Начнем все с начала

Восемнадцать дней прошло с того момента, как они со Стивом разъехались. Джарвис считал эти дни по собственному желанию, а Тони ему не запрещал. У него же должно быть время, чтобы попытаться разложить всё по полочкам, а счёт ему не мешал, так было даже лучше — знать, что он сходит с ума и с какой очерёдностью приступы и нервная чесотка в руках превращаются в агонию. Сегодняшний день был прекрасным. Кто-то может сказать, что это не так, но Старк бы не согласился. Четвёртого июля 1917 года родился Капитан Роджерс. Он осветил мир своей яркой личностью и застыл на много лет, а теперь он вновь здесь, вновь живой и вновь яркий, как и раньше. Конечно, забывать о своей постыдной ненависти Тони не пытался, но любование этим обычным человеком с искрой внутри многое поменяло. И потому, будучи самим собой, меняя мнение, абсолютно оправдывая его, он считал Стивена особенным для самого себя. Легче лёгкого. Проникнуться, простить, отпустить все свои тревоги и найти в человеке, которого считал столько лет поломавшим его жизнь, самого себя и ту необходимую жизнь, поломанную самим собой. Можно считать это ироничным, но не менее правдивым. Они оказались в ловушке из суждений. Стив — в прошлом, Тони — там же, плюсом были детские обиды, бережно хранимые столько лет. А сейчас стало проще. Только тема с незримым присутствием Говарда напрягала, и больше ничего. Он ждал того дня, когда его отпустит чувство неправильности и он сможет сделать шаг навстречу, а пока выжидал, разбираясь в себе и находя необходимое — то, что могло понравиться капитану и за что его можно было бы полюбить. Только надеяться на такой исход было сродни падению неба. Но кто боится, тот не получает ничего. Сидя в мастерской на девяностом этаже Старк Тауэр, Тони мастерил новую форму для Стива. Оставалась пара штрихов, и вместе с подарком ко дню рождения она будет упакована в коробку и обёрнута очаровательной бумагой со звёздно-полосатым орнаментом. Голубая лента лежала возле коробки в мотке, и дело было за малым: позвонить и спросить, какие у Стива на этот день планы. Выдохнув, Старк нанёс последний штрих и обрезал нитку. Подняв кофту, встряхнул её и оглядел придирчивым взглядом. Найдя вещь совершенной, он улыбнулся и взялся за складывание. Кофта, брюки, сапоги, перчатки, шлем или маска, как удобнее, ремень и множество деталей. Упаковав всё в коробку, он сквозь мат, рвущийся изо рта, с горем пополам завернул её в обёрточную бумагу и скрепил места сгибов степлером. Завязав голубую ленту красивым бантом, отложил подарок и, присев на край стола, набрал до боли знакомый номер. — Тони? Я рад тебя слышать, — раздалось на другом конце телефона. — Стив… Стив, Стив, Стив! — ликуя, произнёс Тони и всплеснул руками, отложив панельку и перейдя на громкую связь. — Как ты себя чувствуешь? Чем занимаешься? Как дела? — Всё хорошо, я только вернулся с полигона, там Клинт, он показывал разные фокусы и трюки, — воодушевлённо ответил Роджерс, сердце которого забилось намного быстрее от голоса Старка. — А как ты? Я скучал… без нашего сериала. — Я скачал себе все сезоны, — усмехнулся Старк и прошёлся по мастерской от стола до стола. — У меня порядок, работа и всё такое, я чего звоню… Не хотел бы ты провести свой… Нет, не так, сначала с Днём Рождения тебя, всех благ, счастья и так далее, и вот теперь… Не хотел бы ты поужинать со мной? Я понимаю: у тебя праздник, но просто я подумал, вдруг если ты захочешь подарок или встретиться, то мы могли бы поужинать или прогуляться, ты как? Хочешь? — взволнованно спросил он, чувствуя, как щёки слегка краснеют. — Вообще-то, я ничего не планировал, — вырвалось у Стива. — Да, да, конечно, я бы хотел… увидеться с тобой, — не менее взволнованно согласился он. Он хотел добавить, что совсем не обязательно ждать Дня Рождения или искать повод для встречи, но промолчал, подумав, что у Тони наверняка была куча дел и, вообще, это глупо. — Хорошо, — облегчённо выдохнул Тони и заломил пальцы, контролируя свой эмоциональный потоп. — Тогда… тогда я подъеду за тобой к Трискелиону. В семь или восемь? Или в девять? Нет, боже, да что я несу, а? Давай в восемь, а как подъеду, наберу тебе, идёт? — взяв себя в руки, сказал он твёрдо, будто не спрашивал, а утверждал, что будет ровно в восемь на парковке у офиса Щ.И.Т.а, а коли кэп не выйдет, полезет к нему в окно. — Конечно, в восемь, да, отлично, — дыхание сбилось, а Стив уже нарезал круги по комнате, потому что спокойно усидеть на месте не представлялось возможным. — Тогда я тебя жду. В восемь. — Договорились, — мурлыкнул Тони и, щёлкнув пальцами, отсоединился от линии кэпа. — Бога ради, какого ж хрена я веду себя как идиот? — взмолился он и возвёл очи горе.

