёлку. Мать, когда он был маленьким, очень ругала его за подобное. Говорила, что волосы будут жирными и вообще рано выпадут. Но это была одна из тех вредных, но таких приятных привычек, от которых так сложно избавиться. Правда, в последнее время редко кто замечал, что Итачи так поступает. Подобное поведение означало бы, что он окончательно выбит из колеи, а так как все свои эмоции и чувства он прятал глубоко внутри, и именно внутри переживал каждое событие, по-настоящему вывести его из равновесия, так, чтобы это стало заметно, было очень, очень сложно. Итачи казался окружающим безэмоциональным, холодным, не все могли различить яркость переживаний в его глубоких чёрных глазах. Немногие могли заглянуть чуть дальше этого обманчиво-равнодушного чёрного льда и увидеть, что внутри горит огонь, бушуют тысячи оттенков эмоций, а подчас тихо, жалобно разрывается горячее сердце. И только если уж становилось совсем плохо, совсем невмоготу, Итачи запускал руки в длинную чёлку, опускал низко голову и пытался загнать все эмоции внутрь, чтобы ему не сделали ещё хуже, ещё больнее... Было плохо. Необъяснимо, нерационально плохо. Было невозможно, действительно нереально осознавать, что это живое воплощение истинной энергии жизни, местами неправильной и разрушительной, но такой... притягательной - любит его брата. Ощущение от этого оставалось мерзкое. Осознание того, что этот милый, энергичный, забавный парень на самом деле в глубине души страдает, что вечно носит в себе то, что тяготит его открытую, распахнутую душу, было таким... угнетающим. Итачи почему-то вспомнил, как впервые узнал, что на солнце есть пятна. Он был ещё совсем маленьким мальчиком, но уже большим талантом, а родителям кто-то очень невовремя сказал, что таланты ребёнка гробить нельзя, а надо развивать, и начинать надо как можно раньше. Вот они и начали: с детства давали ему огромное количество полезной и бесполезной научной информации. И тогда он узнал, что на солнце есть пятна. Ему тогда было плохо. Как же так? Солнце - оно же такое огромное, такое светлое, блестящее и далёкое. Такое важное, нужное, от него нам тепло, по нему мы скучаем, когда на небе тучки, оно дарит нам солнечных зайчиков, блеск снега и чистой воды, кому-то дарит загар, а тут... а тут вдруг пятна. А потом мама выкинула его куртку, потому что на ней были пятна. И Итачи испугался, что кто-нибудь выкинет солнце. Смешно? Нет, нельзя ребёнку в таком возрасте давать слишком много информации... Его новое солнце не могло пятнать себя в его глазах, не могло... Но ведь сердцу не прикажешь? Может, в этом и заключается суть истинной жизни, что ты живёшь на полную, что проживаешь каждый миг, испытывая сильнейшие эмоции, живя на полную катушку, влюбляясь и... - Голова болит? - раздался из окружающего вакуума взволнованный голос Кисаме. - А? Нет... – оказалось, вакуума нет, есть кабинет, стол, кресло, большое окно и Кисаме, озабоченный и напряжённый. - Да всё нормально. Мне кажется, будь твоя воля. ты бы меня на специальном держателе закрепил и под стеклянный купол поставил. - И пыль бы с Вас сдувал. - Не с меня, а с купола. - Правильно, Вам пылью дышать не надо. - Слушай, а шесть лет - это большая разница в возрасте? - Ну, для кого как. Для меня, например, уже нет, а для Вас ещё да. - А ты философ, - вздохнул Итачи. Ну да, он же считал Саске ребёнком. И Наруто, конечно, тоже, хотя и не говорил этого. Только воспринимать его как ребёнка было трудно. Он уже почти стал мужчиной, и то, как он совсем недавно дефилировал в коротких шортах, только ещё раз демонстрировало это. Мальчик уже превратился в юношу, и совсем скоро станет чертовски привлекательным молодым мужчиной. А к таким Итачи питал не то, чтобы слабость, но сильное влечение, с которым уже давно и прочно завязал бороться, позорно капитулировав и выделив контрибуцию. Однако друзья брата и несовершеннолетние для Итачи были, разумеется, под запретом, и даже тот факт, что мальчик начал определять свою нестандартную сексуальную ориентацию, ничего не менял. Так было всегда. Он легко мог соблазнить почти любого парня, даже натурала, но как только ему действительно начинал кто-нибудь нравиться, со всем жаром и пылом, находилось тысячи "против", перекрывавшие единственное "за". Он всегда умел подавлять своё личное "хочу" - вредная детская привычка, которая вырабатывается у тех, на кого в детстве возлагают большую ответственность.