Однажды в Берлине...

Девушка начала издавать жалобные звуки похожие на вой. Да что она в самом деле такая нервная? Ну подумаешь застряли в лифте, не на необитаемом же острове? Да, наши движения ограниченны, но не стоит паниковать. Хотя кому я это говорю?… Она ещё и стучать по лифту начала и кричать так, как будто её режут… Вот бешеная. Резанула меня чем-то по щеке, а теперь завывает. Только хотел к ней подойти и спросить, как состояние, так этот пришибленный очухался. Хватанул меня за руку, не давая коснуться рыжей. С виду вроде такой щуплый, но рука сильная. Того гляди синяк бы остался, если бы не выдернул руку. Чёрт с ней. — Возьми у меня в плаще телефон, так надо, и не двигайся, — этот парень противоречит сам себе. Сначала возьми, а потом не двигайся. Я по воздуху летать не умею, уж простите. И какого, блядь, он мне указывает?! Я ему не мальчик на побегушках! И возразить не успел, как последовал новый приказ. Да он издевается?! Раздражает его излишняя уверенность. Что поделать, но пришлось уступить. Подошёл к нему и стал осматривать карманы. Куда он мог его деть? Я исследовал его вдоль и поперёк, пройдясь по всему телу руками. Тонкий свитер и лёгкий плащ дали насладиться моментом в полной мере. Хотя, тут и смотреть не на что. Парень, назвать его мужчиной язык не повернётся, уж слишком молодо выглядит, немного не в моём вкусе. Пусть даже и на одну ночь. У него такой отстранённый взгляд. Словно смотришь в бездну и ей нет начала и конца. Это немного пугает. Найдя нужную вещь, ввёл код, который просил парень, прошёлся по меню. Хм, столько папочек интересных… И кто этот Руди? Не важно, он от меня просил какую-то колыбельную вроде. Ну и мелодия… Но чёрт, она что-то напоминает. Только вот что? Мама… В голове сразу же сформировался её образ. Тихая мелодия успокаивала мой разбушевавшийся мозг. Детство… Я носился по улице с мальчишками, а потом, что есть сил, мчался домой. Помогал ей хотя бы убираться, так как на кухне от меня не было толка, а лишь вред. Отец приходил домой уставший, когда я сразу же прыгал к нему на руки, заставляя немного покатать на плечах. К нам выходила мама и улыбалась… Никогда и ни у кого не было такой искренней и доброй улыбки. Она словно солнце появлялась и озаряла мою скучную, ещё не знавшую тогда бед ребячью жизнь.. Но что пошло не так? Почему мелодия закончилась? Это всё? Что? Типа не помогло? Чёрт, я только успокоился, но чую, это только начало. Нехорошие предчувствия. — Пой сам, — это было больше похоже на приказ, чем на просьбу. Кто ему дал право так со мной вести?! Тоже мне, умник нашёлся. — Тебе надо, ты и пой, — недовольно высказался Хэнк. Бесит его излишняя уверенность. Можно подумать я обязан ему подчиняться. Ага, да щаз! Но этот упёртый баран не сдавался, да и девушку в руках держал, а продолжения выступлений рыжей почему-то больше не хочется. Может и правда успокоит? Парень опять на меня шикнул. Да что он ко мне прицепился?! Выполнив все указания, Хэнк всё же встал позади девушки, прямо напротив парня в плаще. Высокий брюнет изредка кидал взгляд в сторону Хэнка, стараясь успокоить девушку. У него карие глаза, светло-карие, я только сейчас мог это заметить, хотя рыжая сказала, что серые. В темноте это не отчётливо видно, но мне всё же видно. Парень серьёзен, поэтому почти не отвлекается. Строгие черты лица, немного выступающие скулы… Чёрт, что-то слишком долго его рассматриваю. Нужно что-то петь. Я не такой мастер! Ладно, ладно, сейчас, мм, что, блядь, придёт в голову… Майер тихо запел песню о потерянном котёнке, что пела ему в детстве мать, стараясь не обращать внимание на то, как отреагируют его спутники. Сам просил песню, я