Мой любимый адресат

- Поехали ко мне, - шепчет мне мой Билл, едва мы остались наедине. Когда я вел машину, мы молчали, делая вид, словно внимательно наблюдаем за дорогой, но и без слов было ясно: мы оба хотим лишь одного. Одного и того же. В лифте мы ехали по разным углам, покорно ожидая своего этажа, потому что боялись, что малейшее соприкосновение наших тел, и нас уже не остановить. *** Как только я запер входную дверь на ключ, Билл подошел ко мне, обнимая за плечи и мягко накрывая мои губы своими. Это был ненавязчивый неторопливый поцелуй, секундой позже переросший в трепетную игру языков. Не боясь и не думая ни о чем, я гладил Билла везде, где мне вздумается. Руки жили отдельной жизнью. Мой мальчик лишь глухо постанывал мне в рот, отзываясь на ласку. Не разрывая поцелуя, мы завалились в его комнату. Биллу удалось стащить с меня рубашку. Я прижал его к стене, проворнее забираясь руками под футболку, а потом и вовсе стянул ее. - Подожди, я в душ, - хрипловатым от продолжительного поцелуя голосом произносит Билл. Последний раз чмокнув меня в губы, он поспешно удалился. - И без самодеятельности, - важно прикрикнул я ему вслед, после чего услышал его сдавленный смешок. *** Я сидел на широкой кровати, когда в коридоре послышались шаги. Все так же не включая свет, Билл, почти невесомо ступая на мягкие ворсинки ковра, приблизился ко мне. - Любимый! – выдохнул мне в губы, наклонившись и обдав меня сладким запахом геля для душа. Я поднялся так, что наши взгляды прожигали друг друга насквозь, а мои губы оказались напротив его губ. В свете луны наши лица в профиль, наверное, выглядели, как в кино, безумно мило и романтично. Но об этом я думал менее всего. Честно говоря, все мысли сконцентрировались лишь на стоящем напротив меня человеке, сладкой болью отдаваясь внизу живота. Мой самый любимый и желанный на свете человечек… Заправив мокрую после душа прядку темных волос ему за ушко, я улыбнулся. Не знаю, видел ли он, но, клянусь, это была моя самая счастливая улыбка за всю жизнь. Если бы я поймал себя на подобных мыслях до знакомства с Биллом, то точно прописал бы себе хороший въёбыч за сентиментальность. Но только не в моменты, проведенные рядом с Ним. Мой любимый и самый родной… Хочу быть только с Ним. И именно когда мой Билли смотрел на меня своими блестящими в свете луны и до безумия красивыми глазищами, я понял, что попал. Причем сильно так. Тогда я осознал, что то, что происходит между нами – есть химический процесс, именуемый любовью. Я чувствовал, что не могу, да и не хочу жить без этой химии к нему. Я просто понял, что навсегда пропал, растворившись в омуте родных глаз цвета лесного ореха. - Ты такой… домашний, - выдаю я, не переставая любоваться близостью и важностью момента. - Поцелуй меня. – Дважды просить меня не пришлось. Я резко подаюсь вперед, встречая пухлые и блестящие от слюны губки моего брюнета. После пары минут я разрываю поцелуй, толкнув Билла на постель. От неожиданности он даже вскрикнул. Раздеваюсь и забираюсь на кровать, грациозно подползая к раскинувшемуся на кровати телу. Руками невесомо ласкаю горячую кожу. Малыш уже начинает плавиться под моими прикосновениями. Обведя указательным пальчиком тату на левом боку, плавно спускаюсь вниз. Билл ещё больше напрягается, с трудом сдерживая громкий стон. Неспеша развязываю полотенце, рывком сдирая его, оголяя стройные бедра. Рукой осторожно касаюсь уже напряженного члена моего партнера. Мои