Царица души моей

⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

Как сладостно!.. но, боги, как опасно

Тебе внимать, твой видеть милый взор!..

Забуду ли улыбку, взор прекрасный

И огненный, волшебный разговор!

Волшебница, зачем тебя я видел —

Узнав тебя, блаженство я познал —

И счастие моё возненавидел.

А.С. Пушкин.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      — Я так скучала, думала, что сойду с ума там, в Лихолесье, — негромко проговорила Исилиэль, беря сестру за руку, когда она в очередной раз поднесла ладонь, чтобы погладить сестру по голове. Взгляд эллет был уставшим и томным от долгой дороги, казалось, она скоро уснёт, но ей не хотелось. Исилиэль желала поговорить с Айаной, тем самым заполнить все пробелы, что образовались за полтора месяца.       — Ты не пришла на пир, который был устроен в честь вашего приезда, я побоялась, что с тобой что-то случилось, — Айана присела у изголовья кровати, где лежала Исилиэль, и лёгким движением руки накрыла одеялом свою сестру. — Ты выглядишь слабой и уставшей, ты вся бледная, — тревожно проговорила принцесса, прикасаясь к ледяной коже Исилиэль.       — Полагаю, это всё из-за резкой смены обстановки, — негромко молвила принцесса, пытаясь улыбнуться старшей сестре. — В Лихолесье всегда полумрак и тяжёлый воздух, а здесь всегда солнце и воздух чист. Мне нужно только привыкнуть, — Исилиэль крепко сжала в своей ладони руку Айаны и улыбнулась.       — Ну хорошо, моя маленькая принцесса, — наклонившись, Айана поцеловала сестру в лоб и потихоньку слезла с кровати. — Ты сейчас отдыхай, набирайся сил, а завтра мы поговорим, — старшая принцесса начинала радостно улыбаться, когда она думала о том, что Исилиэль снова дома. Только вот эллет не могла не заметить, что её сестра сильно изменилась в лице. Полтора месяца назад из Фрамсбурга уехала Исилиэль, которая была почти ребёнком, всегда смеялась, улыбалась, шутила, в глазах горели маленькие огоньки, которые могли затянуть любого, а теперь Айана видела повзрослевшую на несколько тысяч лет эльфийку, которая говорила мудро, выглядела весьма серьёзно и уже не шутила. Этот факт беспокоил Айану, врезаясь острым лезвием в грудь, ведь до Фрамсбурга часто доходили слухи о том, что Исилиэль подвергается в Лихолесье жестокому обращению, и теперь, когда эльфийка воочию увидела кардинально изменившуюся Исилиэль, она начала опасаться, что все эти слухи были правдой, но они с отцом пропустили их мимо себя, сославшись на ложь. Как же Айане хотелось расспросить сестру обо всём, но видя, как Исилиэль устала, она понимала, что придётся ждать до утра, чтобы узнать причину таких серьёзных изменений.       Пожелав ещё раз спокойной ночи, эллет зажгла пару свечей, помня о том, что сестра боится темноты, и нехотя покинула покои Исилиэль. Эльфийка сразу направилась к себе, чувствуя внутри непонятную ей тревогу, неопределённость. Помимо всего прочего её сильно взволновал тот факт, что Исилиэль вернулась с малым количеством вещей, хотя забирала с собой почти все свои вещи. Айана думала, что узнав правду о том, что помощь Трандуила больше не требуется, она вернётся навсегда, но настрой Исилиэль и свита, которая с ней приехала, говорили об обратном.       — Неужели Исилиэль решила не возвращаться? Что же изменилось? — Айана шла к себе, и из головы её не выходили вопросы. Эллет так увлеклась раздумьями, что не заметила, как столкнулась с Амродом.       — Куда ты так спешишь, моя принцесса? — эльф улыбнулся и лёгким движением прижал к себе Айану. Удивительно, но именно Амрод стал избранником Айаны. Она любила его очень сильно, да и он тоже не уступал. После того, как Исилиэль уехала, принцесса долгое время не могла найти себе места, и кто бы мог подумать, что Амрод окажется настолько внимательным и заботливым, что не даст Айане поддаться печали и грусти. Он стал тем якорем, который удержал её, спасая от сильных волн, что ударяли каждый раз, когда тоска накрывала с головой. Принцесса тем самым убедилась, что Амрод не так глуп и наивен, как ей казалось раньше. Тем самым неприязнь ушла, и вместо неё в сердце эллет зародилась любовь к советнику, а Амрод признался, что давно полюбил Айану и его сердце разрывалось от боли, когда она проходила мимо, одаривая холодным, безразличным взглядом.       — Я просто, — неуверенно молвила принцесса, уткнувшись лбом в грудь советника, — я волнуюсь за Исилиэль. Она ничего не ела с тех пор, как приехала. Она ушла в свои покои и более не выходила, даже не пришла на пир, — эллет вздохнула и сделала шаг назад, выбираясь из объятий советника. — Мне казалось, что она будет веселиться, и весь дворец снова наполнится её радостным смехом, но я ошиблась. Как только она спрыгнула с лошади, я тогда сразу поняла, что это не та Исилиэль, которая уехала. Мне стало так страшно и больно, когда она бросилась мне в объятия и прильнула так, будто вернулась с тяжёлой, многолетней войны. В её глазах я увидела усталость и печаль, которые пленили её, забирая силы изнутри, — Айана говорила, а на глаза её наворачивались слёзы, когда она вспоминала встречу её и Исилиэль.       — Упокой своё сердце, моя прекрасная, — Амрод осторожно обнял эллет за плечи и провёл её к одной из каменных лавочек, что стояли вдоль коридора. — Твоя сестра только приехала, Айана. Они три дня были в пути, неудивительно, что Исилиэль почувствовала усталость. Я уверен, завтра ты увидишь сестру, весёлую и озорную.       — Ты прав, — успокаивая взбудораженное сердце, проговорила принцесса и слегка улыбнулась, пытаясь отогнать плохие мысли. — Она устала, и, действительно, завтра ей станет лучше, — на момент эльфийка поверила в сказанные ею слова, но в следующую секунду прекрасный лик омрачила вновь нахлынувшая тревога. — Нет, Амрод, — выдыхая молвила она. — В глазах Исилиэль я видела боль вперемешку с радостью. Что-то не так, определённо, — Айана слегка прильнула к плечу советника, глядя на стену напротив, где неустанно колыхалось пламя в чаше от сильных порывов ветра. — Я тебе говорила, что Исилиэль раньше встречалась с Трандуилом, и судя по её словам встреча их прошла и закончилась неудачно, даже плохо. Она сказала, что король её чуть не убил тогда. А что если он узнал, кто она, и, ничего не говоря на прямую, мучает её? — эльфийка задрожала от собственных слов, как только представила подобное. — Ведь те слухи, что мы слышали, не возникли на пустом месте, — эльфийка вскочила на ноги, словно в неё ударила молния. Тревога внутри набирала обороты, от того она начала ходить взад и вперёд, маяча перед Амродом.       Эльф глубоко вздохнул, качая головой, видя, как его невеста накручивает себя пустыми тревогами. В отличие от Айаны Амрод не верил, что Трандуил способен так унижать свою будущую жену и царицу целого королевства. И к тому же, являясь советником Нимроса, он знал куда больше, чем все остальные, поэтому эльф сохранял завидное спокойствие, которые многие могли посчитать за безразличье.       — Если это правда, то нам с отцом нет прощенья! Мы отдали Исилиэль такому жестокому тирану, чтобы защитить собственное спокойствие! — тревога эллет к этому моменту переросла в злость, и теперь она проклинала весь мир за всё то, что произошло и происходит с Исилиэль.       Не выдержав, Амрод вскочил на ноги и, крепко схватив эллет за плечи, потряс её в надежде вернуть благоразумие и хладнокровие, которые она демонстрировала постоянно.       — Успокойся же, наконец! Ничего такого не было! Трандуил обещал твоему отцу защищать Исилиэль ценой собственной жизни. Да, король лесных эльфов жестокий и, ко всему прочему, ещё и эгоист, но он бы не стал причинять вред твоей сестре. — Айана испуганно глядела на Амрода, забыв обо всём ─ таким грозным она его видела впервые за всё время. Советник всегда был спокойным, никуда особо не вмешивался и только и делал, что безукоризненно исполнял свои обязанности на посту советника, но сейчас Айана узрела пробудившийся вулкан, который спал довольно долго.       Эльф на мгновение слегка испугался своего тона, да ещё испуганный взгляд Айаны усиливал его страх. Амрод резко отпустил эллет и чуть отвернул голову, пытаясь прийти в себя. Принцесса не сводила с него своего взгляда, замерла на месте и даже не двигалась.       — Мы предали её, Амрод, — после долгой паузы уже шёпотом, изо всех сил сдерживая слёзы, проговорила эльфийка. — Отец пообещал защищать её от любой напасти, но когда пришло время, мы не смогли выполнить обещанное. Мы отдали её тому, кто ненавидит её.       — Кому он пообещал? — советник был удивлён, так как никогда не слышал, откуда вообще появилась Исилиэль в семье короля Нимроса: никто никогда не говорил об этом.       — Я не знаю, — тяжко вздохнула Айана, присаживаясь обратно. — Отец говорил, что пообещал кому-то защищать её. Единственное, что я помню, ─ он повелел всем не упоминать нолдор в её присутствии.       — Про это и я знаю, он мне сказал сразу, чтобы я никогда не говорил о них, когда Исилиэль рядом. Правда, он так и не сказал почему, — Амрод сел рядом с эльфийкой, прижимая её к себе. — Прости меня за то, что накричал. Я не хотел, — эльф виновато опустил голову, сверля взглядом каменный пол.       — Ничего, я и сама перегнула палку, — прошептала Айана прижимаясь к советнику. ─ Мой разум заполонили страшные и неприятные мысли. Хотя сейчас я должна думать о нашей свадьбе и об остальном, что связано с этим.       — Главное, знай: я всегда рядом и поддержку тебя, — Амрод улыбнулся и склонился в сторону Айаны, прижимая свою голову к её нежной щеке.       — Я знаю, Амрод, знаю, — прошептала эллет, прикрывая глаза, забывая обо всех печалях в объятиях эльфа.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      — Почему так холодно? — Леголас дрожащей рукой коснулся каменной плиты, которая на метр возвышалась над землёй. — Ты говорила, что не покинешь меня, но ты ушла, оставив меня одного. Внутри меня бушует огненный ураган, сжигая мою душу и сердце. Знаешь, очень тяжело дышать, я словно проглатываю горсть лезвий и не могу остановиться. Мои глаза отказываются смотреть, уши слышать, ноги ходить. Ты учила быть сильным и слушать своё сердце, но сейчас я беспомощен, — эльф окинул ледяным взглядом увядающий сад, где похоронили Амариэл. Пожелтевшие листья неумолимо падали, срываясь с ветвей, покрывая собой мокрую землю. Этот осенний дождь, который пробивал своим холодом до костей, шёл уже второй день, будто сама природа оплакивала Амариэл. Но, несмотря на дождь, Леголас второй день сидел у могильной плиты и говорил с Амариэл, отказываясь верить, что её уже нет. Казалось, что за это время эльф вспомнил всю свою жизнь, каждую секунду, проведённую с няней, вспомнился каждый смех и каждый мудрый совет, данный ею.       