***
Тем временем Момо уже успела достигнуть границу ханамати и остановилась отдышаться. Пробежка помогла проветрить голову и остудить кипящую в жилах кровь; сейчас она могла мыслить более-менее рационально. Девушка сошла с главной дороги и, прислонившись к стене одного из окия, терпеливо следила за толпой в поисках макушки Зоро. Однако, чем дольше она ждала возлюбленного, тем больше начинала распаляться вновь. Женская гордость и так была задета в момент поимки Ророноа за распитием саке в компании двух притягательных гейш, а теперь девушка ещё и оказалась недостойна, чтобы её догнали и попытались образумить. В уголках глаз предательски стали скапливаться слёзы обиды, но как только в голове всплыла недавняя картина посиделок Зоро и Ко, она моментально успокоилась. "Заплутал он… Случайно он…" Момо начинала рвать и метать, попутно испепеляя взглядом прохожих. Её волосы развивались на ветру, всё больше напоминая причёску Медузы Горгоны… И тут до неё дошло, что этот топографический кретин должно быть заплутал. Гнев, ещё секунду назад заставлявший кровь девушки кипеть, сменился раздражением. Она спешно ступила на мощёную улицу, начав пробираться сквозь толпу, обратно в самое сердце ханамати. Но девушка не успела сделать и пару шагов, как её схватили за локоть и развернули лицом к себе. Перед Момо стоял мужчина бандитского вида, который вряд ли зарабатывал на жизнь законными способами, впрочем, как и все собравшиеся на этом острове. Оба несколько минут безмолвно смотрели друг на друга. Наконец, неизвестный улыбнулся во все 32 зуба, начиная внаглую лапать девушку и предлагая той оказать ему разного вида услуги. Вульгарный лепет мужчины продолжался ровно до тех пор, пока пьяница не вымолвил определившие его дальнейшую участь слова: "Ты, конечно, не так хороша, как здешние красотки, но с саке потянет." Взгляд Момо потяжелел и она смогла произнести лишь гневное "ха?" Бедняга, не ожидавший такой реакции, замолк, а после задрожал и кажется испустил дух. "Не так хороша, говоришь?" Мужчина начал пятиться назад, пока та продолжала бубнить себе под нос одно и то же: "с саке потянет?" Момо подняла глаза на обидчика и без какого-либо предупреждения вырубила того, ударив прямо в челюсть. Толпа несколько секунд заворожённо смотрела на девушку, а после начала аплодировать, что есть мочи. Один из зевак на радостях схватил Момо и принялся активно трясти, восторженно сыпля комплиментами. Ещё чуть-чуть, и голова начала бы кружиться, но к счастью, незнакомца грубо оттолкнули. Девушка подняла глаза и встретилась с раздражённым взглядом Зоро. И тут её затрясло уже от гнева. Он. Её. Ещё. И. Осуждать. Смеет? В этот миг в Момо что-то оборвалось, и она недолго думая треснула за компанию и Ророноа, а толпа обрушила на воссоединившуюся парочку ещё более бурные овации.***
На этот раз оба шли нога в ногу, но как и прежде сохраняя молчание. Момо изредка бросала быстрый взгляд в сторону парня, после чего ещё долго пыталась унять раздражение. Вскоре они ступили на дорогу, ведущую к дому, и девушка смогла облегченно выдохнуть. Теперь, когда весь этот мир цветов и ив остался далеко позади, ей, пожалуй, больше всего хотелось выпить; на губах Момо заиграла еле уловимая улыбка. "Да, выпить было бы совсем неплохо," подумалось ей. Девушка уже предвкушала, как по прибытию домой, откроет дорогое саке и, любуясь ночным небом и цветущим персиковым деревом, опустошит бутылку. Эти мысли значительно подняли Момо настроение. А ведь этим вечером она могла вовсю кутить в компании пиратов, вместо того чтобы спорить и ругаться с Зоро! И почему всё всегда сводится к этому идиоту? Как только её мысли вернулись к Ророноа, та раздраженно посмотрела на парня, никак не ожидая встретиться с ним взглядом. "И, ты все ещё злишься," мужчина устало размял шею. Момо нахмурилась, сдвинув брови и опустив глаза. Она толкнула дверь калитки и прошла внутрь небольшого сада. "Ну, это не я распивала сливовое вино в компании двух прелестных дам," девушка ступила на порог и потянулась к тяжёлой входной двери, но Зоро не дал её раздвинуть. "Да-да, прости," он опёрся рукой на дверь, не позволяя Момо войти в дом. Девушка вопросительно подняла бровь и вновь попыталась потянуть дверь на себя, но та не поддалась. "Хватит вредничать, Момо," Зоро наклонился к девушке и та смущённо отвела глаза. Он ухмыльнулся и потянул её за талию. Момо пыталась сопротивляться, положив руки Ророноа на грудь, но парень был гораздо сильнее. Девушка украдкой взглянула на него и её сердце забилось сильнее. В глазах Зоро читался голод и желание. Его дыхание стало глубже и Момо чувствовала, как от одного лишь взгляда и лёгких прикосновений начинает возбуждаться. Она была так напряжена, что на секунду забыла как дышать. Больше не в силах сдерживаться, девушка притянула Зоро за шею и поцеловала. Его сильные руки прижали Момо к себе, не оставляя никакого пространства между телами. И девушка чувствовала каждое движение мышц Зоро, и у неё начинала кружиться голова. Каждый поцелуй с ним был как первый, и каждый раз она целовала его так, словно следующего может и не быть. При каждом прикосновении мужчины, по её коже пробегали мурашки. Ророноа скользнул руками под блузку и с губ Момо сорвался