Старомонетный переулок

Была просто отвратительная погода, когда Дима, прижимая к себе спортивную сумку, наполненную учебными пособиями, бежал к метро. Ничто его не торопило, люди вокруг удивленно расступались, давая дорогу тому, кто мог их просто растолкать по разным сторонам узкого коридора, который заканчивался стеклянными дверьми с надписью "вход". Ветер был сильным до невозможности, он чуть было не сбил с места Машу, которая вместе с ним вышла из университета, но Дима держался спокойно. Его даже не так сильно напрягало все вокруг, эти тиски, потому что он бежал, одержимый одной единственной идеей. Парень выдохнул с облегчением только когда протиснулся в заполненный до невозможности вагон, стараясь ухватиться за перила. Состав наконец тронулся, направляясь в противоположную сторону от Диминого дома. К счастью, переход был только один, и студент пролетел его так быстро, как вышло, учитывая то, что час пик только начинался. Станция Баррикадная - тут можно найти троллейбус, а можно пойти пешком. И здесь выбор выпадает на бег - на самом деле просто не хочется сидеть или даже стоять, когда сердце в твоей груди колотится в ритме какого-то безумного танца. Через буквально километр с небольшим, когда Дима уже перешёл на быстрый шаг, он заметил нужный дом. Высокий, светлый, но, в отличие от остальных, не огороженный забором. Он проскальзывает в подъезд следом за каким-то мужчиной, нажимает на кнопку в лифте и медленно закрывает глаза. Сколько всего произошло. Одновременно столько разных событий, но они все просто сливались в одно пестрое облако, способное лишь иногда проплывать по небу, даже не обещая дождя. Двери открываются, а Дима на полной уверенности выходит на лестничную клетку, но потом останавливается перед нужной квартирой и замирает. Замирает, потому что он снова совершенно не знает, что он может сказать. Парень был виноват, как ему казалось, совершенно во всем: поддался на провокацию каких-то людей с улицы, развёл из этого конфликт и опустил человека, который ему дорог. Студент смотрит прямо перед собой - на железную дверь, на которой почему-то виднеются какие-то царапины и даже вмятины. Медленно бродит по ней взглядом, как вдруг отчётливо слышит звук открывающегося замка. Дима едва успел сделать шаг назад - дверь открылась. На пороге стоял Александр, такой, каким парень и успел его запомнить - серьёзный, напряжённый и уставший. Рубашка выглажена как всегда идеально, брюки со стрелкой, но на лице - однодневная щетина и неприглаженные волосы. "Ты ко мне?"- спрашивает он. "Да",- коротким кивком подтверждает Дима. Проходит секунда, две, а затем и три, которые тянутся, как несколько лет, пока они смотрят друг другу в глаза, будто бы играя в известную игру и стараясь не сдаться. Затем происходит что-то странное: Дима шагает в квартиру, мгновенно кладёт руки на щёки Александра и тянется за поцелуем. Коллектор схватывает мгновенно - он прикрывает дверь, а затем опускает руки на талию парня, который уже успел отвыкнуть от полной интимности действий, и мгновенно углубляет поцелуй. Димины щеки пылают от осознания происходящего, не будь он в таком положении, как сейчас, ещё и конечности бы тряслись от напряжения. Но он, закрывая глаза в удовольствии, чувствует, как руки Александра спускаются ему на ягодицы. Студент призывно выгибается, прикусывая чужую губу, и тут же оказывается грубо и плотно прижат к холодной стене. Внутри будто что-то зашевелилось, от чего автоматически вырвался стон, который звучал ещё более пошло, чем когда либо. Не нужно ничего говорить - черт, когда это было бы наименее уместно, чем в данный момент? Стена кажется спасением, как будто в ином случае студента не удержали бы ноги. Возможно, так и было бы. Дима не даёт Александру ведущую роль, он целует шею, ключицы и грудь, чувствуя давно знакомый, такой терпкий, частично дополненный нотками мяты, мужской запах. Казалось бы, после всего произошедшего вся его стеснительность и напряжённость должны были сойти на нет, но они не очень-то торопились с этим. Хотя Александр и не давал Диме особо размышлять об этом: парень оказался поспешно перемещён на кровать, а его джинсы уже валялись где-то в прихожей. Парню было сложно оторваться от мужчины, потому что именно в эти моменты после длительной разлуки он казался в несколько раз более сексуальным, а ещё - своим и таким близким, как никогда раньше. Дима уже отвык от этой стремительной грубости, поэтому когда коллектор перевернул его на живот, издал тихое раздражённое шипение: "Нет, черт, я хочу видеть твоё лицо." Как ни странно, Александр подчинился и вернул парня в нужное положение, а затем погрузил их обоих в долгий, полный страсти, поцелуй. На секунду стало нечем дышать, но парень тут же прилично глотнул воздуха, откидывая голову назад. Его боксеры полетели в сторону и приземлились на пол, прямо возле кровати. Там же оказалась и упаковка