Твой

Громкая музыка на повторе, запах потных тел, скрип кроссовок о паркет. В воздухе буквально чувствуется усталость и всеобщее раздражение. Не удивительно, практика длится уже дольше трех часов без перерыва на отдых, без поблажек. Все вымотаны до невозможности. Кто вообще предложил порепетировать в конце дня? И какой дурак на это согласился? Ах да, все. И это после двух записей на различных шоу, студии которых в добавок находятся на противоположных концах города. Конечно, самое время размять кости, энергии-то хоть отбавляй. - Может хватит? - первым сдается Джин, - Мой желудок сейчас сам себя съест, не говоря уже от том, что я с ног валюсь. - Да, если честно, я тоже подустал, - соглашается макнэ, а если уж он выдохся, то и правда пора закругляться. - Хорошо, все домой, - подытоживает лидер, и по залу проносится общий вздох облегчения. Все начинают носиться в поисках вещей. Быстрее, быстрее уже добраться до кровати и уснуть мертвым сном. Хоуп блаженно потягивается и уже хочет взять сумку с вещами... - Эй, давай еще немного подзастрянем, хочу разобраться наконец с этой связкой, - прямо говорит Шуга без намека на вопрос, он знает, что донсен не станет возникать. - Да, конечно, хён, - мгновенный ответ, впрочем, как и ожидалось. Когда дело касается танцев, он просто не может отказать, и это ни разу не потому, что это просьба Мин Юнги, вот ни разу. Хоуп так и оставляет сумку нетронутой. Все уже ушли, в зале тишина. Лишь разговор двух парней изредка нарушает её, да несдержанные, полные раздражения, вздохи хёна из-за очередного неудавшегося движения. - Нога сюда, нет, здесь резче нужно, нет, напряги её. - Агрх, я задолбался уже! - раздосадовано вскрикивает Юнги. - Ну ты же сам просил помочь, эх... Просто твои худенькие ножки для таких нагрузок не предназначены. - О, молчи, даже не начинай, - брови сдвигаются к переносице, глаза прищурены, кто-то явно недоволен. - Тебе бы женские танцы плясать, - слегка насмешливо произносит Хоуп, ощущая странное чувство, зарождающееся в теле, от постепенно повышающегося тона Шуги. - Нарываешься, - Юнги скалит зубы, ладони сжимаются в кулаки. - Тебе и платье бы подошло, будешь прямо как кукол... Не сдерживаясь, старший резко припечатывает Хосока к стене. Тот сильно ударяется затылком и издает короткий болезненный стон. - Наглеешь, пацан. Ладонь движется наверх, пальцы сжимаются на шее, впиваясь ногтями в нежную кожу. Это то, чего я добивался? Почему я чувствую удовлетворение? Разозлить его еще больше, да, вот чего я хочу, чтобы он почувствовал власть. Я подчинюсь тебе, непременно, выполню любое желание... - Что, не нравится, когда младшенькие дерзят? Хватка становится сильнее. Нет, зачем я это делаю, кто меня за язык тянет. Хоуп, прекращай этот цирк, это не ты. - Тебе нужно преподать урок, - взгляд тёмный, взгляд полон злобы. - Ох, ты будешь моим учителем? Знаешь, я был влюблен в свою учительницу истории, ну как влюблен, вечно представлял, как задеру её блядскую юбку и жестко отымею на её же столе. Ну почему, почему? Зачем я это говорю? Что мне мешает извиниться и назвать эту ситуацию глупой шуткой? - Ублюдок. Рука сжимает шею все сильней, дышать почти невозможно. Хоуп с усилием хватает каждый глоток так необходимого лёгким воздуха. Непонятное ему чувство усиливается в геометрической прогрессии. Внизу живота будто стягивается узел. Тягучая сладость. Осознание приходит резко, словно удар молнии, и как он сразу не понял, возбуждение, сильное, предельное, как во сне... Что со мной не так? - Плохой мальчик, ты должен беспрекословно слушаться хёнов. - Всех? Или только тебя? - пальцы сжимаются, выдавливать из себя слова становится все труднее, - хорошо, хорошо, я все понял. Я все сделаю, прости... - Чего? Я просто говорил тебе не задаваться, а вон как прошибло. Отличный из меня учитель, раз такие результаты, - усмехаясь, произносит Юнги. Под рукой он чувствует бьющуюся жилку. Донсен смотрит на него умоляющим взглядом. - Впредь слушаешься меня во всём, тебе ясно? - Д-да, - хрипло произносит Хосок. Тело еле заметно подрагивает от возбуждения, стояк трется о грубую ткань тренировочных штанов при малейшем движении. Хорошо, что он в растянутой майке, ни к чему Юнги видеть эту пикантную деталь. Старший убирает руку, хватает свой рюкзак и выходит из зала, громко хлопая дверью. Хоуп сползает вниз по стенке и сразу запускает руку в штаны, не успев еще даже толком отдышаться. Там все влажно и горячо. Он начинает быстрые движения рукой вдоль члена, размазывая смазку по стволу, лаская головку и вновь спускаясь к яичкам. Сжать сильнее, ослабить хватку, дыхание прерывистое, в воспоминаниях только взгляд Юнги полный ярости, желания подчинить непослушного донсена, да ощущения сильной руки на шее. Там наверняка останутся синяки и маленькие царапинки-полумесяцы от ногтей. Он задерживает дыхание и ускоряет движение руки. Блять, как хорошо Пальцы на ногах подгибаются, голова закинута назад. Рука сильнее сжимает шею, перекрывая воздух, как это делал пару минут назад Юнги. Глаза закатываются от удовольствия, еще одно движение по члену вверх, большой палец поглаживает головку. Ах, Юнги, пожалуйста... Громкий стон заполняет пустой зал. Хоуп кончает сильно, много, сперма попадает даже на предусмотрительно закатанную майку, что героически защищала честь хозяина. Руки опускаются в бессилии. Вот теперь можно и отдышаться. Вдох-выдох, в голове полная каша, но сейчас ему не хочется думать, тем более о том, что происходящее с ним в последнее время немного отличается от нормального. Усталость дает о себе знать. Потом он с этим разберется, потом, а сейчас домой, и никаких самокопаний на сегодня.