Толчок

Саймон вылетел из комнаты испанца так быстро, что даже не успел понять, как очутился в углу собственной кровати, поджав под себя ноги и сложив руки на коленях. Мысли, что тревожили его разум, были о поцелуе с Рафаэлем. Льюис смог признаться самому себе о возникавшей временами симпатии к парням, но всегда предпочитал мечтать о Клэри, или хотя бы любой другой привлекательной девушке, что обратила бы внимание на очкастого задрота с нескладной фигурой. Вот почему парня не очень пугали собственные желания. Его пугала возможность быть отвергнутым. Он боялся однажды потерять поддержку в лице старшего вампира, как бы неприятно было это осознавать. С другой стороны, ему чертовски хотелось двигаться дальше. Ведь, откровенно говоря, Саймон понимал, что с рыжеволосой подругой ему ничего не светит из-за ее влюбленности в идеального белокурого брата Джейса, а Иззи слишком хороша для него и никогда не посмотрит на тощего Льюиса, как на своего парня. Конечно, это не значило, что пора пускаться во все тяжкие и менять ориентацию, но почему бы не поэкспериментировать? Хотя, пожалуй, Сантьяго - не совсем подходящий для этого объект. Саймон решил, что следующую ночь он проведет в Пандемониуме, в поисках какого-нибудь горячего парня, с которым что-то, да завертится. А пока он залез под одеяло, не снимая одежды, положил очки на тумбочку и сомкнул глаза. Ему снился свадебный алтарь, украшенный лавандой и белыми розами, улыбающаяся блондинка Клэри в платье цвета спелой вишни, Алек, мило воркующий с Магнусом возле шоколадного фонтана, и Рафаэль в темно синем смокинге, с ослепительной улыбкой и светящимися от счастья глазами. Льюису снилась собственная свадебная церемония из Реальности-2. Когда он проснулся, стало интересно, будет ли там на самом деле так же красиво и романтично? Хотя, чего сомневаться-то? Тот Саймон более настойчивый и уверенный в себе, ему точно удастся сделать все правильно. - Рафаэль просил передать тебе, чтобы ты дождался его. Цитирую: «Его ждет серьезный разговор, проследите, чтоб не удрал куда-нибудь», - у входной двери Льюис заметил парня лет пятнадцати, что оперся о стену и теребил в руках довольно большую монету цвета меди. - А где он сам? Почему это я должен сидеть тут и ждать его? – спросил Саймон, по привычке надевая прямоугольные очки с черной оправой. – И я весь день проспал? - Сейчас почти десять вечера, у Рафаэля появилось неотложное и очень важное дело. Имей терпение и прояви уважение к главе своего клана, - на лице светловолосого мальчишки не дрогнул ни один мускул, но голос был тверд и зол. - Детей ведь запрещено обращать. Как ты стал вампиром? – ответ на этот вопрос стал внезапно жизненно необходим. По большему счету из-за зависти. Льюису никогда не удавалось так совладать со своими эмоциями. - Это очень долгая история. Когда-нибудь я напишу об этом книгу, а ты её прочтешь. Меня зовут Элиас Мартин. Запомни это имя, скоро оно будет очень известным. - Разве нам можно так заявлять о себе людям? Они ведь заметят, что ты не стареешь. А если инсценируешь свою смерть – кто-то когда-нибудь все равно узнает тебя. К тому же, как ты собрался раздавать автографы и устраивать всяческие интервью ночью на постоянной основе? - Смекаешь, молодец. Это был твой первый урок выживания в мире Нежити, парень. Не высовывайся и не пытайся привлечь к себе внимание. Клан это не одобрит. - Если бы вы были менее упрямы и готовы идти на риск, меня бы здесь не было. Да и почему это ты мне уроки даешь? - Мы постоянно рискуем, малыш, но доверять волкам - это против нашей природы, скажем так. Считай это вторым уроком и тщательно запоминай. Тебе, мягко говоря, здесь не все рады, а статус Рафаэля в качестве главы клана еще не закрепился, поэтому нельзя быть