других я не знаю. Мелодия успокаивала и самого Хэнка, наводила дремоту. Он быстро с этим справился, встряхнув головой. Этого не хватало. Погрузившись в свои мысли, ему в этот раз представился образ возлюбленного. Фридрих никогда разумеется не пел колыбельных или детских песен, но его голос всегда успокаивал. Он заставлял скинуть с себя груз забот и просто отдаться веселью и свободному времяпровождению. С ним забывалось всё плохое, что произошло с Майером в прошлом. Нужно было всего лишь обнять мужчину, утыкаясь в большую грудь, обвивая для надёжности руками. Всё уходит на второй план. Тепло, идущее от родного человека успокаивает. А сейчас?       Его нет и никто не понимает, как Хэнку нелегко в этом мире, где каждый готов продать близких ради наживы. Вот и сейчас, эти трое застряли в лифте без особых надежд на спасение. Может это конец? Ну нет, мы так не договаривались! Девушка немного пришла в себя. По всей видимости отходя от шока, она встрепенулась, подтянула к себе сумку, и начала в ней копаться. Через некоторое время ей всё же, ко всеобщему удивлению, удалось выудить из рюкзака отвёртку с пластиковой ручкой. Ну вот! Шанс ещё есть. — Благодарю, она мне сейчас, как никогда кстати, — взяв в руки предмет, Хэнк подошёл к дверям лифта. Ну что. Пустите меня обратно? Покрутив отвёрткой в руках, мужчина не с первого раза, но воткнул остриём в створки двери. Ударил пару раз кулаком по ручке, вбивая её ещё глубже. Затем подёргал в стороны, пытаясь немного раздвинуть створки. Удалось сделать крохотную щель, через которую стал поступать воздух. Правда толку особого это не дало. Похоже мы между этажей. Что ж, ну хотя бы не задохнёмся. Чёооорт!.. Как я забыл?! У меня же есть телефон этого брюнета! Вытащив из кармана куртки телефон, Майер принялся звонить в службу спасения. Вызов долго не шёл, трубку не брали. Всё это время Хэнк не мог успокоиться, нарезая круги по кабинке. Они что, блядь, обедают до сих пор?! Давайте, дуры, он был почему-то уверен, что там сидят одни диспетчера-девушки, поднимите свои толстые задницы и послушайте нас! Гудки, гудки, но ответа так и нет. Сука! Я разъебу их контору к чёртовой бабушке! Наконец, когда мужчина собирался не только сбросить вызов, но и швырнуть телефон об стенку лифта, на том конце послышалось приветствие. — Вашу метафору, где вас носило?! — рявкнул Хэнк вместо приветствия. — Слушайте меня внимательно, два раза не повторяю. На улице Эриндейл в частном жилом доме застрял лифт! Поняли меня? Живо тащите сюда все свои силы на спасение, усекли?! — девушка-оператор, боясь перечить злому мужчине, только решилась спросить имя. — Хэнк Майер! Да! Через «е», а не «э»! Даааа! Хэээнк, через «э», дура ты тупая! Не беси меня, овца, срочно присылай наряд! — и наконец отключился. Мужчина и не заметил, как орал во всё горло, ругаясь с девушкой. Наберут туда всяких тупых куриц, а потом мучайся и объясняй ей, что, да как! А они тупые, да, как куча сибирских валенок! Но, чёрт побери, Алларик должен меня понять. Я не успел бы в любом случае, так что остаётся ждать. Хэнк извинился и сел на пол кабинки, вытянув вперёд ноги. Надоело быть вечно на ногах. — Ну что, други, чем займёмся, а? — обратился он к парню с девушкой. — Я не предлагаю истории. Ну, мы практически друг другу не знакомы, а смысла знакомиться я как-то тоже не вижу. Рассказывать страшилки, тоже как-то по детски. Может сыграем во что-то, мм? — откуда этот позитив, он и сам не понимал. В любом случае, больше ничего нельзя изменить, поэтому остаётся только ждать. – И, рыжая, не ссы, все доедем! — Хэнк подмигнул левым глазом девушке, он намеревался провести весело следующие пару часов.