Семь секунд
18 апреля 2016 г., 03:16
«Каждые семь секунд один человек в мире сходит с ума». Макс Фрай
Её секунда наступила именно сейчас. Как бы она этого не хотела, но рано или поздно это должно было случиться. Она сошла с ума… Девушка дышит тяжело, дрожащими руками цепляясь за волосы. Хотя какая она девушка? Совсем девчонка. Только взгляд ее серых глаз теперь совсем не детский. Тело бьет словно в ознобе. Бледными губами она ловит воздух, стараясь не расплакаться. — Вам помочь? — Раздается словно сквозь толщу воды чей-то незнакомый женский голос. Ответа не последовало. Девочка прислоняется к стене, сползая вниз. Она не хочет, чтобы ее кто-то сейчас видел. Шепчет лишь: «Уйдите пожалуйста», и отворачивается. Ей хочется одновременно кричать в голос и молча сидеть, уставившись в пустоту. Она выбирает второе. В образовавшийся вакуум сознания проникает лишь боль. Она вьется тонкой звенящей нитью, словно металлическая проволока. Проникает в мозг и впивается в него острыми концами. Ева вскрикивает, хватаясь за виски. Однако это не помогает, да и вряд ли может помочь. Губы дрожат. Она пытается успокоиться, подняться, но ничего не выходит — ноги не слушаются. Хочется пить. Где-то на столе стояла бутылка с водой. Девочка, на сколько хватает сил, старается побыстрее дойти до цели. «Не смотреть туда, не надо», — судорожно думает она, но сознание сейчас далеко, а взгляд непроизвольно пробегает по кровати. К горлу тут же подкатывает ком — тошнота, слезы. Ева почти бежит. Она хватает с гостиничного стола бутылку, делает глоток и тут же заходится кашлем. Горло саднит. Она кричала вчера? Ей было больно? Как бы то ни было, но сейчас намного больнее.Девушка проводит пальцами по телу и резко отдергивает руку — слишком противно. Синяки и ссадины заживут, а вот следы от его пальцев останутся на ее теле навечно. Она снова начинает дрожать. Страшно. Страшно, потому что она ничего не помнит о прошедшей ночи. В воспоминаниях остался только вечер. Вот Эрнест забрал её полуживую прямо с улицы. Вот аккуратно уложил на заднее сидение своей машины. А теперь они с Леоном о чем-то говорят. Эрнест уверяет, что Ева никогда больше не появится на Территории. Леон может поверить ему, Эрнесту, что он позаботится о девочке. И он позаботился. Пока Ева была в сознании, она была твердо уверена, что они едут домой, к тете. Потом же ее накрыла темнота. В себя она пришла уже в гостиничном номере. Кроме нее и Эрнеста в номере не было никого. Она даже не знала, где находится эта гостиница. Это был первый вопрос, который Ева задала. Сомнение накатывало все сильнее, но она не подавала вида. Ей хотелось пить. Голова ужасно болела, ребра ломило, и дышать было трудно. Девушка больше хрипела. Поверенный босса лишь протянул таблетку. Он сказал, что ей станет легче. И стало. Яркая вспышка разорвала сознание, а дальше провал. Пришла в себя Ева лишь наутро от такой боли, что не в силах выдержать и взрослый, не то что шестнадцатилетняя девчонка. Первое, что она увидела — лицо мужчины. Он смотрел ей в глаза своими мышино-серыми. — Тебе понравилось? — Он расплылся в улыбке, и его глаза заблестели. Девочка непонимающе посмотрела на него, а когда до нее дошел весь ужас происходящего, она закричала. Но Эрнест, не будь он самым мерзким человеком банды, если бы не заткнул ей рот поцелуем. Ева мелко затряслась, отползая на дальний край кровати, поджимая ноги к груди. Это движение вызвало лишь новую вспышку боли, и теперь слезы хлынули потоком. Мужчина едва заметно улыбнулся, неспешно подошел к девочке. Опустился рядом и провел пальцем по щеке, стирая слезы. — Такая красивая, — растягивая губы в усмешке, произнес Эрнест. Он окинул всю фигуру Евы взглядом — начиная со светлых растрепанных волос и обнаженной груди, заканчивая длинными ногами с множеством гематом. Её секунда наступила именно сейчас. Спустя двадцать лет с момента, как мерзавец Эрнест изнасиловал ее, шестнадцатилетнюю девчонку, в гостинице, накачав наркотиками. Почему именно сейчас? Потому что именно сегодня, когда Ева проснулась, Саджи присел рядом с кроватью и, нежно глядя в глаза, прошептал: — Такая красивая…