уверенным, что тебе никто не навредит. - Малыш? - Саймона весьма удивило данное обращение к себе из уст подростка, который выглядел лет на пять младше. - Господи, это единственное, что ты заметил? - Элиас двинул бровями в знак презрения и закатил глаза. - Туго же с тобой придется. Не понимаю, зачем Раф так хотел тебя в нашу семью. Мартин вышел, а Саймон еще долго думал о сказанных им словах: о произнесенном "Господи" и о том, что Сантьяго действительно хотел привлечь молодого вампира на свою сторону. Или даже заполучить не просто союзника, а члена клана, который создавался многие годы, и который стал для этих существ семьей. Также Льюис понял, что паренек предан Рафаэлю, и, несмотря на свои желания, против его слова не пойдет никогда. Телефон Саймона зазвонил на тумбочке и отвлек этим от мыслей. На экране красовалось их с Клэри фото, на котором они поедали мороженное еще месяц назад. - Привет, Сай, ты еще не спишь? - Ну, теперь тебе стоит привыкнуть, что в это время я только просыпаюсь, - Льюис хотел, чтобы это прозвучало весело и равнодушно, но он не совсем уверен, что у него получилось. - Точно. Извини, просто я соскучилась и хотела предложить тебе устроить вечер фильмов от Марвел и поедания пиццы. Как смотришь на это? - Прости, но у меня уже есть планы на эту ночь, - Саймон вспомнил, что хотел посетить ночной клуб и разобраться в себе, - давай в следующий раз? - Что-то случилось? Если у тебя проблемы с вампирами или Рафаэлем, только скажи... - И что ты сделаешь, Клэри? Ты ничем не сможешь помочь. Ввязаться - будет означать начало войны, а ни Конклав, ни оборотни этого не позволят. К тому же я сам согласился стать частью всего этого, меня никто не принуждает, поэтому сам и буду расхлебывать проблемы, если таковы появятся, - Льюис решил не упоминать, что они уже появились, и он совершенно не имеет ни малейшего представление, как с ними справляться. - Хорошо, только не злись. И помни, что я твой лучший друг, и ты можешь обо всем мне рассказать. А я, в свою очередь, плевать хотела на законы Конклава и правила оборотней, когда дело касается близкого мне человека. Ты меня понял? - Да, спасибо за поддержку. Клэри отключилась, Саймон еще несколько секунд, показавшиеся ему вечностью, держал телефон у уха, а потом решил, что пора свершить задуманное. По правде говоря, Льюису никогда не нравились тусовки в ночных клубах - эти потные дотрагивающиеся до тебя тела, море алкоголя, громкие басы в музыке, мигающий свет. Ему больше по душе какой-нибудь небольшой бар, начинающая рок-группа на сцене и пара десятков таких же ценителей прекрасного, как и он сам. Но именно в Пандемониуме он может найти свою цель. Парень тихо вышел из своей комнаты и пошел в апартаменты Рафаэля. Дверь неожиданно оказалась незапертой. Саймон прошел к большому шкафу у стены. Да, это плохо - заимствовать чужую одежду без спроса, но звонить Сантьяго сейчас равно самоубийству. Поэтому Льюис быстренько достал один из многочисленных черных пиджаков, черную рубашку, туфли и свалил, пока его не застукали. Сбежать из Дюморта оказалось не так сложно, как предполагал Саймон. Уже возле Пандемониума его стали одолевать сомнения в правильности принятых им решений. Ведь в ночных клубах обычно ищут одноразовые связи, подразумевающие секс. А к сексу с парнем Льюис точно не был готов. Так чего же он хотел? В помещении уже было множество народу: тут и там сновали фэйри, раздавая разноцветные напитки, которые Саймон пообещал сам себе не пить, среди танцующих людей были заметны вампиры, с их белоснежными клыками и мертвенно бледными лицами. Парень сразу подумал, не тут ли Магнус, но быстро понял, что тот скорее всего дома, лежит в теплых объятиях Алека. Льюис снял свои очки и спрятал их в нагрудный