от презерватива. И не лень ему потом все это убирать будет? От каждого движения, каждого прикосновения и каждого взгляда возбуждение накатывало волной, опускаясь в низ живота и даже частично в поясницу. Приготовления не заняли много времени, видимо, потому, что Александр не из тех, кто любит терпеть, тем более в подобных ситуациях. Первый толчок выходит грубым, и Дима крепко сжимает зубы, безжалостно впиваясь ногтями в плечи коллектора. Он не хочет ничего говорить сам, потому что уверен в том, что мужчина и так поймёт все по эмоциям - всегда понимал. Дальше - лучше, студент расслабляется, оставляя контроль над своим телом на другого человека, а затем и вовсе теряется в собственных ощущениях, имея силы только закусывать губы до крови и издавать несдержанные стоны на выдохе. Влажные, горячие губы Александра сначала мягко ласкают кожу чуть выше ключиц, а затем засасывают, оставляя яркие бардовые отметины. "Ты меня метишь? Как собака?"- Дима не знал, откуда у него взялись силы на то, чтобы что-то сказать. "Собаки метят иначе, если ты не знал",- тут же язвит в ответ коллектор,-"И вообще молчи. Все позже." Последняя фраза, возможно, даже дала бы почву для размышлений, если бы парень не был занят чем-то более важным в этот момент. Но возбуждение, в котором он тонул с головой без шанса на спасение, затмевало все вокруг, включая здравый смысл. Угол был подобран хорошо, поэтому после каждого толчка Дима невольно издавал краткие и рваные стоны. Какое-то время он пытался схватиться за простыни, но это не помогало, поэтому руки медленно переместились туда, где были раньше, - на плечи коллектора. Близилась кульминация, но не для парня, который сейчас был только на самом пике своего яркого эмоционального состояния. Дима почувствовал, как тело Александра сначала напрягается сильнее, а затем почти мгновенно расслабляется. Это должно было бы стать точкой, неким неофициальным концом процесса, однако не стало. Мужчина кинул использованный презерватив в угол, где располагалась мусорка, но студент не успел увидеть, попал он или нет. Александр спустился чуть ниже, пока парень ещё не до конца понял, что сейчас произойдет, хотя и успел перехватить чужую руку. Это не поспособствовало ничему, потому что справиться с Димой в этот момент было проще простого. Началось нечто безумное, когда студент наконец ослабил хватку, а коллектор в тот же момент опустил голову. Было сложно представить, что этот холодный, властный и совершенно самодовольный человек мог так просто, казалось бы, идти на унижение. Но это не было унижением в привычном смысле, Дима даже подумал, что такой, как Александр, не воспринимает минет так, как воспринимает его сам парень. Скорее всего, это - обычный способ сделать приятно дорогому человеку. Или же таки извиниться? "Бля",- вырвалось первое, что пришло в голову, потому что сознание накрыла плотная золотая пелена, не давая доступа к разуму. Этот раз у него определенно не первый, язык мужчины творит чудеса, в то время как руки воплощают их в реальность. Было дело, когда Маша, кажется, ещё в середине первого курса сделала Диме минет в лаборантской, на кафедре физиологии. Тогда он решил, что это как наркотик, который заставляет напрочь забыть обо всем вокруг, расслабиться и смаковать каждую секунду. Но затем студент понял, что не у всех выходит делать все правильно - опыт пришёл сам собой в виде его бывшей девушки Кристины, около года носившей брекеты. Александр делал все очень живо и умело, студент чувствовал каждое прикосновение его влажного и горячего языка сначала только на головке, а потом уже по всей длине. Парень старался не ёрзать, то и дело хотелось проявить любую инициативу, однако на то просто не было возможности. Волна наслаждения накрыла с головой, и Дима, кусая губы с такой силой, будто хочет разорвать их в клочья, без предупреждения наконец кончил, чем вызвал смешанные эмоции у Александра. Мужчина, видимо, ожидал чего-то подобного, поэтому и не подавился, да и вообще, видимо, не испытал почти никакого дискомфорта, а студент отметил про себя, как притягательно выглядит разгоряченный коллектор с полным возбуждения взглядом, полуголый, на уголке рта которого осталась сперма. Неожиданно в груди что-то сжалось, а внутри зародилась нежность. Это чувство почему-то казалось чуждым, каким-то далёким от привычных вещей, и Дима попытался как можно скорее прогнать то, что было способно его пристыдить. "Ты так удивленно на меня смотрел",- с усмешкой произнес Александр, избавляясь от лишнего на лице и садясь возле парня. "Я думал, что ты сумеешь догадаться, что мне никогда не делал минет мужчина."