пальцы ласкают твердевшую плоть, то сжимаясь в плотное кольцо, то невесомо касаясь ее. На головке выступают капельки смазки. Медленно, мучительно медленно веду пальцами по стволу, сдвигая тонкую кожу. Билл рвано дышит, комкая в руках простыни. - Том… - это скорее похоже на всхлип. – Я скоро… а-ах!... кончу! – сдерживаясь от того, чтобы не застонать в голос, протянул мой возлюбленный. Так приятно наблюдать за выражением его прекрасного личика, когда он ловит губами воздух, когда прикрывает глаза, и от напряжения сдвигает брови, образуя морщинку на переносице. Чувствую, как его член набухает в моей ладони, оповещая о близком конце. - Не кончишь! – Резко сдвигаю пальцы к основанию и, чуть сжав их, держу секунд десять. Разочарованный вздох брюнета. – Я ещё не начинал, - мягко шепчу я, ослабляя хватку. Разжимаю пальцы. Делаю ещё пару нежных движений туда-сюда и убираю руку. Наклоняюсь и легонько целую бордовую головку, вырывая из Билла хриплый стон. Не ожидал. Пальцы блуждают по любимому телу, словно ища какие-то невидимые точки, стараясь сделать максимально приятно. Кончиком языка задеваю дырочку, провожу языком по всей длине ствола, специально обильно смачивая слюной, играю с уздечкой. То почти полностью вбираю в себя член, то полностью вытаскиваю его изо рта. Билл громко стонет мое имя, я помогаю ему. Выходит приглушенно, потому что мой рот выполняет несколько иную функцию, но я замечаю, что с каждым моим стоном парень заводится ещё сильнее, и понимаю, в чем дело. Из-за глухих стонов мои голосовые связки вибрируют, что доставляет моему мальчику ещё большее удовольствие вместе с минетом в моем исполнении. Стону громче, а руки Билла мечутся с моих брейдов на простыню, с простыни на его волосы. И обратно. Наконец, положив руку мне на затылок, брюнет сам направляет мою голову, толкаясь в податливый рот. Позволяю ему все. Позволяю, потому что безумно хочется доставить ему удовольствие. Потому что понимаю, что им сейчас владеет лишь желание. Пара резких движений, и Билл кончает мне в рот, громко выкрикивая мое имя в уменьшительно-ласкательной форме. Боже, мне никогда не нравилось, когда меня называли «Томми», но из его уст это звучит настолько приятно, что даже сам удивляюсь. Чуть отстраняюсь, глотая все без остатка. Он дышит так, будто пробежал стометровку на мировой рекорд. Счастливо улыбаясь, смотрит на меня затуманенным от недавнего оргазма взглядом. Я ловлю его ладонь и осторожно целую, перебирая губами каждый его пальчик. - Я люблю тебя! – Скорее я прочел это по движению его губ в темноте, услышал сквозь мерное биение его сердечка, нежели различил по словам. Если это сон, то лучше оторвите мне яйца… Билл мой. Мой, мой, мой. Мой! - Я люблю тебя! – эхом отзываюсь я. Он тепло улыбается и притягивает меня к себе, вовлекая в поцелуй. Знаете, хуйня эти ваши розовые сопли и пушистые тапочками с сердечками. Когда он кончает тебе в рот, а потом целует – вот что значит по-настоящему любить! С его губ плавно перебираюсь на выступающую жилку на шее, целую ключицу. Билл беспорядочно гладит меня по спине, чуть задевая кожу острыми ноготками. Спускаюсь на грудь, вбираю в себя один уже затвердевший сосок, перехожу к другому, играю языком, кусаю, тут же зализывая. Билл выгибается навстречу ласкам, еле слышно постанывая мое имя. Перехожу к впалому животику, облизываю аккуратную впадинку пупка. Рукой касаюсь полувставшего члена. Тот моментально реагирует блестящей капелькой смазки