Кошмарик

Когда Вайолет исполняется шесть лет, она идет в первый класс, крепко схватив отца за левую руку. При этом выглядит она так, как будто видела она всю эту школу в гробу и белых тапках. Барнс выглядит не лучше, подъем в семь утра после тяжелой миссии - жестокое испытание. Но Зимний бреется, берет маленький розовый рюкзачок дочери и, думая, что хуже быть не может, топает в первый класс. Стив и Шерон идут с ними, и агент снимает каждый их шаг на камеру, а на вопрос Баки "зачем?", отвечает: "Для истории". Для какой, нахрен, истории, Барнс не знает, но обижать Шерон не хочет. Хочет снимать - пусть снимает. Школа представляет собой большое белое трехэтажное здание, во дворе которого толпятся родители и первоклассники. Как только Летти видит это, она поворачивается к папе и Стиву и, нахмурив бровки, говорит: - Вы говорили, что школа это здорово. А мне тут совсем не нравится. Роджерс сдерживает улыбку. Маленькая Барнс слишком похожа на отца и внешне, и характером. А большие банты, которыми завязаны высокие хвостики, придают ей еще больше очарования. - Ты полюбишь школу, - Шерон тепло улыбается малышке, поправляя той прическу. - Вот, смотри, с тобой уже хотят познакомиться. Джеймс с ужасом смотрит на женщину, плывущую к ним. Ее возраст уже явно перевалил за сорок, а вес за семьдесят, а ярко-розовые губы создают жуткий контраст с голубым платьем. Рука Зимнего непроизвольно тянется к пистолету, который спрятан за поясом, но останавливает его толстый краснощекий пацан, идущий рядом с женщиной. Повторно улыбаясь, последняя начинает флиртовать, полностью игнорируя Стива и Шерон. Вайолет дырявит взглядом мальчишку, который нагло улыбается. Джеймс мысленно расчленяет его мать. Семейный бизнес Барнсов, думает Роджерс, качая головой. - Я Питер, - потная мясистая ладонь протягивается прямо под нос Летти, пока та оценивает оппонента. - Питер Коровски. - Вайолет Барнс, - представляется девочка, игнорируя протянутую конечность, а потом внезапно чувствует, как ее начинает трепать за щеку мать толстяка. - Какая очаровашка! - сюсюкает миссис Коровски, растягивая розовые губы до ушей. - Какая заинька... Летти мастерски выкручивается, прячась папе за ногу и мечтая уйти домой, чтобы снова играть с Шерон в куклы, рисовать со Стивом и слушать, как читает сказки отец. Только никуда она не пойдет. Перед ней большое белое здание под названием "Школа" и семейство Коровски. - А где же миссис Барнс? - томно тянет мать Питера, хлопая слипшимися от туши ресницами. - Понятия не имею, - честно отвечает Джеймс, а потом говорит: - Нам нужно идти. Вайолет чувствует на себе неприятный взгляд Питера, который мерзко усмехается. Летти уже достаточно много понимает, чтобы осознать, что Коровски - последний человек на планете, с которым она хотела бы дружить. - Пап, - негромко произносит малышка, обращая на себя внимание взрослых. - А ты будешь сильно ругаться, если я случайно разобью Коровски нос?.. Стив и Шерон негромко смеются, а Баки, пряча улыбку и качая головой, серьезно отвечает, садясь на корточки, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом дочери: - Главное, вынь большой палец из кулака, когда будешь бить. И целься в переносицу. Вайолет радостно улыбается, думая, что ее отец - лучший человек на планете.

***

Летти терпеть не может математику, а все эти формулы кажутся ей полной чушью. Но отец смотрит на нее долгим, пронзительным взглядом, когда она приносит двойку из школы, и не говорит ни слова. Папа вообще никогда не ругается, понимает Летти, стыдливо опуская глаза. За ее тринадцать лет не было ни разу, чтобы Баки кричал. Он просто смотрит. И этого достаточно, чтобы заставить дочь учить формулы до звездочек в глазах. - Пап, проверишь? - девочка тихо заходит на кухню, где отец читает книгу, и протягивает ему тетрадь. - Давай сюда, - вздыхает Джеймс, просматривая домашнюю работу дочери. - Что это за... Летти с ужасом смотрит на страницу, которую по ошибке открыла перед отцом. На клетчатых полях черной шариковой ручкой нарисованы сердечки, а в них одно единственное имя: "Джек". Вайолет густо краснеет, думая, что, вот он, тот самый пиздец. - Что за Джек? - тем временем спрашивает Барнс, в упор глядя на дочь. - Он... ну... нравится мне... - негромко отвечает Вайолет, желая пропасть нахрен из этого мира. Навсегда. - Летт, - вздыхает Джеймс, наконец улыбаясь и уступая дочери место рядом с собой. - Я не хочу давать тебе советы, но ты всегда можешь со мной поделиться, помнишь? - Конечно, пап, - Вайолет утыкается носом Баки в правое плечо. - И можешь сказать этому Джеку, что если он тебя обидит, то у твоего отца железная рука. - Пап!..

