Однажды в Берлине...

Кейт была одной из тех женщин, что читала меня между строк. Подруга моей сестры, моя бывшая любовница и подчинённая сейчас. Всё так быстро перевернулось: отец в больнице, мне пост директора, а ей всё нипочём. Неужели она не держит на меня зла? Я же просто переспал с ней и всё, обрушив её мечты о скалы моего характера. Возможно, она понимала, что это был чистой воды секс, однако после нашей ночи она взяла недельный отпуск за свой счёт. Красивая Кейт, чем-то напоминает мне жену-стерву, но в то же время она делает всё для блага нашего дела, чтобы издательский дом работал в том режиме, что и при отце. Ричард сидел в кресле отца, допивая кофе, что принесла Кейт. Пшеничные пушистые волосы... я не помню их на ощупь, был пьян. Я не помню запах её духов, возможно, она пахла также как и сейчас. Вырез блузки не занижен, но золотая цепочка утопает в ложбинке полных грудей. Целовал, лизал ли я её соски, тоже не помню. Идеальный маникюр, красный раздражающий цвет, что не активизирует мой мозг совсем. Даже стук каблуков туфель Кейт не раздражает меня. Ты хотела эту должность, я тебе её дал, а ты дала мне, вот и все дела. — Ты совершенно меня не слушаешь! Нет, слушаю, однако меня всё равно интересует, был ли я хорош в постели с тобой. — Кейт. Тебе понравилось тогда? — Ричард внезапно спросил Кейт, ходившую туда сюда по кабинету. — Что?.. — высокая блондинка остановилась напротив широкого стола, шлёпнув по нему обеими руками. Ричард меланхолично рассматривал бегущее время в песочных часах. Отец всегда переворачивал колбу, когда к нему приходили репортёры или писаки низшего качества, так он их называл — писаки. Он давал им всего один оборот времени, а потом с громкими матерками выгонял из кабинета. Кейт перешла все границы дозволенного, но продолжала свою словесную тираду. Если с Хэнком она дралась на словах в пух и прах, то здесь была глухонепробиваемая стена. Кейт на самом деле давно простила Рича за то, как он с ней обошёлся, понимая, что будущего у них не может быть. После смерти дочери сын Пауля Нойманна Ричард Нойманн стал совершенно другим человеком. Не сказать, что раньше он был джентльмен до кончиков пальцев, но, по крайней мере, не трахался налево и направо как его жена. Только лишь последние два года Ричард увлекался женщинами безразборно, безобразно, просто потому, чтобы не забыть, что он мужчина. Дрочить самому себе это было выше его понимания, гораздо легче было улыбнуться пару раз молодой девушке и пригласить её погулять в ювелирный салон, и ночь полная любви и огня была обеспечена. Об этом как-то сказал Ричард Кейт. Искренняя улыбка младшего Нойманна гипнотизировала молоденьких женщин ещё на полпути к нему. Ричу только этого и надо было, денег он не жалел. Женевьевы не было, а больше в своей жизни он никого не любил, даже свою мать, что бросила их с сестрой маленькими и вышла замуж за хамло Клауса, который сейчас возглавлял в Германии ещё один знаменитый издательский дом. Клаус Шенк Штауффенберг был главный конкурент Нойманнам. — Ричард, мы давно закрыли эту тему. Я тебе говорила тыщу раз, что ты был прекрасен в постели и именно поэтому Я бросила тебя! — Кейт вдохнула побольше воздуха и выдохнула. — Послушай, Рич, мы знакомы с тобой два года, и два года ты пытаешься… да ты даже не пытаешься жить! И оставь ты наконец эти часы в покое! — Кейт забрала песочные часы из рук Ричарда и унесла на подоконник. Вернулась к столу и снова стала в такую же позу, как и стояла. Интересно, а я её как, так или по другому? Ричард посмотрел на пухлые губки Кейт накрашенные ярко красной помадой и улыбнулся в душе. Красивая всё же женщина, такие дикие глаза, как у породистого жеребца… лошади… Ричард запустил пальцы в тёмнокаштановые кудри и наклонился на спинку кресла, показывая все своим видом, что слушал коллегу по работе, но глазами он шарил по фигуре молодой женщины. — Вот