Но из всех воспоминаний последнее ранило принца больше всех остальных, заставляя задыхаться от слёз. Боль в душе Леголаса усиливалась, разрывая его на части. Где-то внутри расширялся огромный комок печали, сдавливая лёгкие, забирая воздух, которого, казалось, и так не хватало.       Леголас вспоминал разговор, его и Амариэл, который состоялся за несколько минут до того, как она умерла. Принцу показалось странным, что няня сама пришла в его покои, учитывая, что обычно это он приходил к ней, когда ему становилось тяжело. Эллет выглядела обеспокоенно, и на вопрос: «Почему? Что случилось?» она ответила, что сама не знает, но чувствует неведомую ей тревогу внутри.       — Главное, не бойся ничего, мой маленький принц, — Амариэл осторожно провела по золотистым волосам эльфа и склонила его к себе. Леголас покорно опустил голову на колени эллет и, прикрыв глаза, слушал её нежный голос, который сопровождал его с самого младенчества и служил надёжной опорой, придавая силы.       — Я люблю её, но она бежит от меня. Что же мне делать? — полушёпотом молвил принц, приоткрыв глаза. Он посмотрел на маленькое пламя свечи, что колыхалось в темноте и было готово погаснуть в любую секунду. Леголасу показалось, что он, как это маленькое пламя, которое горит в темноте, а продержаться нет шансов, всё равно ждёт разочарование. — Я как огонёк этой свечи, няня. Оно погаснет от ветра, а если нет, то утонет, когда догорит свеча, — прошептал эльф, продолжая смотреть на пламя.       — Один такой огонёк может поджечь всё, — негромко ответила эльфийка, словно заворожённая глядя на свечу. — Он сожжёт всё на своём пути, и ты станешь тем огнём, что никогда не погаснет. В тебе я вижу силу, способную разрушить любые стены, и стена, которую возводит Тауриэль, рухнет под твоей уверенностью, — Амариэл слегка улыбнулась, когда увидела улыбку на лице принца.       — Я рад, что ты воспитала меня, а не Эриель, — проговорил эльф, сжимая ладонь эльфийки. — Ты всегда понимала меня и была на моей стороне, когда отец наказывал меня за мои проступки.       — Я бы не отдала тебя Эриель, даже если бы она начала добиваться этого. Я полюбила тебя, как только ты родился. Даже твоя мать говорила, что ты спишь спокойнее, когда я рядом, — воспоминания минувших тысячелетий заставили Амариэл улыбнуться. Перед глазами промелькнули моменты, как она не спала по ночам, когда Леголас, будучи младенцем, начинал плакать.       Взгляд Амариэл упал на подвеску, что висела у неё на шее. Это был синий топаз ромбовидной формы, который висел на прочной верёвке чёрного цвета. Эллет сняла её с шеи и протянула принцу.       — Это же твой кулон. Зачем ты его сняла? — Леголас удивлённо глядел на раскачивающийся камешек перед его глазами. Топаз переливался, завораживая, когда на него падал свет маленькой свечи.       — Его дала мне твоя мать. Это был её подарок. Она сказала, что он защитит от любой беды. Поэтому пускай он будет у тебя, мне будет спокойнее, — эллет надела подвеску на Леголаса и спрятала топаз под его рубашкой.       — А как же ты? Тебе тоже нужна защита, — тревожно молвил принц, слегка приподнимая голову.       — Что же со мной может случиться, мой маленький принц? Я не волнуюсь за себя, мне важно, чтобы с тобой всё было хорошо, — эллет уложила голову Леголаса обратно, слегка поглаживая его по голове. — Ты и Исилиэль — вы те, о ком я действительно беспокоюсь. Принцесса находится в постоянной опасности здесь, во дворце, поэтому ей нужна защита.       — Я разговаривал с ней всего один раз, но понял по её взгляду, что она очень добрая. Я почему-то вижу в ней свою мать. В моей голове отпечатался образ красивой женщины. Золотистые волосы, словно горящее солнце, изумрудные глаза, очень добрые и нежные руки, — прошептал эльф.       — Действительно она была такой, и Исилиэль очень похожа на неё, только цвет волос другой. И характер разный, — эллет рассмеялась. — Твоя мать была спокойной, но очень терпеливой и могла дать достойный отпор, когда это требовалось, а Исилиэль идёт напролом и может быть очень вспыльчивой. Но, думаю, со временем она станет терпеливой и хладнокровной, -Леголас улыбнулся, так как много слышал об Исилиэль, и слова Амариэл подходили под описания её пылкого характера. — Ты можешь ей полностью доверять, Леголас. Она поймёт тебя, так же, как и я. Верь только ей, она никогда не предаст тебя, — эллет в последний раз погладила эльфа по голове и, осторожно переложив его голову на кровать, встала и накрыла принца тонким одеялом.       — Куда ты уходишь? — встревожился принц и приподнялся, не сводя взгляда с Амариэл.       — Я только заметила, что фонари снова погасли, пойду, посмотрю что да как. Иначе твой отец начнёт злиться, — ответила эллет, отойдя к двери.       — Может, не надо идти туда? — странное чувство тревоги возникло в сердце эльфа. Оно подсказывало ему, что нужно остановить Амариэл. — Пускай Эриель разбирается со всем этим, — принц вскочил на ноги и сделал несколько шагов к эльфийке. — Пожалуйста, не иди туда, — по голосу эльфа было понятно, что он чего-то боится.       — Леголас, сынок, — эллет в недоумении подошла к эльфу и провела ладонью по его щеке. Она посмотрела ему в глаза и увидела мольбу. Эльфийка испугалась, так как сама с утра чувствовала тревогу на сердце. Руки её задрожали, и чувство, что судьба сама всё решает и от этого нельзя убежать или скрыться, тупой болью заныло в сердце, отдавая слабостью по всему телу. — Главное, помни, чему я тебя учила, и никогда не бойся, — Амариэл крепко обняла Леголаса, будто прощалась. С тяжестью в сердце, еле сдерживая слёзы, она отошла к двери, оставляя принца в плену неизвестности, которая дрожью охватывала всё его тело, сковывая оковами страха. — Не выходи из своих покоев, — уверенно проговорила эллет и выскочила из комнаты.       — Naneth! Daro! — Леголас кричал вслед эллет. Амариэл, услышав, что принц зовёт её матерью, залилась горькими слезами, она запрокинула голову, прижавшись к двери. Спустя несколько мгновений эльфийка выровнялась и, глубоко вздохнув, ступила вперёд, растворяясь во мраке.       Воспоминания растаяли, обрушившись на Леголаса ледяным дождём. Он сидел, сжимая в руке подвеску, а из глаз его, сливаясь с дождём, текли слёзы. Ветер поднимал листы с земли, перемешивая их с дождём, но эльфу было всё равно, что они бьют его по лицу. Эльф склонил голову, касаясь лбом холодной могильной плиты, и он уже не скрывал эмоции, его плач мог услышать каждый.       — Naneth! — повторял он, но только воспоминания об Амариэл накрывали его, делая боль острее.

