Кошмарик

Бывший Зимний Солдат устало зевнул, довольно неумело застирывая сиреневый слюнявчик в желтую звездочку, заляпаный чем-то вроде каши. Как же хотелось спать...

***

Барнс искренне надеялся, что после всех многолетних страданий, госпожа Фортуна все же решит повернуться к нему не жопой, а чем-то более приличным. Но сама госпожа Фортуна решила, что ее пятая точка для Баки гораздо привлекательнее и подкинула ему такой пиздец, что даже Стив, который не любил выражаться, назвал все своими именами. Вайолет Энн Барнс была абсолютно папиным ребенком. Начиная от каштановых волос и серо-голубых глаз, заканчивая самым убойным и диким нравом, вкупе с самым настоящим природным обаянием. Откуда взялась эта маленькая трехлетняя катастрофа знал только Фьюри, который молча ткнул Зимнему бумажку с тестом ДНК, вручил ключи от квартиры и, похлопав по бионическому плечу, пожелал счастливого отцовства. Сказать, что Барнс ахуел, - не сказать ничего. Он немного постоял в ступоре, потом долго матерился, перескакивая с английского на русский и обратно, пробил стену бионикой, потом чуть не пробил череп Тони, который решил пошутить... Успокоился он только тогда, когда ему всучили полный стакан виски, явно разбодяженного с валерьянкой, и Клинт прочитал ему наизусть пять правил молодого отца: 1. Не истерить. 2. Не оставлять ребенка одного до шести лет. 3. Улыбаться. 4. Целовать на ночь. 5. Пить успокоительное. Да, только вот Вайолет оказалась самым настоящим Дьяволом. Первые три дня она капризничала, плакала по пустякам и, кажется, проверяла неокрепшие нервы новоиспеченного папаши. Вот у Стива неплохо получалось договариваться с "маленьким орущим пиздецом" (как мысленно окрестил дочь Зимний). Солдат даже завидовал немного. Вот кому ребенка должны были подкинуть, а не ему, киллеру с выжжеными током мозгами и подмороженной в криокамере задницей... На пятый день Вайолет внезапно перестала капризничать и, улыбаясь самой чудесной улыбкой, попросилась к отцу на ручки, очаровательно сжимая и разжимая маленькие кулачки. Даже взрослый суровый мужик с железной рукой и небритой рожей не выдержал такого напора, расслабляя напряженную позу и подхватывая трехлетнее чудо на руки. Да, первый контакт был найден.

***

Трудности возникли, когда выяснилось, что маленькие девочки не умеют заплетать себе хвостики и косички. Вот тут бы была неоценима помощь Романофф, но рыжая только ткнула наманикюренным пальцем в шрам от пули Зимнего и укатила в закат, громко крикнув Солдату на русском: "Получи, фашист, гранату!" Барнс тогда сильно пожалел, что не пристрелил эту шпионку раньше. Но Вайолет не давала времени на раздумья, дергая папу за волосы и требовательно восклицая: "Плитёска! Плитёска!" Второй контакт был найден, когда Баки научился плести косички, умело делая это одной рукой.

***

Уже через месяц Вайолет поняла, что папа - это самый универсальный человек на планете. Он великолепно изображал лошадку, с кислой миной вышагивая галопом по комнате. Чудесно готовил манку, жутко зевая и проливая кофе себе на штаны. А, главное, совсем не был против, когда Мелкая (то есть, она) дергает его за волосы/щетину/нос/уши и все остальное, до чего могли дотянуться ее маленькие ручки. Так что маленькое чудовище, не жалея сил, мучало и испытывало терпение девяностолетнего киллера. Но Баки терпел, мысленно уговаривая себя, что он переживал вещи и похуже ребенка. Гораздо хуже. Однако, нервы были не железные и, когда Вайолет особенно сильно дернула его за волосы, а спустя секунду плюнула на них кашей, Барнс сжал зубы, прорычал длинное нецензурное выражение и, резко убрав девочку с колен, утопал в гостиную, искренне желая выпрыгнуть из окна или пустить себе пулю в висок. Хотелось спать, хотелось покоя, хотелось, блять, не видеть в зеркале красные глаза, небритую рожу серого цвета и мешки под глазами, в которые в пору было складывать подарки на Рождество. Стакан с валерьянкой привычно лег в руку, Зимний сел на диван, краем сознания надеясь, что девочка не расхерачит кухню ко всем чертям. Ох уж эти родительские, сука, обязанности! С одной стороны, хочется послать это все к чертям, а, с другой, волнуешься, заботишься, хочешь как лучше... Вайолет мелкими шажками приблизилась к отцу, стыдливо глядя в пол и бубня что-то на своем детском языке. Барнс устало взглянул на подозрительно притихшую дочь, залпом выпив валерьянку. - Пап, - маленькие ладошки коснулись бионики, а огромные глаза наполнились слезами. - Я больсе так не буду. Пласти, а? - Приехали, - на русском пробормотал Солдат, усаживая младшую Барнс к себе под бок. - Спать хочешь? - Хотю, - кивнула малышка, зевая и закрывая глаза. - Спи давай, пап. Третий контакт был найден, когда Джеймс понял, что сон ребенка - это отличное время, чтобы выспаться самому.

