Она милая. Я разрушу ее жизнь...

С того момента прошло приличное количество времени. Через месяц после ухода Влада, Алиса узнала о своей беременности. Решив не искать парня, что бы не трогать старые раны, она хотела жить одна, но через три года в ее жизни появился Александр. После долгого общения они сыграли свадьбу, но маленькая Катя, хоть и относилась к Саше как к отцу, всегда пыталась узнать у матери кто ее настоящий отец. Однажды, она дала дочери номер с подписанным внизу именем. В тот день малышка побежала к телефонной будке и тут же позвонила в надежде назначить встречу. Тогда ей было пять. - Алло?- стоя на носочках неуверенно произнесла малышка, держа большую трубку у своего маленького ушка двумя бледными ручками. - Да?- в трубке послышался голос какого-то мальчика, который судя по всему старался сходить за взрослого. - А Владислава Суворова можно?- любопытно спросила та, оглядываясь назад, дабы удостоверится что сзади нет никого. - А кто его спрашивает? Папа мелюзгу всякую не принимает!- возмущенно заявил мальчик. - Я не мелюзга...я его дочь...я бы хотела... - Замолчи!- крикнул тот голос,- я его сын и у него больше нет детей! Ты мелкая врушка! Не звони сюда больше!- послышался крик того, затем гудки. После того случая, Катерина перестала интересоваться у матери, кто был ее отцом. Когда девочке исполнилось тринадцать, у нее родился братик. Когда ему исполнилось три, а Катерине шестнадцать, родители решили свозить своих детей в первый раз на море. Катя по привычке не брала особо много вещей- только нужное. Загрузив свою сумку в машину, девушка села в салон рядом с братиком, который увлеченно что-то рассказывал Алисе. Ее мама улыбалась. Улыбался и Саша, который сидел на водительском сидение. Машина тронулась. Кто же тогда знал чем все обернется? Кто же мог знать сколько людей погибнет в той ужасной аварии, что случится прямо у аэропорта? Все из-за пьяного водителя, протаранившего на джипе машину, в которой ехала семья девушки.

***

Тихий писк прибора измеряющего пульс. Тяжесть в груди, боль в спине, в руках и ногах. Рваные обрывки всплывающие в голове, будто бы кадры фильма ужасов. Яркий свет, прорвавшийся сквозь приоткрытые глаза. - Она очнулась,- заявил женский голос, затем рядом на прикроватный столик был поставлен поднос. Белые стены, боль по всему телу, новые шрамы. Новость опустошившая Катерину, пошатнувшаяся психика, предупреждение из органов опеки и вот...родная квартира. Девушка еще перед отъездом, оставила свой телефон дома. У нее был день, чтоб найти того, кто мог бы взять над ней опеку, либо детский дом. Пройдя в свою комнату, стараясь не смотреть на фотки, стоящие на тумбочке она достала свой дневник, из которого выпал нужный листочек с номером. Набрав его дрожащими пальцами и стараясь сдерживать слезы,проглатывая подступивший к горлу ком, Катерина нажала на кнопку вызова. Послышались гудки. Знаете что самое ужасное? Ужасно ожидание. Ее отец за одиннадцать лет мог просто сменить номер, но почему-то девушка верила. - Алло.- наконец послышался голос,- вам что-то нужно? - Да, вы Владислав Суворов?- спросила Макарова, чувствуя как голос предательский дрожит. - Нет, но он мой отец, вы чего-то хотели?- сказал парень. - Да...вы не могли бы передать, что мне нужна его помощь, я Катерина его дочь...передайте ему, что Алиса разбилась...мне нужно что бы он... - Это опять ты мелкая врунья?!- выпалил Никита, а его глаза блеснули,- как ты смеешь вновь сюда звонить?! Знаешь, еще раз такое повториться и я обещаю что устрою тебе такое, от чего сдохнуть захочется!- послышались вновь гудки. Как и тогда, но сейчас почему-то было намного больнее. Девушке казалось, что ее сердце прокрутили через мясорубку, затем потоптали ногами. По щекам начали скатываться немые слезы,

***

Никита лежал на диване и смотрел в потолок. В руках все еще был телефон отца. Почему-то от имени Алиса, стало как-то не по себе, а от употребления ее имени со словом "разбилась" в одной строчке вообще паршиво. С минуты на минуту должен был придти Влад, которого темноволосый и планировал расспросить как следует. Не понятно почему, но от того, что голубоглазый накричал на своего собеседника, ему было как-то не по характеру паршиво. По голосу девушки было понятно, что ей и без того не очень хорошо, а он еще и так с ней обошелся. Послышался звук закрывающейся двери и парень пулей спустился на первый этаж. - Пап! Тут девочка звонила,- на ходу говорил тот, спускаясь с лестницы,- сказала что твоя дочь и какая-то Алиса разбилась недавно...- лицо Влада вмиг изменилось, а губы как-то задрожали,- пап, кто такая Алиса? - Никит, я надеюсь ты ничего не сказал звонившей девочке. - Я подумал, что это одна из тех... - Что ты ей сказал?!- чуть ли не рыча спросил мужчина,- черт...завтра же едим!- сказал он хлопая по стене.

***

Утро. Казалось солнце светит только ради приличия. Девушка сидела перед чаем и бутербродом. Кусок в горло не лез, да и три ложки сахара казались чудовищно сладкими в чае. Бюстгальтер ужасно сдавливал грудь, прикрытую тканью широкой футболки, доходящей до середины бедра. Волосы собранные в свободную косу на бок. Все было как всегда. Только вот их больше не было. Внезапно, раздался звонок двери. Думая, что скорее всего это соседи пришли по успокаивать Катю, она медленно поднялась и босиком пошла к входной двери. Не спрашивая кто, она открыла дверь и тут же замерла, как и замер мужчина стоявший на против. Катя была точно такой же как и ее мать в ее возрасте, только вот цвет глаз...точно такие же как и у Влада- глубокие серые. Подумав, что за ней пришли из опеки, Макарова начала диалог. - Я думала из опеки так рано не приезжают.- равнодушно и холодно сказала та, от чего темноволосый замер. - Я...я...- начал Влад, думая как сказать той,- ты сказала вчера, моему непутевому сыну, что Алиса разбилась? - Да,- тут-то голос девушки уже дрогнул,- а я так понимаю вы мой отец?- спросила светловолосая, касаясь своего горячего лба,- зачем вы приехали? Все равно ведь на меня. Да и наверняка думаете, что не ваша дочь, - поджимая губы сказала сероглазая. - Мелкая!- вмешался Никита,- будь благодарна, мы вообще-то приехали тебя забрать!- скрипнул зубами тот. - Это не обязательно, я и сама как-нибудь проживу. Мне надо что бы в опеке знали, что опекун у меня есть.- эти слова скользили будто бы ножом по сердцу Влада. - Нет. Я уже однажды оставил твою мать из-за дурацкого пари, больше такого не повторится. Собирай вещи и ты едешь нами. Неуверенно кивнув, Катя провела тех в квартиру, а сама ушла в свою комнату. В гостиной все рамки были перевернуты стеклом вниз, на стене висела недавно купленная плазма, на полу ковролин. Через минут пятнадцать, из комнаты вышла Катя с спортивной большой черной сумкой с белыми вставками.