- с легким румянцем на щеках буркнул он, стараясь не смотреть в глаза мужчине, потому что стоило ему это сделать - перед глазами бы снова встал этот образ возбужденного и частично растерянного коллектора, который, черт возьми, только что ему отсосал. Но все было бы слишком просто, будь оно так. Дима оделся, а Александр зачем-то ушёл на кухню, а вернулся только спустя минуты три. Никто не нарушал тишину ещё какое-то время, а потом, пока Дима натягивал свои джинсы, Александр первым подал голос, и сказанное казалось безумно странным. "Извини меня",- студент тут же почувствовал, как чужая рука касается его щеки, а внутри что-то сжимается. Он повернулся к коллектору, обняв за шею, а затем положил голову ему на плечо. "Не за чем извиняться. Правда. Я тоже повёл себя, как придурок. С тех пор так и чувствую себя",- неожиданно для самого себя произнес Дима, в то время как мужчина медленно, с какой-то потаённой нежностью устроил парня у себя на коленях. "Ещё как есть зачем. Скорее всего, ты даже не очень хорошо помнишь, что случилось между нами тогда. Это был серьёзный конфликт, где я поступил неправильно." Дима вспомнил, с какой яростью он пинал камни у мостовой в Казани, покидая гостиницу, как нервно смотрел на часы, ожидая прибытия своего экспресса и пытаясь не заснуть на лавке у вокзала, как ехал в заполненном плацкарте под надзором подозрительного вида нерусских мужиков, и понял, что ему плевать. Плевать на все, что было тогда, на все трудности и испытания, которые ему строил «сожитель», но пофигизм пришёл только тогда, когда Дима окончательно осознал, что это было не зря, учитывая тот факт, что они теперь, кажется, снова будут вместе. "Я прокручивал произошедшее в голове не меньше двадцати раз",- как бы невзначай намекнул студент, а затем мягко коснулся губами губ Александра; раньше он удивлялся, почему солнце продолжает светить, птички - тихо щебетать на улице, а его сердце бьется с такой же частотой, и почему все остаётся прежним в то время, как сам парень чувствовал себя разбитым вдребезги. Почему конец света так и не наступил, ведь один из самых дорогих людей на полном серьезе сказал тогда "Прощай"? "И придумывал, как мог бы ответить иначе."- добавил Дима и фыркнул, уткнувшись носом в шею коллектора. Его тело было все так же разгоряченным и частично даже влажным. "Дим, виной всему был мой принцип, от которого я тогда исключительно не хотел отступаться",- спокойно пояснил Александр, медленно перебирая длинными пальцами немного отросшие волосы парня,-"И вряд ли то, что бы ты потом ещё сказал, смогло бы исправить возникшую ситуацию." Эта уверенность, к тому же так преподнесенная, напрягла Диму, но противиться просто не было сил, ведь они и так в хорошей доле ушли на предыдущий конфликт. По окну неожиданно и сильно застучали капли, а они с коллектором замолчали, и каждый погрузился в собственные размышления. Дима - о том, во что превратилась его жизнь. Казалось бы, отношения привносят в нее исключительно положительные эмоции, ведь если у тебя есть любимый человек, то ты сможешь разделить с ним почти любые свои "траблы". Но все далеко не так радужно (хотя в Димином случае это так), правда людям действительно свойственно быстро забывать все плохое, включая минусы отношений - это уже можно отнести к неким проявлениям инстинктов. У него были отношения - на самом деле, даже достаточно много, если не считать некоторых связей "на одну ночь", и ведь Александр должен был попасть именно под эту категорию. Дима встречал девушек у их университетов, в метро, встречал у них дома, в кино, даже на крыше высотки. Но он вряд ли когда-нибудь волновался перед встречей так, как в этот раз: в квартире, где его не ждали. Даже экзамен по биохимии не был способен вызвать подобных эмоций. Потому что помимо неких симпатий парень уважал своего партнёра, несмотря на то, что многие его слова и действия не могли вызвать ничего, кроме раздражения. "Дим, не уходи больше."- совершенно спокойно произнес Александр, на секунду замирая в задумчивости. Вот бы прочитать его мысли. И да, как ни странно, фраза не звучит не жалостливо, не грустненько, а так, что очень даже хочется подчиниться. "Что бы я не сказал, в любом случае я хочу только того, чтобы ты остался рядом." "Знаешь, вряд ли я смог бы тогда в полной мере противиться твоему рукоприкладству",- с некой усмешкой добавил Дима, вовсе не желая напоминать коллектору о моменте возле выхода из их общего временного места проживания, но это нужно было упомянуть, чтобы сгладить некоторые углы. Александр едва заметно нахмурил брови, но потом студент заметил, как мужчина вновь расслабляется. "Не буду кормить тебя обещаниями о том, что больше не буду трогать без твоего на то разрешения. Я все-таки позиционирую себя как честного человека." Дима не может не улыбаться в такие моменты; сейчас он понял, что влез в это болото глубоко и надолго и, что самое главное, не имеет никакого желания из него вылезать. За окном гроза, которая, похоже, не планирует сходить на нет. "Какая жалость",- растягивая буквы, с сарказмом произнес студент, глядя на хозяина квартиры,-"Придется мне остаться на ночь здесь, с тобой."