на головке. Аккуратно размазываю ее большим пальцем, после чего отправляю влажный палец в рот, смачно облизывая. Пошло. Развратно. Билл неотрывно следит за каждым моим движением. Его неимоверно прет от подобного зрелища, и он нетерпеливо накрывает член рукой, словно, сделай я подобное ещё раз, он непременно кончит в ту же секунду. Не обращая внимания на уже болезненную тяжесть внизу живота, не позволяю своему любимому брюнету дотянуться рукой до моего уже готово к действиям органа. Его жаркого ротика или шаловливых тонких пальчиков мне будет мало. Хотя и так мы непременно попробуем. У нас впереди ещё уйма времени. Я так давно желал этого человека, что простой, ни чем не отличающейся от ежедневных разрядки мне будет даже более, чем просто мало. - Что, решил, что так просто управишься и сбежишь к Алексу? – усмехаюсь, отстраняя его руку за запястье. Замирает на мгновение, а после барахтается, пытаясь вылезти из под меня. - Не смешно, Том, - обиженно проговаривает Билл. – Я флиртовал с ним лишь назло тебе. – Что?! Так он знал о моих чувствах? Выходит, я спалился задолго до сегодняшнего вечера! Пиздец, хреновый из меня конспиратор. – Если ты мне не доверяешь, или я тебе противен, то нам лучше остановиться. – Меня накрывает волной нежности к этому человеку. Ласково улыбаюсь. - Как думаешь, если бы я не доверял тебе, то стал бы глотать твою сперму после того, как ты отымел мой рот, а я получил от этого охуительный кайф, потому что такого никогда ни к кому не испытывал? Мне почему-то кажется, что нет. – притворно интересующимся голосом спрашиваю я, а после весело добавляю: - Ну прости-и-и меня. Я же пошутил. Прости. Да, я придурок, идиот, кретин. Можешь меня ударить, если хочешь. – Поднимаю руки вверх в знак моей безоговорочной капитуляции. Возбуждение притупилось, зато вернулась та легкость в общении. - Глупый, - притягивает меня к себе, вовлекая в поцелуй. – Разумеется, хочу, - шепчет на ушко голосом, полным пошлости и желания. - Тебя хочу. Тебя в себе. И прямо сейчас. Ну, напрашивается же! Желание снова зашкаливает. Нетерпеливо толкаюсь вперед, имитируя половой акт. Разорвав поцелуй, Билл достает небольшую баночку и серебристый пакетик из прикроватной тумбочки. Просит меня лечь на спину. Повинуюсь. Мой возлюбленный садится мне на ноги, ёрзая и подвигаясь ближе к моей промежности. «Случайно» задел рукой мой возбужденный агрегат, отчего я глухо шикнул. Его виноватый шепот и наш разгоряченный поцелуй. Теперь Билл на мне, а наши члены зажаты между животами, и малейшее движение любого из нас приводит в мини-экстаз. Оторвавшись от моих губ, Билл снова принимает сидячее положение. - Я не хочу использовать его с тобой, - серьезно проговаривает он, отбрасывая серебристый пакетик в сторону. - Любимый мой, - в ответ произношу я, поглаживая моего человечка по обнаженной спине, пока тот увлеченно открывает баночку с лубрикантом. Наконец Билл заводит одну руку назад, прикрывая глаза. Ждет пару секунд, а потом начинает двигаться. Медленно то опускается, то поднимается. Мне сносит крышу от такого откровенного зрелища. Понимаю, что просто мечтаю, чтобы на месте его пальцев сейчас оказался мой член. Не могу терпеть, окончательно теряю над собой контроль, когда Билл активнее насаживается на пальцы, чуть постанывая, запрокинув голову назад. Мой член буквально истекает смазкой. - Билл, не могу больше, - четко выговариваю я, понимая, что ещё полминуты, и я справлюсь один, обломав