***

К половине седьмого Стивен так извёлся, что больше не мог сидеть в кресле и делать вид, что читает. Нет, он и правда хотел почитать, но, когда понял, что перечитывает один и тот же абзац уже шестой раз и абсолютно не понимает, о чём идёт речь, откинул книгу в сторону и подошёл к шкафу. Он открыл дверцу и начал внимательно всматриваться в то, чем его наполнила Наташа. И сегодня капитан был ей особенно за это благодарен. Спустя ещё минут сорок Стивен остановился на тёмных классических брюках, серебристой рубашке, эффектно облегающей тело, и замшевых чёрных оксфордах. На улице было довольно тепло в вечернее время, если не жарко, поэтому от пиджака он решил отказаться. Роджерс воспользовался туалетной водой, только не той, что дарил Тони, а более сладкой и тяжёлой: смешение пряностей, мяты и чего-то очень мускусного, мужского. Посмотрел на себя в зеркало и довольно хмыкнул. — Можно подумать, собираюсь на свидание, — выдохнул капитан. Потом он ещё долго ходил по комнате в поисках бумажника и ключей. Взгляд случайно упал на стол, где лежали те самые фото из архива. Сердце снова неприятно кольнуло. — Это не то, что ты думаешь, — прошептал он, проводя пальцем по изображению Говарда. — Это не… я и сам не знаю. Надеюсь, ты не сердишься. Я просто… мне нравится Тони. Не сердись, — Стив убрал фото в папку, папку ─ в комод и принялся ждать звонка.

***

На свой страх и риск Тони заказал столик в джазовом клубе «Zinc Bar». Сегодня там должен был состояться концерт Брайана Симпсона и нескольких вокалистов, менее известных. Обещалась программа из песен Холидей, Армстронга, Гершвина, Синатры, Миллера и многих других. Место было пропитано атмосферой сороковых, и потому он очень нервничал, предполагая, что этот вариант не слишком подойдёт. Но всё уже сделано, а значит, пути назад нет, и если он оплошал с выбором, так и быть. Собираясь с мыслями, он надел тёмно-красную рубашку, узкие чёрные брюки и коричневые монки. Обувь эту он ненавидел, но сегодня посчитал, что стоит воспользоваться именно ими. Заправив коричневый ремень в шлейки, а рубашку ─ в брюки, глянул на себя и пригладил волосы назад. Сойдёт. Смазав запястья туалетной водой для свиданий, как сказала бы Пепс, он выдохнул и, взяв ключи с бумажником, по дороге перехватив с кухни подарок, вышел на улицу. Вдохнув полной грудью, залез в уже полюбившуюся «БМВ», помытую и чистую, и через пятнадцать минут, ровно без пяти восемь, был у Трискелиона. Набрав номер, он почему-то задержал дыхание и вгляделся в светящиеся окошки, где была отключена изоляция. — Ты уже здесь? — спросил капитан, закрывая дверь на ключ. — Да, тут, — ответил Тони и нервно потёр коленку. — Уже иду, — он сбросил звонок. Стивен ужасно волновался, ему казалось, что он переборщил с выбором одежды, слишком уж это было… празднично. Хотя сегодня праздник, так почему бы и нет? Спустившись вниз через три минуты, капитан Роджерс подошёл к Старку и протянул руку. — Добрый вечер, — мягко улыбнулся он. Отрывая челюсть от асфальта, Старк потянул за ладонь, прижал к себе и обхватил его за шею, тепло обнимая. — Привет, Стив, — выдохнул он. И снова оглушительное биение сердца — в последнее время для Роджерса это было в порядке вещей. — Привет, — шепнул он, отвечая на объятия. — Ты выглядишь… на тебе разве что таблички нет, — по-доброму усмехнулся он. — Сегодня на нас обоих нет таблички, милый Капитан, — ответил Тони, втянув воздух носом в районе его шеи, отстранился и, оглядев Стива таким взглядом, будто хочет съесть, приоткрыл дверцу машины. — Садись, именинник, — дождавшись, пока тот усядется, Тони устроился на водительском кресле и завёл мотор. Сердце стучало быстрее быстрого, словно товарный поезд по рельсам, а ладони леденели от волнения. Он покосился на Стива и счастливо улыбнулся, трогая «БМВ» с парковки. Роджерсу показалось, что в этой фразе кроется гораздо больше, чем просто слова. На них