карман пиджака. Если он собрался кого-нибудь подцепить, то эта вещица ему явно не помощник. В кармане джинс, которые не стал менять на брюки шатен, зазвонил мобильный. На экране большими буквами значилось «РАФАЭЛЬ». Саймон сбросил вызов и пошел к барной стойке, решив, что там наблюдать будет удобнее всего. За полчаса, которые он провел в клубе, Сантьяго звонил ему уже шесть раз. Ни на один звонок Льюис так и не ответил. Рафаэль будет чертовски зол, когда парень вернется в отель. - Тебе стоит перестать так пялиться на всех парней в этом зале, а уже подойти к кому-нибудь из них, - Саймон повернул голову на голос, что обращался к нему. Перед его взором стоял высокий рыжий парень лет двадцати с лишним, красивый и с милой улыбкой, - меня зовут Грег. - Саймон, - парень пожал протянутую ему руку примитивного и улыбнулся в ответ. Ему льстило, что кто-то обратил на него внимание, поэтому он даже не заметил издевку в речи этого симпатяги. - Так, я могу чем-нибудь тебя угостить? Или ты предпочитаешь стоять в одиночку и наблюдать за людьми? - Думаю, что не хочу пить, но с удовольствием посмотрю, как это делаешь ты. Так, ладно, Саймон совсем не умеет флиртовать, но, похоже, Грегу это даже нравилось, так как он взял его за руку и потащил в сторону уединенных диванчиков. Льюиса это немного испугало. Но когда они сели, а рыжеволосый парень заказал у мимо пробегающей синеволосой фэйри водку с содовой, страх стал постепенно отступать. На смену ему пришло любопытство. Грег не придвигался слишком близко, но и не сидел на другом краю этого кожаного ложе, он лишь закинул руку на спинку и полностью обернулся к вампиру. - Почему ты не пьешь, Саймон? - Скажем так, я не очень доверяю местному бармену. Однажды он угостил меня коктейлем, после которого я влип в серьезные неприятности, и это в корне изменило мою жизнь. - Как? Переспал с парнем и теперь на девушек даже смотреть не можешь? – Грег засмеялся, Льюису понравился его смех. - Ты почти угадал. Шатен решил сам сделать следующий шаг, поэтому он придвинулся почти вплотную к новому знакомому. Он пах кровью так сильно, что это перебивало все остальные запахи. Саймон стал сомневаться в своих действиях еще сильнее. Он никак не подумал о собственной жажде. Но было поздно что-то менять, парень уже решился и сдавать назад никак не собирался. Льюис за шею притянул к себе Грега и почти невесомо коснулся его губ своими, таким образом давая тому шанс оттолкнуть его. Шатен очень надеялся, что тот так и поступит, но рыжеволосый только перехватил инициативу и обнял Саймона со спины, углубляя поцелуй, втаскивая вампира в потрясающую схватку языков. Отстранившись, Льюис тут же припал к шее примитивного, облизывая ее, легко покусывая, когда кто-то дернул его за плечо, отрывая от столь желанного пульсирующего участка. В глазах размыто, он едва видел, как Грег возмущенно смотрит на кого-то и что-то кричит. Все, что занимало мысли Саймона в тот момент – жажда испить крови, невероятное желание ощутить горячую жидкость, испробовать ее на вкус. Парень не заметил, как его вывели на парковку позади клуба, он только ощутил чужую руку, сжимающую его чуть ниже плеча. Почему-то отталкивать этого кайфоломщика не хотелось. Незнакомец повернул Льюиса лицом к себе и перестал быть таким уж незнакомым. Взгляд Саймона прояснился, и он увидел встревоженного и раздраженного одновременно Сантьяго. - Dios, что это было? Ты вообще отдаешь отчет в своих действиях? Ты мог убить того парня и этим подвергнуть опасности весь клан. Я велел тебе ждать меня. Почему ты не брал трубку, когда я звонил? И какого черта вообще ты обжимался с тем парнем? - Какого черта тебя это волнует? – в мозгу уже прояснилось, и Льюис понимал, что поступил весьма безрассудно. Он и