***

Вайолет дотрагивается кончиком языка до разбитой губы и морщится, когда смотрит на свои покрасневшие от ударов костяшки. Желание защищать слабых от невесть что возомнивших о себе, уродов, кажется, передалось ей по наследству, так же, как внешность и характер. Одно плохо. Когда приедет отец, она получит неплохой нагоняй за очередную драку. Заслышав шаги, девочка поднимает голову, ожидая увидеть рассерженного папу, но к ней подходит Стив, заботливо глядя на крестницу и грустно качая головой, когда видит синяк на скуле и несколько ссадин. - Кого защищала на этот раз? - Роджерс садится с ней рядом. - Сейди Джонс, - отвечает Барнс. - Коровски с дружками попытались зажать ее в коридоре. Кажется, я сломала Питеру челюсть. - Баки будет недоволен, - поджимает губы Роджерс. - Но, если хочешь знать мое мнение, я горжусь. - Спасибо, - Летти улыбается, тут же охая от боли в разбитой губе. - Стив? Я записалась на дзюдо. Роджерс задумчиво кивает, думая, как сказать Барнсу, что его дочь не выросла тихой и примерной, избегающей проблем и неприятностей девочкой. В детстве она была более безобидной, несмотря на дикую активность, но подростком она стала абсолютно непредсказуемым. Драки в школе, в попытках защитить тех, кто слабее, вкупе с сывороткой солдата, которая передалась генетически, создавали гремучую смесь. Оставалось надеяться, что Вайолет не пойдет в армию или Щ.И.Т., насмотревшись на взрослых вокруг себя. - Тебя отстранили от занятий на неделю, - наконец, произносит Стив и встает. - Пошли, отвезу тебя домой. Баки вернется только вечером, успеешь придумать обьяснение? - Поможешь? - хитро жмурится Летти. - Куда я денусь, - соглашается Стив, понимая, что Барнсы - магнит для всяких неприятностей и всяких Роджерсов.

***

Вайолет никогда особо не думает, что отец может не вернуться с одной из миссий. Не приходит девочке в голову, что Смерть, она дама склочная, с сучьим характером и прийти может в любой момент. Но предчувствие не обманешь, и, когда Наташа приезжает в школу посреди учебного дня и отпрашивает ее у директора, Летти понимает, что сердце падает куда-то вниз, в пятки, а потом проваливается в центр Земли, сгорая в магме к чертовой матери. - Что с папой? - не здороваясь со шпионкой, задает вопрос девочка, садясь в вишневый спорткар. - Его сильно зацепило, он в реанимации. За что Вайолет любит Романофф, так это за правду, которую та говорит незамедлительно. Вот только легче от этого не становится, нихрена не становится, а только хуже, больнее и тревожнее. Больница пахнет лекарствами и хлоркой, но Летти почти бежит в нужное отделение. Стив, Сэм и Тони, все в боевом облачении, грязные, в крови (своей или чужой, кто разберет?) дежурят у палаты. У Роджерса дрожат руки, а когда он видит дочь друга, в горле встает ком и одна лишь фраза: "Не уберег". Летти всего шестнадцать, не должна она сидеть здесь и ждать вердикта врачей, но Барнс не переубедить. - Я дождусь, - Вайолет упрямо смотрит стеклянными глазами на табличку "Идет операция", не торопясь посмотреть на взрослых. Если посмотрит - заплачет. Часы тянутся бесконечно, Летти успевает выпить два стакана кофе. Когда врач выходит из палаты, стрелки уже указывают на цифру семь. Мужчина усталый, это уже вторая тяжелая операция за сегодня. И до безумия хочется спросить этих ряженых героев, какого хрена в теле их дружка оказалось столько металлических осколков. Но врач видит только подростка, который еле сдерживает слезы и смотрит на него с такой надеждой, что зубы сводит от чужой боли. - Состояние стабильное, - наконец, произносит врач. - Живой. И у Летти кислород в легкие врывается, ноги подкашиваются, но она крепко прижимается к Стиву, который думает, что еще один раз Смерть отпустила Баки. И так спокойно на душе становится, как будто с плеч не гора падает, а целый континент. А Летти думает, что анкета для поступления на женские армейские курсы, которая лежит в рюкзаке, будет заполнена ей сегодня же.

***

Когда Зимний открывает дверь и видит дочь, улыбка самопроизвольно появляется на губах. Вайолет до ужаса идет военная форма и новое звание, девушка светится, крепко обнимая папу и ставя сумку на пол. - Сержант Барнс прибыла домой, - Летти отдает честь, отступая на шаг назад, а потом смеется, видя, как отец закатывает глаза и тоже отдает честь. - Сержант Барнс сегодня моет посуду, - напоминает Баки, когда они ужинают вчетвером вместе с Шерон и Стивом. У Шерон уже большой живот, а сама агент постоянно улыбается и смотрит на Роджерса влюбленным взглядом. Барнс до чертиков рад за друга, потому что слишком долго Капитан ждал своего счастья. - Пап, - Вайолет моет посуду, аккуратно раскладывая приборы в ящик. - У меня для тебя новость. - Ну? - Шерон хихикает, как будто, заведомо зная, о чем пойдет речь, и Джеймс напрягается. - Мы с Крисом решили пожениться, - на одном дыхании говорит Летти, разворачиваясь к семье. - Как только он вернется из Мексики, мы начнем планировать свадьбу. - Летт, - Зимний понимает, что не был готов к такому повороту событий, и отцовский инстинкт дает о себе знать. - Во-первых, Крис ничего не говорил мне сам. А, во-вторых, тебе же двадцать четыре... не рано? - Во-первых, - передразнивает дочь, - мы в двадцать первом веке живем. А, во-вторых, возраст тут ничего не решает. Ты против? - девушка нервно кусает губу. - Ты уверена? - Джеймс пристально смотрит на Летти. - Да, абсолютно, - серьезно отвечает Вайолет, кивая головой. - Тогда, можешь передать своему Крису, что, если он тебя обидит, то пусть не забывает, что у твоего отца железная рука... - Пап!..