обоих нет табличек. Так странно и так ново. — Куда мы едем? Или это сюрприз? — спросил Стивен, с интересом поглядывая на дорогу. — Нет, не сюрприз, но это… это джаз-клуб, — ответил Тони, незаметно включая подогрев руля и поглядывая на светофор, мелькающий вдали. — Сегодня там играет замечательный джазмен, я думал, это хорошая идея. Тебе нравится джаз? Музыка в общем? Обещали исполнить пару блюзовых песен, надеюсь, Симоне не забудут, — он остановил машину и посмотрел на кэпа, выгнув бровь, но не показывая, как его волнует ответ. — Откуда ты знаешь, что я люблю джаз? Синатра и Армстронг… я заслушивался ими постоянно, — с удивлением и волнением произнёс Стив. — Ты… Я не знаю, мне правда так приятно, что ты пригласил меня сегодня. Он вытянул руку и коснулся плеча Тони, слегка сжимая, потом немного поглаживая. Он скучал, но не станет сейчас говорить об этом опять. Старк, отогревший руки о тёплый руль, накрыл его ладонь своею и сжал, улыбаясь краем рта. Он весь извёлся в Башне, сходя с ума от чёртового желания поехать в Трискелион, взять за руку и затащить в свою темницу, чтобы попробовать вкус губ. — Я соскучился, — сказал он и, подумав немного, ответил на вопрос: — Мне казалось… Честно говоря, я на свой страх и риск заказал там столик, но если я угодил, то это превосходно? Рад, что этот день… может, для кого-то он обычный, но не суть, я к тому, что я рад, что сегодня с тобой и что ты согласился на эту авантюру, — пока он говорил, ласково поглаживал ладонь и запястье, глядя на дорогу и ещё умудряясь не нарушить ни одного правила. — И я скучал, — откровенность за откровенность. — Мы должны чаще выбираться куда-нибудь, — Стивен и сам не ожидал от себя таких слов. Прикосновения успокаивали и дарили простое, незатейливое наслаждение, а предвкушение долгого и отличного вечера только добавляло приятного трепета. Тони прикусил щёку изнутри и выдохнул носом. Он, вообще, живёт не здесь, и завтра вечером у него самолёт до Малибу. До родного дома. А дальше начнётся работа, страшенный ад и житьё от встречи до встречи. Или того хуже, они вообще не будут видеться, а это пугало куда сильнее. Но он решил ничего не говорить, чтобы не портить вечер. Сегодня Стиву двадцать восемь лет, плюс-минус шестьдесят семь, а в общей сумме девяносто пять, и это прекрасно. — Да, должны видеться чаще. — Просто ты перебирайся ко мне, и заживём, как в Кантоне, подумал он и завернул на узкую улочку. — Мы почти на месте. Капитан улыбнулся ему и посмотрел в окно. На улице зажглись ночные фонари, приятный полумрак окутывал город, всё вокруг светилось призывно и загадочно. — Я как-то раньше не спрашивал, какую музыку ты слушаешь? — поинтересовался Стив, потягиваясь на сидении. — О-о-о, ты точно хочешь знать? — усмехнулся Тони и фыркнул. — Люблю джаз, блюз, баллады, рок, вроде Aerosmith, Black Sabbath и AC/DC, Стинга, да много всего. Могу поделиться флешкой с любимыми треками, — он указал на магнитолу, где была вставлена оранжевая флешка. — А ты? Ну… с веянием новой музыки ты ещё, наверное, не сильно знаком, но, как я понял, тебе нравится джаз, ты не против фолка и блюза, да и насколько я помню, по радио крутили нью-эйдж, ты тоже был не против послушать. Минимализм и классика, — он остановил машину и посмотрел на Стива, слегка склонив голову, в клубе будет шумновато, но он хотел услышать ответ, потому не двигался с места. — Ты назвал всё, что мне нравится, Тони, — Роджерс улыбнулся. — Вообще, всё по настроению. Иногда мне нравится слушать классику, такую, как… ты играл тогда… — он не собирался этого говорить, но слова вылетели сами собой. — Я бы хотел ещё раз услышать, как ты играешь, — видимо, его кто-то напоил «сывороткой правды». Стив смутился, вспоминая ту ночь, мелодии Шопена и Шуберта, расслабленного Тони и то, как он подтыкал ему одеяло. Старк пригнулся немного и вгляделся в голубые глаза. Они ходят вокруг да около, так? Нет, оно, конечно, так, но