правда мог убить Грега, стать по-настоящему самым ужасным монстром. - Тебе это не нужно, Саймон, - тихо сказал старший вампир и потянул шатена к адскому мотоциклу, но тот вырвал руку и остановился, - ты совершаешь глупости, потому что молод, поэтому я не стану акцентировать на этом внимание. Но ты должен повзрослеть! - Нет, хватит уходить от ответов и прикрываться моей неопытностью, Раф, - Льюис впервые обратился к Сантьяго сокращая его имя. – Я поцеловал тебя вчера, а ты никак не отреагировал. - Ты убежал! Я не успел ничего тебе сказать. А сегодня ты снова предпочел сбежать, чем поговорить. Не вини меня в своих промахах. - Ты не ответил на тот поцелуй – о чем еще может быть речь? - Я не собираюсь быть частью твоего эксперимента. И тебе вообще не нужно экспериментировать, ты же влюблен в Клэри, зачем что-то менять? Саймон посмотрел в глаза Рафаэля и увидел в них искреннее недоумение. - Может я больше не влюблен в нее? Ты не думал, что такое возможно? Я запутался. Мне нужна была помощь. Я думал ты исполнишь, что обещал – поможешь мне измениться и изменишься сам. Я думал у нас может что-то получится! – под конец своей тирады Льюис сорвался на крик. Если б его сердце билось, то сейчас оно грозилось бы выскочить из груди. Когда Саймон понял, что сказал, он уже сидел позади Рафаэля, держался за него. Они летели над рекой, и это самое прекрасное, что видел Льюис за всю свою ничтожную, маленькую жизнь. Он подумал, сколько всего красивого наблюдал Сантьяго? Вернувшись в Дюморт, Саймон был уверен, что они с Рафаэлем наконец-то поговорят обо всем, что должны были обсудить давно. Но этого не случилось. По прибытию старший вампир быстро ретировался в свою спальню, закрыв дверь на замок. Льюис хотел было стучать по деревянной поверхности кулаками до тех пор, пока Сантьяго ему не откроет, но, подумав, он всё же решил дать ему время, а заодно и себе. И теперь парень сидел на полу, опираясь спиной на кровать, спрятал голову в коленях. Он отчаянно старался отвлечься и не думать о случившемся, но мозг то и дело подкидывал картинки манящей шеи примитивного, злого до безумия Рафаэля и прекрасного ночного Нью-Йорка с высоты птичьего полета. Саймон пытался сосредоточиться на огнях оживленных ночных улиц Бруклина. Ложиться спать было еще слишком рано, поэтому парень решил выйти в кухню и найти там какой-нибудь крови. Льюиса все еще подташнивало от одной мысли, что он вынужден питаться именно этим видом жидкости, но он также все еще ценил свою жизнь, пусть даже его сердце больше не бьется. Парень быстро переоделся в такие привычные ему черные джинсы и футболку со Звездными войнами, скинул неудобные туфли и босиком пошел к своей цели. Большинства жителей отеля в нем не было, до рассвета оставалась еще пара часов, поэтому пробраться к холодильникам удалось незамеченным. Крови осталось не так много, но это последнее, что волновало сейчас молодого вампира. Он взял один пакет второй положительной, красивый хрустальный фужер из тумбочки с посудой, и отправился в гостиную. Все в ней напоминало Саймону о Камилле в тот первый, роковой для него, день в Дюморте. Саймон сел на золотой, изысканный, невероятно мягкий диван, налил алую жидкость в бокал и отбросил пакет на, наверное, дорогущий и старинный стол, который тут же украсило внушительное пятно. Парень же уставился на напиток в его руке, клыки медленно прорывались наружу, все же Льюис достаточно долго не ел. Но смотря на кровь, он испытывал ужасное отвращения к самому себе, к существу, которым стал. — Если ты не смоешь пятно с моего любимого журнального столика, я посажу тебя в клетку и буду морить голодом, — Саймон настолько ушел в свои мысли, что даже не заметил приближающегося Рафаэля, а ведь у него теперь чуткий