✿ஜீ۞ஜீ✿•.¸¸.•*`*•.•ஜீ☼۞☼ஜீ•.•*`*•.¸¸.•✿ஜீ۞ஜீ✿

      — Исилиэль, ты выглядишь встревоженной. Что-то случилось? — Айана пришла в светлицу проведать сестру, когда она точно убедилась, что эллет проснулась. Эльфийка ожидала обнаружить Исилиэль в хорошем расположении духа, но вместо этого увидела мрачное лицо, полное волнения и тревоги. Принцесса присела рядом с сестрой и слегка коснулась ладонью её растрепанных волос. По виду младшая принцесса только проснулась, так как она сидела в постели и на ней было белое шелковое платье для сна.       — Мне снился дворец Трандуила, — словно в пустоту проговорила Исилиэль. — Вокруг было очень темно и холодно, и вместо чистых ручьев и водопадов текли реки крови. Я слышала чей-то смех, очень злой и коварный. Он и до сих пор стоит у меня в ушах, — эллет посмотрела на Айану. — О, сестра, там случилось что-то плохое, — младшая принцесса крепко обняла сестру.       — Это кошмар, всего лишь кошмар, — Айана прижала эльфийку к себе, задумчиво уставившись на стену. — Я хотела спросить, — неуверенно начала принцесса, — ты приех… — эллет недоговорила, так как в дверь постучали и на пороге показалась служанка.       — Ваше Высочество, пришла швея, — оповестила эльфийка. Айана слегка нахмурилась и кивнула головой.       — Ладно, одевайся скорее, — улыбнулась принцесса. — Ты мне очень нужна. Я не знаю, какое платье сшить, — Айана с надеждой посмотрела на сестру, которая улыбалась, так как понимала, что нельзя портить праздничное настроение сестры своими видениями.       — Конечно, сейчас приду, — заверила Исилиэль, поднимаясь с кровати. Принцесса улыбнулась и скрылась за дверью. Как только она ушла, улыбка с лица эльфийки спала, она плюхнулась на кровать, освобождая свою тревогу, которую закрыла в себе, чтобы не портить Айане предсвадебное настроение. Жар волнами проходился по всему её телу, и она была готова гореть. Неизвестность терзала её, но она точно знала, что такие сны не предвещают хорошего. — Эру, прошу, пусть там всё будет хорошо, — эльфийка взмолилась, приподнимая голову и прикрывая глаза.       Как бы не хотелось, нужно было идти вниз, чтобы помочь с выбором платья. Было бы это месяц назад, Исилиэль на всех парах бежала бы туда, чтобы повеселиться в этой свадебной мишуре, ленточках и бантиках, но сейчас ей это всё казалось многочасовым мучением. Она думала, что ей станет легче, когда она приедет домой, наверное, так и было, но всё же ей чего-то не хватало или кого-то. Например, Амариэл, с которой она могла повеселиться от всей души, или же Иримэ, которая, к сожалению, спала, так как долго веселилась на пиру прошлой ночью, как и все остальные эльфы.       Глубоко вздохнув, Исилиэль начала собираться. Приведя себя в божеский вид, эльфийка спустилась в гостевую комнату, где шла примерка свадебного платья. Как и ожидалось, везде лежали лоскутки белого материала, кружева, шифон и золотистая тесьма. Принцесса невольно вспомнила случай, который произошел, когда ей шили свадебное платье. Раны на спине, полученные тогда, которые до сих пор затягивались, заныли, отчего по спине пробежала волна ощущаемой боли. Исилиэль, стиснув зубы и ладони, прошла к сестре. На лице принцессы сияла счастливая улыбка, что неудивительно. Ведь выйти замуж за любимого ─ самое лучшее, что может произойти. Исилиэль искренне радовалась за Айану и ненадолго забывала тревогу, оставленную утренним сном.       — Как тебе? Красиво? — Айана покрутилась на месте, показывая все стороны платья.       — Очень, — улыбнулась Исилиэль, поправляя шлейф сестры. — Ты будешь самой красивой невестой из всех. Менестрели будут слагать о твоей красоте песни. Все услышат в Средиземье о твоей великолепной свадьбе.       — Ничего, — эллет потрепала Исилиэль за плечо, — ты тоже скоро встретишь свою любовь, и мы сыграем вашу свадьбу, — Айана приподняла руки, позволяя швее закрепить рукава платья.       Исилиэль рассмеялась и покачала головой.       — Хорошая шутка, сестрица, — проговорила она сквозь смех. — Не думаю, что Трандуил разрешит мне выйти за кого-то другого.       — Шутка? — принцесса удивленно уставилась на сестру. — Должно быть, ты решила пошутить. — Исилиэль в недоумении смотрела на Айану, и та по её серьезному взгляду поняла, что младшая принцесса ничего не знает. — Отец ведь отправил письмо Трандуилу, что его помощь уже не требуется и тебя можно отправить домой.       — То есть как, отпустить? — прошептала эллет, качая головой. — Когда?       — За день, как отправили гонца с сообщением о свадьбе, — ответила Айана. — Мы подумали, что ты узнаешь об этом, а потом как раз вернёшься на свадьбу. Мы с отцом хотели устроить тебе сюрприз, даже два, — Принцесса подошла к сестре, заметив, что она изменилась в лице. Это смятение и растерянность на её лице мог не заметить лишь слепой. Взгляд эллет бегал по полу, а внутри всё переворачивалось вверх дном.       — Разве он не сказал тебе? — пребывая в недоумении, проговорила Айана. В этот момент внутри неё снова вспыхнули мрачные мысли, о которых она думала прошлой ночью. Исилиэль была ошарашена тем, что услышала, и, видя выражение лица сестры, понимала, что она не шутит. Перед эльфийкой был выбор: рассказать правду, тем самым огорчить сестру, или же сказать, что всё хорошо. Принцесса, конечно же, больше склонялась ко второму.       — Он, наверное, не успел сообщить, — Исилиэль натянула улыбчивую маску, старалась держать себя в руках, не позволяя голосу сорваться и выдать волнение. — Я ведь давно не говорила с королём и перед тем, как уехать, тоже не виделась, — радостным тоном выдавила из себя принцесса. — Но не волнуйся, после твоей свадьбы я поеду, заберу вещи и вернусь.       — Отлично, — Айана мгновенно пришла в себя, когда услышала слова сестры. — Я рада, что ты выбрала нас.       — Да, конечно, — в ответ молвила эльфийка. — Ему я сказала так же, — сквозь зубы пробормотала Исилиэль. Злость клокотала в груди, заставляя сердце бешено стучаться о рёбра, кровь, казалось, начала кипеть и бурлить, стало невыносимо жарко и душно. Она начала глубоко и часто дышать, чтобы успокоить тело и разум, но, казалось, от этого ярость лишь усиливалась.       — Что ты там бормочешь? Я не поняла, — Айана непонимающе взглянула на сестру.       — Да ничего, — улыбнулась принцесса, сжимая руки в кулаки. — Я отойду на минуту. Скоро вернусь, — Исилиэль развернулась и, не дожидаясь ответа, умчалась прочь. Улыбка, которой она обманывала свою сестру, мгновенно стерлась.       Эльфийка прибежала в свои покои, не разбирая дороги, всё перед глазами сливалось, словно художник случайно провёл кистью и смазал краски, и, резко захлопнув дверь, уперлась в неё спиной. Все эмоции, которые она сдерживала, когда Айана была рядом, разом обрушились на неё: злость, обида, разочарование, ощущение предательства, обманутости. Стена самообладания рухнула, и тихое рыдание срывалось с её губ, из глаз горячими потоками лились слезы, а всё тело дрожало, будто её лихорадило.       Исилиэль кое-как дошла до кровати и обессиленно упала на неё. Голоса звучали в её голове, заставляя вспомнить.       — Ты сказала, что любишь меня, но что бы ты решила, если бы я отпустил тебя навсегда? Ты бы ушла? Только мне нужен честный ответ.       — Я бы выбрала дом, и это правда. А вы хотели меня отпустить?       — Никогда!       — Ты всё знал! Знал! — сквозь слезы закричала принцесса. — Ты использовал меня! Обманул! — покрывало, подушки полетели в стороны, сбивая всё на своем пути. Исилиэль сползла на пол, хватаясь за голову, пальцами зарываясь в волосы, прикрывая уши, чтобы не слышать голоса, которые оглушали её. Она начала раскачиваться, то всхлипывая и задерживая дыхание, то часто вдыхая воздух, что начала кружиться голова, а перед глазами темнело. Слёзы скатывались по щекам, подбородку, капая на грудь, рукава платья и ворот промокли и неприятно липли к коже. Ногти больно впивались в ладони, оставляя глубокие бороздки, суставы сводило, а руки трясло мелкой дрожью, которая ника не унималась. — Я не прощу тебе этот обман! Не прощу!