нужно время, чтобы Стив смог отпустить и взглянуть на него, отдельного от всего. А он подождёт и сыграет ему столько раз, сколько тот захочет, хоть каждый день. Ведь нотную тетрадь он изучил от начала до конца, снедаемый желанием покорить капитанское сердце, заледеневшее столько лет назад. — Я сыграю, обязательно, — пообещал Тони и, выйдя из машины, открыл Стиву дверцу. Включив сигнализацию, он посмотрел на подарок, лежащий на заднем сидении, и, улыбнувшись, повёл капитана в джаз-клуб. Голубая неоновая вывеска с говорящим названием, ведущие вниз ступени, и в сознание ворвалась музыка. Кто-то пел, кажется, песню Симон «Blues For Mama», улыбнувшаяся хостес провела их к заказанному столику, и сейчас, усевшись, Тони смог нормально разглядеть заведение. Он бывал тут раза три или четыре, но всё вылетело из головы. Великолепный клуб с интерьером бархатной шкатулки. Мягкий, тёмно-бордовый цвет, деревянные панели под тёмным лаком, вывески, плакаты в стекле и музыкальная тематика. Все столики в зале были расположены так, чтобы можно было видеть бэнды, выступающие на сцене, в том числе и от барной стойки, и не жаловаться на плохую акустику. Он посмотрел на Стива и, выдохнув, взял винную карту. — Ты собираешься… э-э-э… пить? — спросил Тони, потому что он собирался, и ещё как собирался, не напиваться, но выпить вина, да. — Да, почему бы и нет? — ответил Роджерс, беря карту, но тут же откладывая её. — На твой выбор, Тони. Я не слишком разбираюсь в этом, — он пожал плечами и осмотрелся. — Здесь такая атмосфера… Я не знаю, не часто бывал в таких местах в прошлом, но, определённо, я словно вернулся… домой, — сегодня действительно был вечер искренности и признаний. — Ты не перестаёшь меня удивлять, мистер Старк, — он лукаво прищурился. Тони поднял взгляд от карты и провёл языком по зубам, не отрываясь от разглядывания Стива. Ему было приятно, что весь выбор пал на его плечи, и он коснулся пальцами его локтя, мягко пожимая. И уж более чем приятно, что на него вот так смотрят. Говорят милейшие вещи, благодарят и так же удивляют. Ещё два месяца назад он не узнал бы в том Стиве этого Стива. Разительные перемены. Хотелось взять, зажать в углу за неосознанный флирт и показать, как он может рычать и наказывать за неосторожные взгляды. — Очень хорошо, что я тебе нравлюсь, и что тебе нравится это место, — он выгнул бровь и снова опустил взгляд на карту, останавливая выбор на красном полусладком. — А ужин? Я заказал нам ещё будучи дома, чтобы всё было готово, но, может быть, ты хочешь что-то персональное? Каких-нибудь лобстеров или мраморной говядины? — посмеиваясь, спросил Тони. — Тони, — фыркнул Стив, несильно пихая его в бок. — Меня вполне устроит всё, что ты мне дашь, — пауза. — В смысле всё, что ты можешь предложить. — И, о Боже, он чуть не закрыл лицо руками: что он несёт? Адское волнение, которое появлялось рядом со Старком, брало верх, и Роджерс иногда ляпал или делал такое, за что потом становилось стыдно. Тони тихо засмеялся и прикрыл рот ладонью. От такой фразы у него потеплело не только в груди, но и там, где теплеть не должно было, по крайней мере, не так. Отсмеявшись, он покачал головой и, выгнув бровь, подвинулся ближе. — Я могу предложить тебе не только ужин, но и весь мир, милый Капитан Роджерс, — сказал он и повернулся к официантке. Объявив ей о том, кто он и что заказ уже сделан, он попросил бутылку вина, пару ванночек с мятной водой и пожелал сырное ассорти и плитку молочного шоколада. Девушка, улыбнувшись, скрылась в зале, а он повернулся и сложил руки на столе в ожидании гвоздя программы этого вечера. Стив тихо вздохнул. Он уже слышал подобные слова на одном из первых свиданий с Говардом. Но он не мог изменить память, не мог контролировать потоки воспоминаний, поэтому просто улыбнулся Тони, ничем не выдавая иголочки, кольнувшей в сердце. Сейчас капитан там, где хотел быть. С тем