Life is a game

Юнги открывает глаза примерно в три часа ночи, когда совсем темно и совсем тихо. Он долго слушает, как тикают часы, лежащие рядом, слышит, как за окном проезжают редкие автомобили и как еле слышно шумит лифт в подъезде. Он ворочается и пытается уснуть, потому что господи, ну что за проклятье, но потом слышит какое-то шевеление в квартире и, пыхтя как самый настоящий дедуля, все же встает. - Юнги-хён? – Хосок, лохматый со сна и весь такой утренний, замирает с чайником в руке, смотрит крайне удивленно и, в общем, его можно понять – обычно в выходной Юнги не добудиться как минимум до двенадцати. Хосок, напротив, всегда встает очень рано, и, глядя на его радостную физиономию по утрам, Юнги часто не может удержаться от немного раздраженного «гребанные жаворонки» себе под нос. - Ты сегодня совсем рано. Правда, обычно я тоже сплю в полчетвертого утра, - Хосок, наконец, отмирает и улыбается, - хочешь чая? Юнги машинально кивает и после непродолжительной паузы поправляет: - Ночи. В полчетвертого ночи. Хосок смеется, а Юнги кажется, что сейчас он дрейфует где-то между сном и реальностью. Слабый свет на кухне, оставшаяся со вчерашнего дня посуда в раковине, кружка, которую пододвигает к нему Хосок – все выглядит таким правильным, обычным, но, в то же время, крайне нужным и чертовски необходимым. В данный момент Юнги чувствует себя очень спокойно. - О чем задумался? – интересуется Хосок, садясь напротив, а Юнги, задумчиво кусая губу, долго смотрит тому в глаза и отодвигает кружку. - Пойдем? - Куда? – удивляется Хосок, поднимая глаза, когда Юнги встает из-за стола. - Как это куда. Ты же сам хотел на берег. - Прямо сейчас? – Хосок тоже встает и неуверенно улыбается, - но еще же рано совсем. И на улице темно. Юнги видит, как у того загораются глаза и улыбка становится счастливее, и сам еле удерживается, чтобы не улыбнуться тоже. - Жизнь – это игра, - зачем-то говорит он, будто это все объясняет, и добавляет тихо, - сейчас самое время. Они забывают выключить свет на кухне, забывают про чай – тот так и остается стыть на столе, забывают даже, что на улице зима – Юнги оставляет дома свой длинный вязаный шарф, чего с ним еще никогда не бывало, поэтому Хосок, смеясь, закутывает его в свой. Юнги возмущенно протестует с «ты же простудишься», но в итоге бурчит «спасибо», когда Хосок отмахивается от вялых попыток вернуть шарф. А потом Юнги звучно роняет лицо в ладонь, стоя на остановке, потому что, Мин Юнги, как ты мог упустить тот факт, что в четыре часа никаким автобусам еще ходить не положено? Он внутренне поражается своему непонятно откуда взявшемуся легкомыслию, бормочет себе под нос «как такое могло произойти?» и изо всех сил пытается не обращать внимания на громкий ржач Хосока. - Я бы никогда не подумал, что ты можешь учудить такое, - тот сгибается практически пополам от смеха, а Юнги, на самом деле, очень рад, что темно, потому что, кажется, у него краснеют щеки. - Заткнись. - Нет, серьезно, - Хосок пытается отдышаться, но все равно то и дело издает короткие смешки, похожие на всхлипы, - ты выглядел так круто, когда говорил это. - Ну так почему тогда не остановил, раз такой умный? – Юнги, честно говоря, уже начинает подумывать о возвращении домой, но Хосок пожимает плечами и говорит просто «потому что я тебе доверяю». И Юнги забывает выдохнуть. Он думает, что совсем ничего не сделал, чтобы заслужить такое, что много ворчит и совсем не проявляет инициативу. И что Хосок, возможно, думает, что Юнги все время тащится за ним без особого желания. А сейчас, когда он поддался внезапному порыву и попытался что-то сделать, получилась какая-то хрень. Юнги не хочет сдаваться так сразу. - Все под контролем, - заявляет он уверенно, оглядывается вокруг и понимает, что понятия не имеет, что делать. Но Хосок с интересом смотрит на него и явно ждет того, что будет дальше. И Юнги делает попытку. - Нам туда, - говорит он, берет Хосока за руку и ведет за собой. Он впервые в жизни попадает в подобную ситуацию и чувствует себя таким растерянным. Юнги думает, что, с появлением в его жизни Хосока, он вообще много чего делает впервые. Поэтому он покрепче перехватывает хосокову руку – так он чувствует себя увереннее. - А куда мы? – спрашивает Хосок. Юнги не знает. Он просто идет так, чтобы холодный ветер дул в спину, а не в лицо, и лихорадочно перебирает в голове возможные варианты развития событий, но Хосок снова ему помогает. - Мы идем к площади, да? - Ага, - быстро соглашается Юнги, и искренне радуется. Теперь все становится намного проще. С неба неожиданно начинает валить снег. Он падает крупными хлопьями и оседает на хосоковых волосах и плечах. Юнги уверен, что и на его плечах тоже, и думает, что это красиво. Все вместе. - Наверняка последний, - задумчиво произносит Хосок, глядя на небо – снежинки тают на его лице, - зима уже кончается. Когда они доходят до площади, все вокруг покрыто слоем снега. Юнги думает, что очень скоро тот растает, что скоро станет теплее, а потом наступит лето и станет очень жарко. Юнги не любит жару, не любит, когда душно и когда футболка прилипает к телу. Он любит, когда хорошо и комфортно, и, видимо, поэтому так часто сидит дома. А потом ему прилетает снежком в спину. - Я должен был, - кричит Хосок, когда Юнги оборачивается, - ты посмотри, все вокруг такое белое! Юнги думает, что Хосок все-таки совсем дурной, пока тот вертится с закрытыми глазами, подняв лицо к небу и широко улыбаясь. Он прячет свою улыбку за шарфом, медленно приближается и очень хочет запомнить момент. Белоснежные хлопья снега на черных хосоковых волосах. Хосок все-таки поскальзывается и падает на Юнги, который как раз оказывается рядом и, какая удача, не падает вместе с ним на землю. Хосок по-прежнему улыбается, цепляется за плечи Юнги и тяжело дышит. А потом неуверенно произносит: - Мне кажется, что автобусы уже начали ходить. Юнги нехотя его отпускает. Понемногу начинает светать.