Толчок

Саймон медленно шел по тропе обратно к выходу из леса. До рассвета еще оставалось достаточно времени, Рафаэль за ним больше не гнался. У него появился шанс обдумать и проанализировать своё небольшое путешествие. Возбужденность уже прошла, мысли казались более ясными. Парень был уверен в двух вещах: он из той реальности сможет сделать счастливыми себя и Сантьяго, став семьей, и ему необходимо понять, как теперь смотреть в глаза своему испанцу. И своему ли? Нужно понять, хочет ли он такой же жизни? Конечно хочешь, видел же как хорошо, когда между двумя людьми абсолютная гармония. Вот только слишком уж большая разница между этими двумя мирами. И скорее всего, так же никогда не будет. Саймон подумал о том, что отдал бы всё, будь у него шанс убить в себе ненависть к настоящему Рафаэлю, полюбить его. Он понимал, что ненависть слишком громкое слово, ведь парень не дурак. Его личная неприязнь - чистый эгоизм, но измениться не мог. Сантьяго из Реальности-2, как прозвал тот мир Саймон, был обычным парнем, с милыми родителями, очаровательной улыбкой, стойким загаром, в футболке с Дарт Вейдером. От того испанца так и веяло любовью и пониманием. Сантьяго из Реальности-1, в свою очередь, был холодным, неприступным, скрытным, жестоким, расчетливым манипулятором с бледным, пусть и весьма привлекательным, лицом, в черных, строгих нарядах. По правде говоря, он действительно олицетворял стереотип вампира из женских книжек. Разве что с одним отличием, Саймон был уверен: Рафаэль не способен любить. Парень не заметил, как вышел из леса и успел дойти до Дюморта. Он зашел в отель, поднялся наверх, пройдя через полуразваленный холл и пару этажей с неиспользовавшимися комнатами. В просторном коридоре, служившим гостиной, на небольшом красном диване удобно расположился объект всех переживаний Льюиса, читая книгу в коричневом кожаном переплете. - Dios, надеюсь, тебе хватило времени на самобичевание? Отдохнул от "жутких монстров" и решил вернуться? - Сантьяго напомнил о том, как нелестно Саймон отозвался о своих сородичах перед тем, как сбежать. - Прекрати паясничать, ты ведешь себя как ребенок, - парень произнес это с невероятной усталостью в голосе и присел возле Рафаэля. - Ты ведь не хотел разговаривать серьезно, что изменилось? - Сантьяго отложил книжку на тумбочку у софы и сложил руки на своих коленях. Глаза его пристально следили за поведением и мимикой Саймона. - Всё изменилось. Почему ты так усложняешь? Ведь хотел помочь, а сам... почему ты просто не можешь быть хотя бы чуточку милее? - Льюис сам от себя не ожидал, что скажет подобное. Можно считать, он только что вырыл себе могилу. Опять. - Я вампир, Саймон. И ты тоже, пора уже с этим смириться. Ты больше не сможешь жить своей обычной жизнью. И не важно, буду я с тобой любезничать или нет, от этого твоя сущность не изменится, от этого ты не перестанешь пить кровь и спать днем. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя, - Рафаэль поднялся и уже собирался уходить, но остановился, - Я действительно хотел тебе помочь, но ты отвергаешь любую помощь, которая идёт не от твоей драгоценной Клэри. Это только что была ревность в его голосе, или Саймону показалось? - А если я постараюсь следовать твоим правилам и принять себя, если я постараюсь стать другим, ты станешь? Для меня? - этого от себя услышать парень тоже не ожидал. Сегодня, похоже, его рот и мозг работали отдельно. Рафаэль нервно поправил манжеты одного из своих дорогих дизайнерских костюмов. Льюис не мог видеть его лица, так как тот стоял к нему спиной. Саймон за эту паузу успел уже тысячу раз пожалеть о сказанном. - Если ты обещаешь, то и я тоже. Только и сказал вампир и продолжил свой путь к выходу из помещения. Саймон выдохнул. Он и не заметил, что от нервов набрал полные легкие воздуха.