человеком, который за довольно короткое время стал ему совсем небезразличен. И только это имело значение. Минуты через три вернулась официантка, открыла вино, и следом за ней пришла ещё одна девушка. Она несла в ладонях на тарелке большой торт в тематику щита Капитана Америка. Он горел двадцатью восемью свечками, и Тони не смог сдержать улыбки, когда увидел лицо Роджерса. Поставив его в центр стола, девушка задудела в дудочку, и гости, подхватывая ей, задудели в такт. На сцене всполошились музыканты и заиграли «Happy Birthday to You» на джазовый лад. Джазовая певица, довольно известная по своим выступлениям в этом клубе, спела пару строк, поздравляя именинника, а Тони, подпевая ей, посмотрел на Стива, боясь увидеть осуждение в глазах. А капитан был растерян, тронут и безумно смущён. Он не любил привлекать лишнее внимание, но сейчас всё отошло на второй план, оставляя только восторг, торт с тёплыми огоньками и глаза Тони. Стивен остолбенел, прикованный взглядом к этим фантастическим тёмным глазам, которые светились такой неподдельной надеждой и радостью, что он с трудом взял себя в руки для того, чтобы привстать и одним выдохом задуть все свечи. После того, как стих шум поздравлений и гости снова обратились к своим делам, Роджерс подвинулся чуть ближе к Старку, накрыл его руку ладонью и прошептал на ухо, опаляя горячим дыханием: — Спасибо тебе, Тони, я… запомню этот день надолго, — губы невесомо коснулись местечка за ухом, и Стив отстранился. Проведя языком по нижней губе, Тони немного привстал и одёрнул брюки на коленях. Всё это время он думал, что сердце вырвется из груди и ляжет на стол вместо торта. Но как только Стив коснулся его ладони, поблагодарил так сладко, что захотелось немедленно продолжить под столом, сердце не просто разошлось, оно разбушевалось, и тут уж не один товарный поезд, а целая линия электричек. Он выдохнул, провёл ладонью по волосам и улыбнулся очаровательной и ослепительной улыбкой. — Мне нравится идея, чтобы ты запомнил этот день надолго, — ответил он и, взяв бутылку вина, разлил по бокалам. Перехватив бокал за основание, мысленно проклиная себя за выбор таких фужеров, которые он ненавидел и предпочитал им бокалы для виски, повернулся к Стиву. — За твоё рождение. Капитан приподнял бокал, «чокаясь» с Тони, и на губах его заиграла тёплая улыбка. Он сделал несколько глотков. — Склоняюсь перед твоим умением выбирать алкоголь, — заметил он, делая ещё глоток. — Ты словно знаешь, что мне нравится, хотя я не говорил. Да просто ему надо понравиться тебе, вот и всё. Он жаждет этого, он хочет этого, да он вообще тебя хочет, заверещал внутренний голос Старка, и он усмехнулся. Нет, дело было не только в «понравиться», ему и правда хотелось, чтобы Стив в этот день ощутил себя счастливым и не оборачивался назад. Почувствовал тягу к жизни и принял свои потери, хотя бы на один вечер. Тони отпил из бокала и ответил: — Я просто выбрал то, что понравилось бы мне, может быть, у нас сходятся вкусы, а может быть, это совпадение. Из-за спины снова появилась девушка, которая принесла сырное ассорти, шоколад, две тарелки горячего и пару салатов. Она пригнулась и шепнула Старку на ухо что-то про свой номер телефона. Но он покачал головой, и девушка, поджав губки, удалилась. Обрадованный тем, что не задумываясь отказал ей, он пожелал приятного аппетита и приступил к ужину, предварительно вымыв руки в ванночке с мятной водой и растянув салфетку на бёдрах. Время тянулось необычайно медленно, тягуче за вкусной едой, напитками и разговорами. Стивен и правда забыл обо всём, он будто бы погрузился в уютную атмосферу сороковых, но это были не воспоминания, а новые, приятные впечатления. Любимая музыка, шум гостей, не мешающий, но достаточный, чтобы ощущать что-то очень праздничное, и, конечно, Тони. Рядом с ним капитан чувствовал лёгкое волнение и желание, чтобы этот вечер никогда не кончался. Они