Ты демонов моих кумир

Здесь не было ни одного человека, с которым можно было поговорить. Шуга обошел всех прежде, чем окончательно убедиться в этом. Люди здесь поголовно все были больны. Многие уже даже не могли уловить суть разговора, если таковой вообще начинался. Пару часов Шуга просто наблюдал за девушкой, к которой пришла, как он понял, мать. Она совершенно не узнала родственницу. Более того, набросилась на нее, когда та попыталась что-то ей дать. Девушку скрутили и увели в камеру, плачущую мать же - в противоположную сторону. И так было день ото дня. Шуге уже казалось, будто он пробыл здесь вечность. И он окончательно убедился в том, что он здесь был еще в своем уме. В отличие от других пациентов. На их фоне даже его сосед казался вполне вменяемым. Иногда. Не сказать, что он уж так соскучился по нему, но этот Чимин был единственным, в компании которого он чувствовал, что его хотя бы понимают. Но Чимина не было долго. Сначала это казалось даже отличной новостью. Шуга мог спать, не заботясь о том, что кто-то может ему навредить. Он мог спокойно отдохнуть от чужих взглядов, отгородиться от всех в своей камере, как он уже сам окрестил эту комнатушку. Но потом все больше все это было похоже на одиночное заточение. Пришлось признать, что социум необходим даже ему. Было не так важно, сколько дней вообще прошло. Но когда Чимина вновь ввели в их общее жилище, парень онемел. Сказать, что этот человек был мало похож на того, кого он видел в первый день здесь, значило бы не сказать ничего. Чимин совершенно не был похож на себя. - Чувствую, пошло на пользу!.. - с насмешкой проговорил амбал в белом, толкнув Чима вперед и закрыв за ним дверь. Тот даже не поднял взгляда. Прикоснувшись к стене кончиками пальцев, он, не сделав больше ни шага, будто споткнувшись о невидимое препятствие, упал на колени. Чимин был бледен, ужасно бледен. И худощав, каким не был даже до этого. Отличало от него прежнего еще и то, что он безбожно дрожал, будто бы в помещении было ужасно холодно. Больше он не говорил, это да. Лишь шевелил губами, бесшумно, смотря прямо перед собой. - Хей? - все-таки дал о себе знать Шуга, пристально наблюдая за этим пареньком. Он пару раз пощелкал пальцами прежде, чем продолжить: - У тебя там все в порядке? Чимин лишь закрылся руками, ничего не говоря в ответ. - Ой да харе делать из не пойми чего трагедию... В ответ - все то же молчание. И беспрестанное шевеление губами. Шуга какое-то время просто лежал на своей кровати, стараясь попросту не обращать на это внимание. Даже успел пожалеть о том, что вообще жаждал его возвращения в эту камеру. Но что-то другое взяло верх. Что-то, что заставляло вспомнить слова Чимина об этой белой комнате. Что-то, что напоминало и о том, что это благодаря ему, Шуге, этот парень вообще там оказался. Верх взяла, как ни странно, совесть. И встав с кровати, Шуга подошел к своему соседу, уже остерегаясь повторять предыдущие действия. - Давай, приходи в себя, психопат, мне еще с тобой какое-то время предстоит пожить, - протянул он, присматриваясь к нему. Первый раз за все это время Чимин взглянул на него. И этот взгляд был пустым. - Черт, да почему в этой жизни не может быть что-то просто?.. Он осел рядом, пока так и не притрагиваясь к Чиму. Остерегаясь того, как этот парень поведет себя в следующую же секунду. - Твое молчание меня напрягает больше, чем весь тот бред, что ты нес прежде... - Убери... их... Шуге пришлось прислушаться, чтобы разобрать его слова. - Убрать? Кого? - Их... голоса вокруг. Ты уже мог, ты уже делал это. Убери же... убери... - А я-то уже причислил тебя к потенциально нормальным людям здесь. Чимин, тяжело дыша, пристально смотрел на него. Он весь дрожал. И как ни крути, Шуга почему-то чувствовал, что в некоторой степени виной может быть и он сам. Мало ли как эта комната могла повлиять на психическое состояние