тихий стон. "Похоже, ты меня всё же простила," парень слегка улыбнулся, разрывая поцелуй. Девушка недовольно выдохнула, больше не чувствуя его губ. "Ещё нет," её голос дрожал от возбуждения, "заставь меня простить тебя, Зоро." Они ввалились в дом и девушка, небрежно скинув с себя босоножки, побежала в глубь здания; оставив катаны, Зоро последовал за ней. Сердце Момо билось как сумасшедшее и она, не слыша ничего кроме его стуков и приближающихся шагов мужчины, отворила шкаф, доставая футон и раскладывая его на полу. "Мне не очень хочется лежать спиной на татами, а фусума недостаточно прочные," девушка нервно выдохнула, встречаясь взглядом с Ророноа, и опустив глаза на его эрекцию, инстинктивно облизнула губы. Мужчина в несколько шагов пересёк комнату, притягивая Момо к себе, жадно целуя и расстегивая её блузку. И девушка таяла от каждого его нового прикосновения. Зоро стянул лиф, оставляя мокрую дорожку поцелуев вдоль линии подбородка, и Момо непроизвольно застонала, ощущая его тёплые и большие ладони на своей груди. Девушка запустила пальцы в волосы Ророноа, прижимаясь к нему всё сильнее. Комнату медленно заполняли её тихие и нежные стоны, которые время от времени становились всё громче. "Зоро, разденься," Момо смотрела затуманенным взглядом на возлюбленного, и тот готов был поклясться, что впервые чувствовал такое напряжение. Ророноа послушно стянул сначала майку, а потом и штаны, всё это время не сводя глаз с тела девушки. Он определённо наслаждался тем, как вздымалась и опускалась её грудь и как она смущённо стянула с себя шорты и трусики. Она стонала от каждого его поцелуя и прикосновения. Когда он подушечками пальцев рисовал незамысловатые узоры на её внутренней поверхности бедра, Момо заливалась румянцем, дрожа как осиновый лист на ветру. И Зоро ловил каждый возбужденный вздох девушки, пальцами касаясь её половых губ и клитора. "Чёрт, ты такая мокрая," Ророноа ввёл один палец и ноги девушки задрожали. Она приоткрыла глаза, чувствуя на себе взгляд возлюбленного, и скользнула руками по его прессу. Мужчина резко втянул в себя воздух, когда девушка коснулась головки члена и взяв его в руку, начала мучительно медленно надрачивать. Зоро ввёл второй палец, сжав зад Момо и она громко застонала. К черту все эти обиды, она хотела его. Хотела чтобы он вошёл в неё. Хотела чувствовать как напрягаются его мышцы с каждой следующей фрикцией, как он сжимает её бёдра, оставляя на них красные следы и как кончает, слыша её стоны. И сама того не осознавая, она шептала "пожалуйста" снова и снова, пока они не опустились на футон и её волосы не рассыпались по полу. Ророноа положил руки на бёдра Момо, поцелуй за поцелуем спускаясь всё ниже. Её дыхание сбилось и она выгнула спину, чувствуя как он вбирает набухший клитор в рот и нежно его сосёт, как он лижет её половые губы и вводит в неё свой язык. Она запускает пальцы в его волосы, сжимает его плечо и её ноги начинают дрожать, грозя сжаться, но Зоро крепко держит их на месте. Момо стонет всё громче, чувствуя как достигает оргазма. Она кончает и с её губ срывается его имя. Девушка устало опускает голову на подушку. Зоро нежно её целует, и Момо чувствует на языке свой вкус. "Пожалуйста, Зоро, войди в меня," девушка целует его в уголок губ, чувствуя как Ророноа давит на неё всем своим весом. Он опирается на руку и входит одним резким движением. Момо прижимается к Зоро и тихо постанывает, пытаясь найти с ним общий ритм. И вот она чувствует как напрягаются и движутся его мышцы, как он сжимает её бедро, как тяжело дышит, целуя её, как закрывает глаза и хмурится, полностью концентрируясь на ощущениях. И с её губ вновь и вновь срывается его имя, пока она проводит ногтями по его спине, пока она целует его шею и слабо тянет за волосы. И каждый раз она чувствует такое наслаждение. Она сжимается, и с губ Ророноа срывается несколько ругательств. Он просит её открыть глаза и она повинуется. Из её уголков глаз скатывается несколько слезинок и он глубоко выдыхает, входя в неё всё более грубо, срывая с её губ всё более громкие стоны. Зоро делает ещё несколько толчков и кончает, чувствуя как Момо дрожит под ним. По его телу прокатывается волна электрического тока и он медленно опускается рядом с ней. Они пытаются выравнять дыхание и сердцебиение ещё несколько минут, прежде чем Ророноа подтягивает девушку к себе, заключая в объятиях. Она кладёт свою голову ему на грудь и подушечками пальцев обводит шрам. Он нежно проводит рукой по её спине. "Зоро…" "Мм?" Мужчина целует Момо в макушку и та поднимает на него глаза. Девушка переворачивается на живот и целует парня быстро и нежно. Она гладит его плечо, совсем не стесняясь своей наготы. "Если я ещё раз увижу тебя в ханамати, то побрею налысо," и он смеётся, целуя её вновь, и каждый поцелуй с ней был как первый, и каждый раз он целовал её так, словно следующего может и не быть. "Ох, подожди." Момо вскакивает на ноги и бежит в сторону кухни. Она возвращается с бутылкой того самого дорогого саке и двумя чашами. И Зоро снова любуется её наготой. Она раздвигает сёдзи и опускается рядом с ним. Они открывают саке, наслаждаясь видом ночного неба и цветущего персикового дерева, которое было так же прекрасно, как и она.