разговаривали о музыке, о кино, обо всём на свете и, кажется, находили общие точки соприкосновения, которых было не так уж и мало. Стив смеялся, шутил, и, наверное, это был один из самых счастливых вечеров за последнее время. Он не заметил, как тоска, которая была его постоянным спутником, отступила, давая дорогу новому. Когда окончился концерт Симпсона, Старк посмотрел на сцену и, заметив знакомого вокалиста, вслушался в мелодию и понял: либо сейчас, либо он уже не рискнёт. Не зря же он устроил всё это? Вслушиваясь в слова Синатры «Убей меня нежно», ведомый желанием, он посмотрел на людей, поднимающихся с мест, и протянул Стиву ладонь, вставая из-за стола. Никогда бы он не подумал о том, что может волноваться так сильно, но в эти секунды ему казалось, что время остановилось, а он, как идиот, стоит с протянутой рукой и зовёт Стива танцевать, совершенно забывая обо всём. Капитан сначала не понял, что происходит. Точнее, он понял, но не мог поверить в то, что Старк это серьёзно. Серьёзно? Танец у всех на глазах? Зрачки его расширились, а дыхание сбилось. Нет, это шутка, да? Но то, как смотрел на него Тони… в этом совсем не было веселья, скорее, какая-то отчаянная решимость. Стивена тряхнуло, волна мурашек пробежалась по всему телу, сердце сбилось с ритма. Серьёзно? Но что-то, будто это была какая-то сила, толкнуло его навстречу, и он уже не смог себя остановить. Вложив ладонь в руку Старка, капитан встал, всё это время не разрывая зрительного контакта. Он молчал, потому что боялся, что голос предаст его. Зрачки затопили всю радужку, Тони, испытавший огромной силы облегчение, что не опозорился и не ошибся, задвинул стул. Крепко держа ладонь в своей ладони, он двинулся к центру зала. Слыша стук сердца в ушах, чувствуя дрожь в коленях, он повернулся к Стиву и прижал его к себе, начиная медленно двигаться. У него даже не было сил на то, чтобы что-то сказать, потому что немой шок заполнил всё пространство в голове, занятое мозгом. Разум отключился, остался инстинкт — вести и прижимать к себе. Разница в росте не пугала, а наоборот, умиляла, и, прижавшись щекой к плечу Роджерса, Старк обвил его шею руками. Жар чужого тела, аромат туалетной воды и сладкий Стив. Что ещё надо? Капитан вообще думал, что это происходит не с ним, не в этой реальности. Что-что, а танцевал так открыто с мужчиной он впервые. Это было… ошеломляюще, невероятно, волнующе. Тони прижимался к нему и мог, наверное, ощутить биение его сердца, ведь их разделяли всего несколько слоёв ткани. Стив даже не пытался вести, отдавая это преимущество партнёру. Это было тоже непривычно, потому что он опять же оказался в такой роли впервые. Слов не было, да они и не были нужны, потому что… что говорить? Скорее всего, каждый из них осознавал, куда это всё идёт, но одно дело ─ думать об этом, а совсем другое — высказать вслух. Слишком рано? Или?.. Ощущая тёплые касания ладоней, прижимающих его за поясницу, покачиваясь в такт мелодии, Старк улыбался краем рта и вдыхал, вдыхал, вдыхал пропитавшийся искрами воздух. Люди кружились вокруг, а для него всё время мира встало на одной точке — нет ничего, кроме Стива и открывшейся истины. Даже если тот не думал о чём-то таком, ничего, у них будет много времени, всё старое забудется, и с новой страницы начнётся новое. Сколько времени прошло, сколько мелодий было проиграно и песен спето, он сбился со счёта. Кажется, ритм сердца обоих существовал на одной волне, и это было чудесно. Но надо было отлепляться, пока ещё не слишком поздно. Конечно, мнение людей мало волновало Тони, но танцевать так, чтобы забыть о времени, двигаясь уже не в такт, а наслаждаясь теплом друг друга, было странно. Не ему, а вообще. Да и Стив, мог ли он подумать что-то плохое? Старк не знал. Неохотно приподняв голову, он открыл глаза и вгляделся в него. — Порядок? — хрипло спросил он и увёл взгляд в сторону, чтобы посмотреть на наручные