действительно больного человека. Поэтому, выдохнув, решился на хотя бы какой-то контакт. Он прикоснулся к его лбу. Чима лихорадило. - Какого черта они отправили тебя сюда, когда ты в таком состоянии? - буркнул он, отдернув руку. Чимин медленно перевел взгляд на нее и обратно. - Еще... еще тише... - это звучало, как просьба. - Давай же! Ты можешь это сделать! - Да что тебе от меня все нужно? - Ближе... Шуга хмыкнул, наоборот, чуть отдалившись. - Ты вообще сам-то понимаешь, что ведешь себя немного... странно? Чимин не ответил. Он заинтересованно смотрел на Шугу, тяжело вдыхая воздух. И Шуга понял все сам. Понял, что этому сумасшедшему было от него нужно. Странным было лишь то, что парень в этот момент будто сам потерял всякую способность к тому, чтобы нормально мыслить. Всякую предосторожность. Буркнув что-то про психов вокруг, он сделал то, что пытался не так давно сделать сам Чимин. Он обнял его. - Лучше? - все больше и больше ситуация начинала походить на полнейшую несуразицу. Шуге сразу же захотелось отдалиться от него, как только он вообще прикоснулся к этому ненормальному, но руки Чимина обняли его в ответ. - Видно, сумасшествие заразно. - Лучше, - он уже дрожал не так сильно, как прежде. - Как?.. Как ты делаешь это? То, что не удавалось никому... Ты убираешь их, убираешь... - Да-да, голоса. Я понял. Шуга сам же потом, убрав руки Чимина, отклонился чуть назад, избегая дальнейшего контакта. - Тебе не верят тогда, когда ты говоришь правду. В каком похожем положении мы находимся, Юнги. - Не называй меня так. - Почему?.. Почему ты ненавидишь свое имя? Это вызывало ярость. Необоснованную, казалось бы, совершенно ненужную и лишнюю ярость. Шуге хотелось разорвать этого щенка на клочки, уничтожить, но он просто смотрел на него, стараясь выжечь взглядом дыру в этом недоноске, которому так недавно хотел действительно помочь. - Я сказал, не смей называть меня так. - Вот... вот она, та ярость. С ней ты мог бы убить... если бы захотел, конечно. От дрожащего Чимина не осталось и следа. Он-то приходил в норму. Зато злобы в глазах Шуги становилось все больше. - Я не убивал этих людей, черт бы тебя побрал. - Ты так взъелся из-за имени? - Чимин прикоснулся к его руке. И Шуга отдернул свою, будто бы обжегся об него. Сразу же следом за этим последовал удар, куда-то в брюшную полость. Чимин поморщился от боли, разом выдохнув. - Я... верю тебе. Рвано дыша, Шуга, уже готовый ударить снова за какие-нибудь новые обвинения, осекся. - Ты что?! - Верю. Шуга смотрел в его глаза и действительно не видел в этом подвоха. Либо Чимин был просто превосходным актером, либо сейчас он не лгал. Будто бы всецело доверял ему, без всяких но. Это заставило его умерить пыл. И в противовес всему этому забиться сердцу чаще. - Веришь? Серьезно? Постоянно напоминая о том, что я не делал? Это так ты веришь? Ты веришь не больше, чем тот ублюдок, гордо именуемый психиатром. Мне не место здесь. Я, блять, не такой, как ты или... Договорить он не успел. Видно, он недооценил безумие Чимина. Он подумал об этом сразу же, как только тот это сделал. Как только, несмотря ни на какие факторы, свидетельствующие о том, что при любой оплошности Чиму не сдобровать, он приблизился ближе. И поцеловал. Секунда, и инициатор поцелуя был прижат к стене, придерживаемый обеими руками Шуги. Но, как бы это не было странно, впервые за все это время тот не чувствовал того, что хочет расправиться с ним за содеянное. Хотя чувства, которые он ощущал, и были смешанными в этот момент. - Успокаивает? - смеясь, спросил Чимин, облизнув пересохшие губы. - Снимает стресс, не правда ли?.. Становится легче, когда отвлекаешься, Шуга. Чуть-чуть, но легче. Я знаю. Я... понимаю. - Гребанный шизофреник... Чим лишь посмеялся в ответ. - Не ври себе, все не так плохо. И что теперь? Заставишь... пожалеть? На размышления потребовалась секунда