***

Льюис лежал на узкой, заправленной кровати в комнате, которую последнее время стал называть своей. Он вспоминал первую встречу с вампирами. Рафаэль тогда спас его от Камиллы, пусть она все равно успела испортить ему жизнь. Потом он стал вспоминать ночь, когда обратился. Парень сбежал, покинул кладбище, не понимая и не контролируя до конца свои действия, но Сантьяго нашел его, не дал натворить глупостей. Напротив, позволил Саймону остаться, не смотря на его неподобающее поведение. Льюис понял, что пришло время поговорить с Рафаэлем. Парень сходил в душ, надел вместо черной кожанки свою обычную одежду - темные джинсы и футболку с принтом "Ramones", взъерошил кудрявые, непослушные волосы и напялил очки, хотя зрение у вампиров стопроцентное. Просто так он был собой прежним. Хотя бы внешне. Саймон схватил свой телефон, вышел из комнаты и пошел в конец коридора, где находились покои испанца. Он осторожно постучал, пытаясь не вслушиваться, чем занимался Сантьяго наедине. Через несколько секунд дверь открылась. Увидев своего гостя, Рафаэль удивился, но молча отступил, давая парню пройти внутрь. - Я уже говорил, что тебе больше идут кудри, нежели прямые, пусть и уложенные волосы? - Льюис помахал головой, что нет. - Зачем ты пришел, Саймон? Парень несколько десятков секунд просто смотрел на Рафаэля. Он отметил, что в простой черной футболке и домашних штанах тот выглядит моложе и... уютнее, что ли. Льюис задумался, сколько же ему лет. - Саймон? - повторил Сантьяго, указывая своей длинной левой рукой на единственное место, где можно сесть - двуспальную кровать с красными шелковыми простынями. Льюис сел, и сразу же ему вспомнилась Реальность -2. Рафаэль взобрался на середину кровати, оперся спиной на стену у изголовья, протянул ноги так, что ступнями едва касался спины Саймона. Сантьяго ждал, когда его воспитанник заговорит, но тот не спешил, не знал с чего начать. - Сколько тебе лет? - немного невежливо? Да, но это прогресс. - 19*. - Я не об этом возрасте спрашиваю. Сколько всего тебе лет? - Много, я уже старый. - Это тоже не ответ. Я пришел поговорить серьезно. Я наконец-то готов. Прошу, поддержи меня, - Саймон не смотрел на вампира, он направил свой взгляд на свои сцепленные руки. - Мне почти 86. А по виду и не скажешь, правда? - Саймон спиной ощущал, что Сантьяго улыбался. - Как ты стал вампиром? - У нас вечер откровений? - Перестань отвечать вопросом на вопрос. Если не хочешь, просто скажи, что сам не готов поделиться. - В 19 я был самоуверенным идиотом, родители отправили меня в Америку учиться, им это многое стоило, а я вместо этого поступил по-глупому: пытался заручиться поддержкой местных жителей, хотел казаться бесстрашным, крутым. Сунулся в Дюморт однажды вместе с двумя парнями. Они не выжили, а я стал тем, кого ты увидишь сейчас, если повернешь голову. Саймон посмотрел на Рафаэля, улыбка сошла с его лица, он был абсолютно серьезным. Льюис понял, что все рассказанное - правда от А до Я. - Почему ты так стремишься мне помочь? - Моя вина в том, что ты оказался в отеле. Я перепутал тебя с одним из наших. - Ты ведь врешь. Во всяком случае, это не единственная причина. - Когда я стал вампиром, мне тоже было тяжело отпустить прошлое. И единственный ценный урок, что дала мне Камилла - Рафаэль Сантьяго из Мадрида умер в ту ночь, когда я появился. Вот почему я хочу тебе помочь. Только осознав свою смерть можно начать новую жизнь. Я бы даже сказал, что эти годы были намного лучше, чем первые 19. - И ты смог так просто бросить родителей, друзей, всех и всё? - Я не говорил, что это было легко. Поверь, я достаточно наделал ошибок, прежде, чем понял эту простую истину. Но я не хочу, чтобы ты пошел по моим стопам. Особенно сейчас, когда существует договор между нежитью и нефилимами. Саймон осознавал правоту Рафаэля, и он стал ещё отчетливее видеть разницу между двумя Сантьяго из разных вселенных. Льюис взобрался полностью на кровать, осторожно продвигаясь ближе к испанцу, давая тому возможность оттолкнуть его. Но Рафаэль этого не сделал. Кудрявый опирался коленями о матрац, левой рукой о стену возле головы старшего вампира, а правой мягко притянул его к себе. Губы этого Сантьяго оказались такими же мягкими, но Саймон не почувствовал исходящего от его тела жара, тот был холодным. Рафаэль ответил на поцелуй, не перехватывая инициативы, его руки так же остались лежать на животе. Парень не проявлял особой заинтересованности, но и не отталкивал. Льюис отстранился. Он понял, что поцелуй не вызвал в нем тех ошеломляющих чувств, ему просто было приятно. А это означало, что всё же сущность Саймона из Реальности-2 начала постепенно подавлять его, когда он там находился. Парень понимал также, что Рафаэль был ему приятен, ему даже захотелось почувствовать, какого это, когда он отвечает на поцелуй более заинтересованно, зарывается своими длинными пальцами в его кудрявые, спутанные волосы, сжимает бедра сильными ногами. Но это был просто интерес, не более того. К тому же, Саймон сомневался в том, что Рафаэль хочет того же. А это было главной преградой к цели, которую поставил себе Льюис: разобраться в собственных эмоциях и растопить ледяное сердце многолетнего вампира.