слух. — Валяй, я и так не могу это пить, — сказал младший и поставил фужер возле уже лежащего пакета с эмблемой The Brooklyn Hospital Centre. — Все еще отрицаешь: кто ты есть? — Сантьяго забрал бокал и устроился в кресле. — Ну, я еще не заметил от тебя особой помощи, ты постоянно отсутствуешь. — Камилла на свободе и жаждет мести, она в любой момент может нанести по мне удар. Я, во что бы то ни стало, должен сохранить свой статус, иначе весь наш клан уйдет на дно вместе с этой старой стервой. Мне нужно было уладить кое-какие вопросы. Я не могу постоянно нянчиться с тобой, будто ты грудной ребенок, Саймон. Я должен сохранить установившийся порядок, не подвергая свою семью опасности. А ты, если хочешь стать ее частью, мог хотя бы просто не встревать в неприятности. Старший вампир выпил кровь и налил еще одну порцию. Он полностью повернулся к Льюису и протянул фужер ему. Младший некоторое время смотрел то на протянутую руку, то в глаза Сантьяго, и все же принял предложенный напиток. — Dios, это же не яд! Ты уже пил кровь, в чем проблема? Просто представь, что это томатный сок или то, что ты больше любишь. Мне первое время помогало, а потом ты научишься наслаждаться вкусом. Конечно такая кровь не сравнится со свежей из бьющейся вены того недоноска в клубе, но зато ты не навлечешь гнев Конклава на себя и весь клан, — Саймону показалось, или Рафаэль и вправду злобно ухмыльнулся только что? — Он показался мне милым парнем. — Правда? И кто из нас лучше целуется? — Откуда мне знать, ты ведь не ответил тогда, помнишь? И вообще, ты действительно сейчас со мной флиртуешь? Сантьяго ничего не ответил, лишь закатил глаза, пересел на диван к Саймону и впился в его губы отнюдь не нежным поцелуем, рукой притянув того за шею ближе к себе. Льюис ожидал каких-нибудь бабочек в животе, фейерверков в сознании, но ничего такого не случилось. Да, целоваться с Рафаэлем было приятно, пусть это было даже слишком агрессивно, но того, что обычно описывают во всех женских романах, он не испытал. С Грегом все было иначе, потому что он был человеком, и кровь в его жилах манила Льюиса сильнее, чем что-либо. А с вампиром… Льюис сам себе не мог адекватно объяснить свои ощущения. — Тебе нужно определиться, Рафаэль. Я не понимаю тебя: то ты не хочешь принимать участия в моих экспериментах, то вдруг целуешь, наплевав на то, что кто-то может нас увидеть, — сказал Саймон, когда все же оттолкнул вампира. — Меня не заботит, увидел нас кто-то или нет. Никто не воспримет это серьезно, как и ты, я надеюсь. Это любопытства ради, разве нет? Чтобы ты убедился в отсутствии любого рода влечения к своему полу. — А если это доказало обратное? Что тогда? — Тогда тебе стоит окончательно забыть о той рыжей девчонке и быть осторожнее следующий раз в выборе партнера, — Рафаэль только сейчас отпустил шею Льюиса и пошел к коридору, напоследок сказав Саймону все-таки выпить крови. — Ты снова уходишь? Почему ты постоянно уходишь посреди разговора, Рафаэль? Почему сбегаешь? Ты ни черта не помогаешь, а только еще больше запутываешь! Младший вампир пошел за старшим к его покоям, высказывая по пути все, что накипело. Идти было не долго, и уже в комнате парня отпустил гнев. Сантьяго не проронил ни слова, пока не закрыл за Саймоном дверь и не повернулся к нему лицом. Рафаэль стянул с себя темно-фиолетовый пиджак, кинул его куда-то в сторону, что было весьма странно, учитывая огромную любовь к собственной одежде. — А ты не думал каково мне? Dios, почему ты думаешь только о себе? На меня и так полно всякого дерьма свалилось, а тут еще и с твоими проблемами должен разбираться я. Для тебя неважно, что я чувствую? Или ты думаешь, что раз мое сердце не бьется, то перед тобой безжалостный монстр? Хотя, о чем это я, ты ведь