часы. Сорок минут! Мать твою! — Э-э-э… точно порядок? — Тони вернул взгляд Стиву. — Всё более, чем отлично, — голос капитана был тоже на тон ниже. Он улыбался, а значит, всё было и правда в порядке. Усевшись за столик, Стивен сказал: — Спасибо. За вечер и танец… вообще за всё, — глаза его блестели, а на щеках играл лёгкий румянец. Тони отпил из бокала и выдохнул. Его потряхивало от напряжения, сдерживаемых эмоций, но так сдаваться, даже не завоевав? Ну, не идиот же он. Хотя хотелось. Дико хотелось, и пока в его жизни слишком много обстоятельств, которые следовало бы решить, прежде чем впутываться. Он успокаивал себя тем, что нужно всё обдумать, принять то, что Говард касался этого тела, при этом самому не испытывать ни боли, ни неприязни, ничего подобного, чтобы это было светло. — Спасибо тебе, — поблагодарил Тони, — за то, что согласился. Это приятно, и, конечно, тебя ещё ждёт твой подарок, — он подмигнул Стиву и съел со шпажки кусочек сыра. — Ещё? — удивлённо улыбнулся Роджерс. — Тони, мне ведь… Ты просто разбаловал меня, — он пожурил пальцем. — Ну… вообще, это гвоздь программы, — усмехнулся Тони, пытаясь понять, как Стив отреагирует на целый набор посуды для микроволновки и форму совершенно иного типа. — С тобой хорошо, мне давно не было так хорошо. Дней двадцать, — он ослепительно улыбнулся и сделал глоток из бокала. Улыбка не сходила с лица капитана всё это время. Определённо, вечер стоил тех двадцати дней без этого приятного голоса, тёмных сверкающих глаз и приподнятых губ. — Тогда я весь в нетерпении, — наклонив голову, произнёс Роджерс, гадая, что там пришло в эту гениальную голову на этот раз. Тони ухмыльнулся и продолжил ворковать и быть самым чудесным человеком на свете. У него едва ли не трещало лицо от замечательных эмоций. Они распили ещё одну бутылку вина, посмеялись над историей Тора, рассказанной после поимки Локи, поразмышляли над новыми идеями Брюса и осознали, что работа действительно сблизила абсолютно не похожих друг на друга людей. Ближе к двум ночи, к закрытию джаз-клуба, Тони расплатился за ужин, оставил на чай и вывел Стива на улицу. Он чувствовал, что всё хорошо, только не понимал, как сказать, что ему завтра улетать и даже он сам не знает, когда вернётся. — Тогда я тебя подвезу, а дома… откроешь, — он улыбнулся и усадил именинника на пассажирское кресло. Устроившись рядом, завёл мотор и двинул машину к Трискелиону. — Даже так? Надеюсь, оно не взорвётся? Зная тебя, можно предположить, что это может быть какая-то техника, — усмехнулся Стивен, озорно поглядывая на Тони. Всё было совершенно замечательно, настроение зашкаливало от новых эмоций, и он не мог перестать улыбаться. — Нет, там ничего… страшного нет, не волнуйся, — Тони опустил ладонь на его колено и мягко пожал. — За неимением идей я творю глупости, а в данное время из-за посыла праздника в какой-то степени я превзошёл самого себя, — он усмехнулся и вырулил «БМВ» на полупустую дорогу. — Не такой уж это и праздник, — пожал плечами Стив. — Обычный день. Нет, не обычный. В смысле сегодня не обычный. Мне очень понравился вечер, Тони, — тихо сказал он. — Вот видишь, мы сошлись с тобой во мнениях — сегодня не обычный день. Причина одна, а следствие… — мягко заметил Старк и, проведя ладонью вверх по его бедру, снова схватился за руль. — Я рад, очень рад, что ты всем доволен. Да чёрт возьми, всё это стоило твоих положительных эмоций, — рассмеялся он. По телу капитана пробежали мурашки, а внутри как-то сладко заныло. Он чувствовал подобное раньше, но не так и не здесь. С этим человеком впервые. Хотелось наслаждаться присутствием этой уверенной силы и, может быть, снова заснуть вдвоём на диване. — Я свободен на следующих выходных, пока вроде ничего не планируется, — произнёс он, ожидая и надеясь, что его намёк поймут правильно. Тони резко сник. Он как-то растерялся и не надеялся на то, что капитан сможет предложить ему