***

- Стив, я больше не могу! Именно с этой фразы Барнс начинал как минимум четыре дня в неделю. Роджерс, правда, уже привык, но каждый раз все равно тяжело вздыхал и надеялся, что причиной стал не неугомонный отпрыск друга. - Что на этот раз, Бак? А дальше следовал подробный рассказ о маленьком терроризирующем чудовище, приправленный отборным матом, витиеватыми выражениями и еще всем тем, от чего уши Стива сворачивались в трубочки. - ... Она стащила гранату, засунула ее в мой ботинок и сказала, что "лимончику надо где-то жить", Роджерс! - почти выл Барнс. - Лимончику, блять! Я больше не могу, Стив, серьезно. Я скоро застрелюсь. - А ты не думал сходить с ней в магазин игрушек, чтобы Вайолет перестала играть с твоим оружием, которое кстати, - Капитан сделал акцент, - должно быть спрятано очень далеко. - Магазин игрушек? - озадаченно спросил Барнс. - Последний раз я был там в тридцать третьем, кажется... - Ясно, - Стив подавил желание треснуть себя по лбу. - Я иду с вами. Два суперсолдата вполне могут разнести армию. Два суперсолдата могут выиграть войну. Но Вайолет абсолютно точно победила двух здоровых мужиков с сывороткой в крови. Сначала она каталась у "дяди Стиви" на шее, останавливая его у каждого плюшевого медведя в маркете. Потом перелезла на отца, интересуясь его мнением относительно каждой куклы. Еще позже она решила найти Лимончика в магазине, а не обнаружив такой же игрушки как у папы, устроила грандиозную истерику, после которой нервы Баки почти сдали. Зимний уже прекрасно представлял, как он сядет в центре зала на пол и заревет в голос вместе с дочерью. Вот было бы зрелище. В итоге игрушки были куплены и упакованы, Вайолет уложена спать, а Роджерс с другом побеждены маленькой нахальной особой. Но четвертый контакт был найден, и младшая Барнс больше не играла в чужие "игрушки".

***

- Надо тебе женщину найти, - как-то выдал Старк, наблюдая за тем, как Барнс моет веселенькую оранжевую непроливайку с бабочками. - А то ты скоро книгу начнешь писать о том, какое детское питание лучше. - Лучше всего от "Heinz", - мгновенно отреагировал Солдат, а потом в ужасе уставился на Тони, Стива и Сэма. - Твою мать. - Нет, моя мать тут не поможет, приятель, - сдержав смех, откликнулся миллиардер. - А вот мать маленького чудовища, вполне возможно. - Мать Вайолет? - скептически переспросил Зимний, вытирая руки и садясь за стол. - Ну, как бы, да, - поддержал беседу Уилсон. - А то скоро ты совсем загнешься. У тебя вид перееханного катком. Несколько раз. А после тебя, кажется, пустили на фарш... - Все, я понял, заткнись, - перебил Джеймс, подпирая голову рукой. - Я не помню ее мать. Да и она, видимо, не горит желанием общаться с Летти. - Летти? - мило улыбнулся Роджерс, радуясь, что в Барнсе уже осталось совсем мало от Зимнего Солдата времен ГИДРЫ. - Это довольно очаровательно. - Я просто подумал, что Вайолет очень длинно и официально, - неловко пожал плечами Баки. - И насчет ее матери... я подумаю. Сэм с Тони ушли через пару часов, оставив Стива и Джеймса наедине с проснувшейся Летти, которая была на удивление спокойной и, что-то мурлыча, сидела на ковре и играла с куклами. Остановившись в дверном проеме, Барнс с легкой усталой улыбкой следил за дочерью, не понимая, когда все успело так измениться. Даже прошлое не напоминало о себе в кошмарах, так как после дня с Вайолет Джеймс успевал только принять быстрый душ и переодеться, прежде чем падал на кровать и погружался в крепкий сон. Ребенок выматывал лучше всяких тренажеров и заданий. Нет, Зимний не собирался всю жизнь сидеть с дочерью, он уже мечтал о том, чтобы разгромить какую-нибудь очередную базу ГИДРЫ, но он просто не мог оставить этот кошмарик с кем-то незнакомым. Что это, родительский инстинкт или родной идиотизм, Баки не знал, но гнул свое, отметая всех нянь, подосланных Старком. - Она очень похожа на тебя, Бак, - тихо заметил Стив, стоя рядом и наблюдая, как Вайолет женит кукол. - Такой же кошмарик, знаю, - довольно ухмыльнулся Зимний. - Боюсь представить ее подростком. Я был неуправляем. - Ничего, справимся, - хмыкнул Роджерс. - Может, и мать ее поможет... - Насчет этого, - Солдат поморщился, посмотрев на друга. - Не хочу я искать ее, Стив. Она бросила своего ребенка, я ей не доверяю. Что-нибудь придумаю, но без нее. - Ты отец, тебе и решать, - согласился Капитан, замечая вдруг, что Летти нет на месте. - Бак, а где... Следующие десять минут два здоровых мужика бегали по всей квартире, в панике переворачивая все на своем пути. Барнс что-то громко и быстро говорил на русском, Стив мысленно матерился так, что любой услышавший это, перестал бы верить в американский символ. Отчаявшись, Барнс побежал искать дочь на улицу, а Стив остался дома, в очередной раз заглядывая под стол и в шкаф. Сев на диван, Роджерс и не заметил как уснул. А потом совершенно не отреагировал, когда Вайолет, вылезшая из-за кресла, хихикнув, устроилась у него на коленках, кладя голову "дяде Стиви" на грудь и засыпая. Картина была настолько очаровательной, что Баки, который хотел сначала оторвать другу голову и засунуть ее ему в задницу, просто сжал зубы и сел рядом, понимая, что никакая няня в жизни не уследит за этой девочкой. Так что он просто будет налаживать контакты и воспитывать свою дочь, периодически желая застрелиться и выпрыгнуть в окно.