и правда так считаешь. Сантьяго был обессилен, он устал носить маску безразличия, когда все, чего хочется — устроить маленькому засранцу хорошенькую взбучку. Он даже не заметил, как руки сжались в кулаки, а костяшки побелели. Странно еще, что ногти не вспороли кожу. — Ты хотел изменений? — уже спокойней спросил старший вампир, — Они будут, но тебе стоит понять, что они не происходят по щелчку пальцев. Для этого нужно время. Проживешь столько, сколько я — поймешь, о чем я сейчас говорю. И да, я чудовище и смирился с этим. А ты такой же, не важно: пьешь кровь или нет, это единственное, что не изменить. Мне правда жаль, что Камилла так поступила с тобой, она не имела права, но после боя руками не машут, Саймон. — Прости. Да, этого не достаточно, и я действительно вел себя как законченный эгоист. Я не знаю, что тебе сказать. Ничего уже не вернёт те несколько дней, что я терроризировал тебя. Льюис провел рукой по своим волосам, опустил голову и собрался уже уходить, но Сантьяго остановил его, преградив дорогу и выставив вперед руку. На секунду Рафаэлю показалось, что сердце младшего сделало удар. — Я не говорил, что хотел бы пережить те дни по-другому. И не отказываюсь от обещания помогать тебе. Поэтому, давай договоримся о парочке наших личных правил. Первое — мы оба не будем сбегать от разговоров, они все равно неизбежны. — Второе — мы полностью, совершенно честны друг с другом, не должно быть никакой недосказанности. — Третье — с этого момента, все, что происходит между нами, не несет за собой никаких неловких последствий или нежелательных обязательств. — Четвертое — ты уделяешь мне каждый день по полчаса, в которые будешь отвечать на мои вопросы. Если я затрону что-то слишком личное, то ты можешь отказаться. — Пятое — ты будешь слушаться меня во всем и перестанешь удирать из отеля, когда я говорю не делать этого. Тебя должно беспокоить затишье Камиллы. Согласен со всеми правилами? Если нет, говори сейчас. — Нет, я согласен, а ты? — Я тоже. — И никакой неловкости или обязательств? — Совершенно. Саймон не был до конца уверен в том, что собирался сделать. Но тело перестало его слушаться. И в этот раз парень хотел по-настоящему ощутить поцелуй, без злости или отчаяния, поэтому он склонил голову и соединил их губы. Рука Рафаэля все еще была на груди Льюиса, а тот в свою очередь легонько сжимал бока парня. Они целовались медленно, то используя языки, то только губами. У Сантьяго они были мягкие, а у Саймона немного потрескавшиеся. Старший вампир прекрасно осознавал, что ни к чему хорошему их поведение не приведет, но почему-то не мог остановиться, оттолкнуть. Младший же просто чувствовал себя комфортно, наверное, впервые после того, как стал вампиром. Он боялся потерять это чувство. Казалось, прошла вечность. Они не спешили, не упивались страстью, не пытались сорвать одежду. И разорвав поцелуй, Рафаэль ощутил холодное сбившееся дыхание на своих влажных губах. Похоже, Льюис снова забыл, что необходимость дышать — это не про него больше. — Ты босиком, — скорее утверждение, нежели вопрос. — Только заметил? — Почему? — Что «почему»? — Почему босиком? — Твои туфли чертовски неудобные, знаешь ли, — Саймон улыбнулся и посмотрел в глаза Сантьяго, он ожидал злости или раздражения, но увидел в них только спокойствие и… заботу? — Мои туфли? Неудобные? Dios, они не могут быть неудобными. Младший вампир быстро чмокнул в губы старшего и рассмеялся. Почему-то вся та скопившаяся в них двоих неуверенность, злость и отчаяние просто рассеялась, будто и не было вовсе. Следующие три часа они провели, смотря четвертый эпизод Звездных войн. Рафаэль искренне удивлялся, почему не посмотрел этот фильм раньше, а Льюис под конец уснул, голова его покоилась на плече Сантьяго.