следующие выходные провести вдвоём. Видимо, Старк отличался умом и сообразительностью, разительно отличающимися от нормы, потому что этот вечер предполагал, что они встретятся, и ещё не раз. Но, так как он живёт в Малибу, и, пока не разберётся со своими делами, что-то обещать и что-то брать, не добившись, он и не думал. К тому же Стиву нужно время, и оба это понимали, даже если никто не касался этой темы вслух. Да и разве нужны слова, когда глаза говорят куда красноречивее. — Стив… Я не хотел, чтобы это произошло сейчас, — он вздохнул и провёл рукой по волосам, ощущая, как его охватывает мандраж. — Я ведь… я живу в Малибу, и завтра у меня билет на самолёт. Мне нужно решить некоторые вопросы по работе, ведь там у меня филиал, и мой дом… и Пеппер, и всё это нужно закончить, чтобы я мог… мог переехать сюда, — Тони огорчённо покачал головой и крепче сжал пальцы на руле. — Ты… понимаешь, да? Роджерс не изменился в лице, вот только глаза перестали светиться тем блеском, что ещё был минуту назад. Конечно, он понимал. Этого следовало ожидать, прежде чем… бросаться в омут с головой. Ему нужно время, да и Тони наверняка тоже. Но этот вечер что-то сдвинул в представлении капитана, снова что-то надломилось и осыпалось с его замёрзшего сердца. — Да, я понимаю, — ответил он. — Всё в порядке, занимайся делами. У меня тоже будет много дел, Щ.И.Т, сам понимаешь, — Стив старался придать словам как можно более безэмоциональный оттенок. Можно было что-то изменить? Забыть про дом? Старк привык жить там, он должен быть там, у него мастерские в том городе, у него слишком много дел по работе и слишком налаженная жизнь, которую в самом деле следует менять. — Я буду скучать, — тихо сказал Тони и скорбно вздохнул, вглядываясь вдаль. — Я тоже, — ответил Стивен. Но в глубине души он знал, что всё так, как должно быть. Тони вернётся домой, займётся работой, а у него самого останется только время. Чтобы вылечиться или продолжать болеть. Подъехав к Трискелиону, Старк остановил «БМВ». Он вылез из машины, пропустил Стива и достал с заднего сиденья подарок. Прижав коробку к груди, неловко улыбнулся и вручил точно в руки. — Спасибо за вечер, большое спасибо, — поблагодарил он, прижимая Роджерса к себе за шею, стараясь не задевать коробку, чтобы не мять. — Это я должен тебя благодарить, Тони, — пробормотал Роджерс, отвечая на объятие, вдыхая смешение ароматов парфюма и табачного дыма. — Я научился пользоваться телефоном, так что можешь проверить, — он едва уловимо улыбнулся. — Сейчас приду и сразу открою подарок. — Конечно, я проверю, — усмехнулся Старк и очень неохотно отстранился от Стива. — Ну что, открывай, наслаждайся, а я пойду. Приятно было повидаться… и станцевать с капитаном-эскимо, — он ослепительно улыбнулся и пошёл к «БМВ», ощущая жгучий холод внутри. — Удачного полёта, — ответная улыбка. Он ещё раз коснулся плеча Тони, прощаясь, и направился домой, крепко держа в руках коробку, уже представляя, как сейчас откроет её. Усевшись в автомобиль, Старк включил автопилот и, прижавшись лбом к рулю, тихо выдохнул. Всё, что ни делается, ─ к лучшему. Зайдя в комнату, Стивен скинул обувь, уселся на диван и принялся распаковывать подарок. Открыв крышку коробки, первым, что он увидел, была посуда. Посуда для микроволновки. — Ну, Тони, — фыркнул капитан, не сдерживая весёлой улыбки. Убрав её в сторону, он посмотрел вниз и замер, не зная, кажется ли ему то, что он видит, или это правда. Вытащив форму из коробки и не теряя времени даром, Стив стянул свою одежду и надел новое обмундирование. Форма была ярче, прочнее, выглядела невероятно, а сидела словно вторая кожа. — Ничего себе, — изумился он, вставая перед зеркалом. — Технологии точно ушли вперёд. Переодевшись в домашнюю одежду, Роджерс взял в руки телефон и набрал сообщение: *Твой подарок сел отлично, Тони. Ты потрясающий. Спасибо большое. P.S. И мои руки под надёжной защитой*