времени: - Как ни странно, нет. Это и правда успокоило. Привело мысли в порядок. И способствовало желанию. Шуга сам прикоснулся своими губами к губам Чима, отбрасывая все насущие мысли на задний план. Его руки переметнулись ниже. Одним движением он опрокинул Чима на лопатки, нависая над ним. Через поцелуй тот лишь улыбнулся. Сопротивления действиям Шуги не было никакого. Это было действительно похоже на безумие. Шуга и не знал, что на это повлияло. Все те дни ли, которые он провел совершенно один. Весь ли тот сумбур, что он пережил. Все то ли время, на протяжении которого он ни с кем не спал. Он действительно не мог объяснить того, что сам же вытворял. Это невозможно было объяснить. Забылось даже желание прищучить этого ублюдка за то, что тот как назло назвал его снова по имени, которое он ненавидел. - Даже представить было сложно, что ты... - Заткнись. Для верности он снова его поцеловал. Шуга и слышать не хотел о том, о чем так жаждал поведать Чимин именно в этот момент. Сейчас, казалось, любая оплошность - и он сам соскочит, уйдет, оттолкнет, неважно что из этого, итог один. И ему безумно не хотелось этого делать. Снимая с Чима одежду, стараясь совершенно ни на что не обращать внимание из того, что могло бы его затормозить, Шуга не останавливался. И Чимин поддался. Его руки самолично расправились с одеждой оппонента, оставляя того лишь в одних штанах. Следующими же манипуляциями он избавился и от них тоже. - Проклятие, - остановившись, проговорил Шуга, - я... - Давай уже, раз начал... Или боишься, что моя... как ты там сказал?.. шизофрения передастся половым путем? Следом раздался смех. Шуга лишь закатил глаза. Странно, что он вообще в этот момент смог удержать себя от того, чтобы не ударить Чимина. - Завали уже ебало, пожалуйста. - Какие мы вежливые... Еще бы секунда, и Шуга действительно бы не выдержал. Он уже сам захотел отдалиться от Чимина, когда тот резким движением поменял их местами. И оказался сам сверху, держа руки второго за запястья прижатыми к полу. На его лице играла улыбка. Его фирменная улыбка. И даже прежде, чем Шуга успел сказать хоть что-нибудь, он припал к его шее, прикусывая кожу. И без того рваное дыхание парня сразу же стало еще более затруднительным, когда Чимин начал спускаться еще и еще ниже. Ни о каких удобствах речи идти просто не могло, пол по определению был неудобен. Но даже когда Шуга откинулся назад, он мало почувствовал потребность переместиться куда-нибудь. Сейчас, именно в этот момент, ему все казалось равным: что пол, что кровать. Никаких других манипуляций претворять в жизнь и не пришлось. Все происходило стихийно, совершенно не контролируемо, будто и вовсе не зависимо от этих двоих. Вопроса продолжать или нет попросту не возникало ни у одного в голове. Разум будто бы и не подчинялся им вовсе. Обхватив член парня своей рукой, Чимин провел ею от основания. Чтобы заглушить любые звуки, он, не теряя ни секунды, впился в губы Шуги. И прежде, чем тот кончил, убрал руку с члена, раздвинув ноги. Чимин действовал аккуратно, но никак не медленно. Медлить сейчас казалось еще более безумной затеей, чем продолжение уже начатого. Один палец, два, три, все это происходило в просто стремительном темпе. И помедлил Чимин только тогда, когда начал входить. И то лишь на первое время, давая привыкнуть к новым ощущениям. Оба старались как можно меньше издавать какие-либо звуки. Странно, что они действительно оба заботились об этом в данный момент, хотя и правда, если бы кто-то вошел, последствия могли быть критическими. И сдерживались как только могли. Увеличивая темп, все больше набирая обороты, Чимин кончил в парня через несколько минут. И мало было сказать, что то, что произошло, всего лишь пришлось по душе. Они нуждались в этом, пожалуй, даже больше, чем могли представить. В хотя бы какой-то близости с кем-то, кроме себя