нам обоим весь кайф от предстоящей близости. Мой парень после нескольких движений вынимает из себя пальцы и перемещается чуть выше, чем сидел. Сразу, без возвратно-поступательных движений. Резко и до конца. - Дай мне пару секунд, - сквозь зубы выговаривает он, а я даже теряюсь. Понимаю, что ему нестерпимо больно, и в то же время оставшиеся мысли вытесняются единственной: он такой узкий и горячий, что я с трудом держу над собой контроль. Беру его руку и нежно поглаживаю ее пальцами. Он удивленно распахивает ресницы. Пытаюсь хоть какой-то лаской отвлечь его от боли. Боюсь даже шевелиться. Вдруг причиню дискомфорт. - Помоги мне немного. – Я ласково поглаживаю его ягодицы, затем чуть сжимаю их, помогая Билл приподняться. Затем опуститься. И снова подняться. Хочется стонать в голос, кричать его имя, ускорить темп, двигаться, двигаться, двигаться… Знаю, что нельзя. Держусь. Сейчас особенно чувствую себя единым целым с ним. Узко. Горячо. Влажно. До безумия приятно. Держу над собой контроль, чтобы не сорваться и не порвать моего мальчика. Интересно, что раньше меня никогда это не волновало, а сейчас словно его боль рикошетит в меня с удвоенной силой… До сих пор не верю, что эта штука – любовь – подкралась незаметно и ебанула меня по голове! Брюнет блаженно прикрывает глаза, запрокидывает голову назад. Губы, чуть припухшие от поцелуев, блестят от того, что он часто проводит по ним влажным язычком, словно в забытье. К влажной от пота щеке прилипла тонкая прядка волос. Его первый громкий стон, когда я в нем. Движения более ритмичные. Я больше не сдерживаюсь. Толкаюсь, отрывая ягодицы от простыни, шлепаясь яйцами о его попу. Жарко. Он стонет так, что я готов отдать все, что у меня есть, лишь бы вечно слышать эти звуки. Он прогибается в спине, и я с удовольствием провожу руками по бугоркам лопаток, считаю позвонки. Наплевав на соседей, на открытые окна в комнате, мы в унисон стонем, наслаждаясь друг другом. Он мой! Наконец-то мой. И черта с два я когда-нибудь отпущу его. Никому не отдам. Мой! - Том… Ещё… Да-а-а… Томми… Да-а-а… ОБОЖЕМОЙТО-О-О-ОМ! – мы одновременно кончаем, упиваясь этой эйфорией. Перед глазами пляшут разноцветные огоньки, а по телу все ещё проходят разряды, заставляя мышцы живота и ног подрагивать. Билл рухнул на меня, счастливо улыбаясь. Я погладил его по темной макушке. - Том, - спустя некоторое время Билли нарушает нашу идиллию первым. – Ты уже когда-нибудь любил? – Вопрос вовсе не вгоняет меня в ступор. Я расслаблен и спокоен, хоть бейте. - Нет, Билл. Раньше нет. Всегда считал, что любви не существует… Пока однажды утром ко мне в квартиру не завалилось чудо с ангельским личиком и почтальонской сумкой через плечо. – Мой мальчик в голос засмеялся, покрывая мою влажную от пота грудь мерными поцелуйчиками. – Прости меня. Я вел себя, как настоящий мудак и долбоеб. Ты – мое счастье. Моя радость. Моя жизнь. И я люблю тебя настоящего… - Мне было реально стыдно, и Билл чувствовал это. - А какой я настоящий? – решил сменить обстановку Билли, смотря мне прямо в глаза, игриво приподняв правую бровь. - Самый лучший! – без тени иронии отчеканиваю я, проводя подушечками пальцев по его щеке. Он закрывает глаза и прижимается щекой к теплой ладони. – Мой самый любимый и сладкий мальчик на свете. – Беру за подбородок свое чудо и бережно чмокаю в мягкие губки, обволакивая их языком. Вот оно счастье – чувствовать себя единым целым с человеком, уготовленным тебе судьбой!