Однажды в Берлине...

Всё то время, пока Майер возлежал на мне, а другим словом это назвать было нельзя, я не смел и шелохнуться, не то что дышать. Я тоже был рад встрече с Джо, тем более Мари говорила, что девушка всё-таки решилась и пришла к ней. Джорджия и сейчас выглядела неуверенной, но, по крайней мере, обрадовалась тому, что встретила знакомых в автобусе. И этот Майер похоже мне тоже очень рааад. Дааа. Своим громким голосом Хэнк привлёк внимание множества пассажиров в автобусе. Стали вертеться впереди сидящие пацаны, докуда были заняты только собой. Накачанный парень с коротко бритыми светлыми волосами, сидящий по правой стороне автобуса перед Джо, стал пялиться в сторону Хэнка и Алекса, успевая раздражёно что-то отвечать своей спутнице. Джо уронила рюкзак, Ритт не успел помочь, она подняла его сама. Да и как мне? Если этот оручий Майер придавил меня к креслу всем свои телом. Знакомый запах одеколона, знакомое тепло его рук, не хотел чувствовать, но я чувствовал, чёрт, да и не дышать не могу, моё сердце заволновалось. Вот тебе и поездочка, вот тебе и прощай Май. Майер кинул в знакомого свой кожаный браслет: — Рюкзак говорю, убери, и да, это чудное рыжее создание звать Джо, но вы с ней ещё, думаю, познакомитесь за шесть часов, а это Алекс Ритт, — и кудрявый брюнет, сняв наушники, наконец убрал свою сумку с свободного места, которое, по видимому, предназначалось для Джо. Ричард знакомый Майера? Не удивлюсь, ели это один из его бывших любовников. Я итак еле сижу под натиском чёртового поэта, не знаю куда руки девать, так он ещё меня знакомить с кем-то успевает. Что Май? Что ты смотришь на меня? Ты ведь издеваешься, да? Твоё лицо так близко. Твои глаза напротив, твои губы сжаты, ты не доволен своим соседством, я вижу это. — Прости, ты не самый лучший сосед, это правда, но давай про всё забудем и просто насладимся поездкой. Вот как? Хэнк отпрянул от меня как от огня на своё кресло. Что ж, я был прав. Не лучший сосед. Ритт привстал, повертелся взад и вперёд, но все места, абсолютно все, были заняты. Джо шлёпнулась на соседа и я тоже на своё место, так как автобус по какой-то причине резко затормозил. Мне некуда пересесть, значит все шесть или семь часов мы будем терпеть друг друга. Но я ничего ещё не сказал ему, а он уже сделал выводы. Чем же я плох, как сосед? Просто забудем? Просто забудем. Что ж, попытаемся, Алекс, да? Чёрт, это сложно. Для меня это сложно. Не для него. Я уже не могу в сотый раз задавать себе идиотский вопрос, почему это случилось, ну встретились, напились, подрочили друг другу, нацеловались так, что всё равно я это… помню. — Майер. Ну, извини, что приходится терпеть моё присутствие, — я наконец оставил в покое джинсы и просто выдохнул себе под чёлку. Пассажиры впереди нас весело ржут, ну, хоть этим поездка доставляет удовольствие… Блондин встал и стал неумело заплетать длинные волосы девушке, при этом то наклоняясь к лицу рыженькой фройлян, то улыбаясь мне, ему нравится то, что он делает. Хе-хе, огненная лава не управляемая, да, парень? Похоже твоей подружке не очень нравится то что ты сделал и привычным движением шёлковые волосы были спрятаны по резинку. Алекс кинул взгляд между креслами с другой стороны автобуса, рыжая яркая макушка Джо была видна. У неё стали короткими волосы, остригла, это к лучшему, значит приняла или принимает серьёзные решения в своей жизни. Что мне сделать такого, чтобы тоже принять такое решение? Я попытался уехать на отдых и то не получилось. Алекс посмотрел на Хэнки, который в свою очередь внимательно рассматривал его. Слишком близко. Что он смотрит? Что? Что ты хочешь?.. Взгляд мужчин разорвал голос молодой женщины, заговорившей так внезапно. Мм, у нас даже экскурсовод есть. Йозефина