самого. - Пиздец тебе, - сразу же прохрипел Шуга. И сразу же снова оказался сверху. Откуда у него в один миг взялись силы на это, оставалось лишь догадываться. - Что ты... - Снизу побудешь и ты, - моментом ответил тот, уже пожалев о том, что сам несколькими минутами ранее оступился. Сколько это продлилось, сказать было сложно. Но закончилось лишь тогда, когда оба были совершенно без сил. Просто лежали на полу, чувствуя, как по всему телу распространялось приятное тепло. И как сводило суставы. Молча, совершенно ничего не говоря, Чимин протянул сигарету через пару-тройку минут. Что-то, крайне по факту похожее на зажигалку, у него всегда было при себе. Реальные зажигалки да спички здесь были запрещены. Шуга взял сигарету сразу, затягиваясь. Пожалуй, за последние черт знает сколько дней он первый раз чувствовал себя... действительно неплохо. - За что ты здесь? - прохрипел он следом, приподнимаясь и облокачиваясь о стену уже в сидячем положении. Чимину пришлось чуть опрокинуть голову назад, чтобы взглянуть на него. - Вообще... это долгая история. Но если кратко, то я убил человека, - он говорил об этом так, будто вел повествование о том, что будет завтра на обед. - Расфаршировал одну стерву, выпустив все внутренности наружу. - И кто была эта стерва? - Моя сестра, - ответил Чимин с улыбкой на лице. - Она кричала, звала на помощь... Кстати, очень долго держалась. Я никогда не думал, что с двумя отрезанными конечностями человек еще может прожить... какое-то время. Знаешь, это было даже забавно: наблюдать за тем, как она умирала. Меня сочли безумным лишь за то, что я до белого каления ненавидел человека и воплотил свои самые смелые фантазии в жизнь. Смешно. Шуга смотрел на него и без труда представлял эту картину. Как этот чокнутый резал девушку на куски и... смеялся. Этим своим ненормальным психованным смехом, который только ему, наверно, и присущ. Странным было лишь то, что даже не особо-то радужные картинки в голове не отпугивали более совсем. Последнее, что он мог сейчас почувствовать, так это страх. - Действовал по наставлению голосов? - с ухмылкой спросил он. Странно, что это показалось даже ему забавным. Ему уже в принципе все казалось забавным. Даже то, что он делал сам же. - Не-е-ет... Голоса появились уже здесь, в этих стенах. Тогда я действовал по собственному наставлению, - шепотом проговорил тот, пристально смотря в глаза своему собеседнику. - И я не жалею. Я рад, что расправился с ней. Хотя, может, и правда не стоило это делать в то время, как ее малышка должна была вернуться из школы?.. Наверно, единственное, о чем можно сожалеть, так это о том, что восьмилетняя девочка увидела это. - Кажется, я начинаю понимать, почему меня подселили к тебе... - Почему? - кажется, Чимин даже удивился такому простому вопросу. - Потому что распределяют по степени... опасности. - Да? И чем же ты опасен? - Спроси это у тех, кто жил со мной до тебя, Шуга. Озарение пришло моментально. То, с каким усердием ему выбивали эту комнату. То, как на него смотрели каждый раз, когда совали сюда. Даже то, что Чимина безо всяких на то объяснений просто взяли и по одним лишь словам Шуги выперли в другую комнату, заставляя, наверно, чувствовать одну только неприязнь к новому соседу. Парень перед ним, слышащий голоса, был действительно опасен для окружающих его людей. Как, они думали, и сам Шуга. С одним из них решили просто покончить куда более простым способом. Не марать свои руки. Их решили стравить друг с другом. - Сколько? - напрягшись, спросит он, затягиваясь снова. Эта затяжка была самой долгой. - Соседей?.. Может, пять. Может, больше... Я не помню, - Чим резко поднялся, садясь в позу лотоса прямо перед Шугой. - Они усиляли их... Из-за них голоса становились все громче и громче. Но благодаря тебе я могу хотя бы иногда насладиться тишиной. Благодаря тебе... звон в моей голове угасает.