Лендорфф, понятно, только вот куда блондин рванул?.. А за ним и подруж… это не подружка. Это парень?! Точно парень, теперь по кадыку я вижу, что это молодой худощавый парень, просто с длинными рыжими волосами и андрогиным лицом, и он, по ходу дела, не успел треснуть блондину по голове, а тот уже у экскурсовода микрофон вытянул. Блондина громко представили — Гельмут, и он стал пороть такую чушь, в реальности там была доля правды, но смотреть без улыбки на парня было нельзя. Особенно когда он стал танцевать, умирая со смеху половина пассажиров автобуса точно повытягивала шеи в сторону Гельмута, до этого его парень с хвостом встал и еле слышно прошептал «Ты ещё станцуй придурок!», что собственно блондин и сделал в узком проходе автобуса. Даже Джо захихикала, Ричарда не было слышно. Через несколько секунд Гельмут сорвал с кого-то нечаянно парик под ахи пассажиров, но выкрутился, рассказывая про волосяные луковицы. Понятно, что цирк закончился, но тем самым народ в автобусе немного оживился и зашевелился. Гельмут прошёл на своё место, посылая ещё и Джо воздушный привет, на его голову сразу посыпались подзатыльники, но мне показалась что Гельмуту только этого и надо было, так как он вытянул свои губы трубочкой и просил поцеловать себя. Мила парочка, точно уж. Хэнк тоже всё это наблюдал и похоже не очень нравится ему это, пальцы левой руки нервно отбивали чечётку на подлокотнике сидения. Хоть пацаны и закрыли шторку от восходящего солнца, видеть как они полюбовно ссорятся в притемнение могли только я и Май, а Джо, если выглянет со своего места. А когда Рыжык поцеловал Гельмута, то Хэнк сжал руку в кулак и хотел уже встать, чтобы сделать замечание парням, но я остановил его. В моих руке оказалась горячая ладонь Майера. Сердце обрадовалось, что получило желаемый объект в тактильность, но мозг думал иначе. Это противоречие чувств и ощущений совсем сбило меня с толку, да и Май не стал выдёргивать свою руку из моей. Так и сидим. Хорошо в проёме между сидениями видно как рыженький пацанчик аккуратно вылизывает блондина, как будто учится на нём, а тот нежно отвечает ему, лаская своего парня рукой по лицу, плечам, прижимаясь всё ближе и ближе. Внимание пассажиров было приковано к болтовне экскурсовода, но мы то смотрим эротический канал! Не знаю, как я стал поглаживать большим пальцем руку Мая, а потом и его ладошку. Хэнк молчал и и я молчал, не мог смотреть на него, мы напряжённо наблюдали за поцелуем парней, что целовались уже более жизненно, но куда? В автобусе же! Такие поцелуи не проходят даром, если мальчишки не деревянные, а они уж точно горячие мальчики, возраст такой, так, чёрт и мы тоже не чурбаны… уф… во чёрт, чёрт, чёрт! Майер осторожно сплёл наши пальцы, сжал легонько, и что это значит? Вот тут точно мои мозги решили сыграть со мной злую шутку, я решил всё-таки повернуть голову к Хэнки и встретился с его пронзительным взглядом. Хэнк уже нервно дышал и я помню, чёрт, я же всё реально помню, как прижимал Мая к стене и как целовал его, как он страстно отвечал мне, как мы боролись за первенство в поцелуе, как сплетались наши языки в стоне удовольствия, как, как это забыть?.. — Хэнк Майер! Известный поэт нашего времени, хотя, если верить прессе, то вы, херр Майер, по национальности француз? Не могли бы вы нам рассказать немного интересного из своего детства и представить на публике одно из ваших стихотворений, все с нетерпением ждут выхода вашего нового сборника стихов. Руки Майера и след простыл, когда экскурсовод громко объявила по микрофону о том, с нами в автобусе едет известный поэт, только жар его ладони всё ещё мучил моё состояние влюблённого мужчины. Я так пытался забыть тот проклятый вечер, но разуму не запретишь думать о любви. Я хотел Хэнка Майера.