здесь! — Кейт потрясла цветной бумажкой перед лицом своего нового директора, — твой отдых! И не надо мне сейчас тут только говорить, что ты не можешь! — Ричард выдохнул воздух из лёгких в потолок. — Можешь! Нам нужен молодой, энергичный босс, за которого мы сможем в мае проголосовать, ты с детства знаешь это место как свои пять пальцев, так что не надо мне здесь строить заботливого сына. Ты сделал всё что мог. Твой отец был бы рад, если ты уедешь на пару деньков и проветришь мозги! — Кейт постучала по своей голове, цепочка давно выпала из прорези блузки и сейчас качалась в такт дыханию женщины. Улыбаясь, Ричард рассматривал белоснежный лифчик своей подчинённой, что склонилась над его столом. — У тебя, Ричард не было отпуска два года, — выпрямилась Кейт. — Знаю, — прошептал мужчина, закрывая вновь глаза. — Я позабочусь о твоём отце и о сестре, чтобы она опять не вляпалась в очередную историю, — Кейт убрала руками роскошные волосы назад, обдувая лоб от испарины. Уже битый час она уговаривала своего друга, а Ричарда она считала именно другом, съездить на курорт в марте, самое последнее развлечение зимой, тем более с ним будет Хэнк. Эта парочка даст в гостинице шороху, один мужиков соберёт толпами, другой баб-с. Кейт ещё раз подула на чёлку, внимательно смотря на директора, лицо которого было неизменным. О чём думал этот человек в данный момент она не знала, так как он мог спросить сейчас её о чём угодно, не сколько не стесняясь, и она не первый день живёт в обители мужчин - коллег и видит похоть в их глазах. Да и сколько прошло с тех пор, как он увёл к себе француженку Абель? Неделя? Бедная пастушка позвонила среди ночи и сказала, что Ричард молча выкинул все её вещи с балкона и ушёл спать в комнату, закрывшись от неё. Кейт пришлось зарёванную девушку отвозить домой, а ведь она предупреждала, не поддаваться очарованию карих глаз в длинных ресницах Ричарда. Обольститель он был ещё тот. Кейт и не заметила над воспоминаниями, как Ричард подошёл близко к женщине, так что спина секретаря-менеджера выпрямилась сама собой. Ммм, те же духи. Ричард провел носом по волосам женщины, вдыхая аромат нежных цветов. — Я…знаюуу… Ричард осторожно вытащил из женской ручки конверт, в котором он узрел билет и путёвку в Гармиш. Он ухмыльнулся, глядя как порхают крылья носа Кейт и вышел из кабинета, громко хлопнув тёмной массивной деревянной дверью. — Фууу, так надо, так надо! — Кейт выдохнула и налила себе стакан простой воды, что всегда стоял на столе бывшего директора, ну и нынешнего тоже. Ричард справится. Тем более, что книжечки у него офигенные. Ещё с начала марта, Кейт поняла, что творится что-то неладное в издательстве. Пожилой босс не вылазил из больницы, за него вкалывал и заключал все сделки сын, а страсти между коллегами и рабочими накалялись. Ричард стал срываться на людях и после того, как Кейт жарко поспорила с Хэнком, решила и этого ненормального отправить в горы, пусть тоже подышит свежим воздухом. Да, пусть. Творческим людям полезно отдыхать! Кейт, улыбаясь сам себе, вышла из кабинета директора, уже забывая о том, что только что потратила все свои нервные клетки, что остались единичными после Майера.Ох, нужно восполнить, нужно восполнить! Расстегнув одну пуговочку на блузке, полахматив волосы и потерев щёки ладошками, Кейт ввалилась без стука к модому и сексапильному начальнику газетного потока, закрывая за собой дверь на защёлку...

***

— Проходите, прошу, — контроль проверила билет и добавила, — посадка продлится ещё пятнадцать минут, вы рано пришли, можете прочитать план экскурсии и всю необходимую информацию, - подала брошюру Ричарду, но от проигнорировал, — погода хорошая на улице, не правда ли, по сравнению с тем, что была на прошлой неделе… — Болтливая сука, — тихо, но так чтобы слышала девушка, прошептал Ричард. Он искал глазами своё место в ещё пустом автобусе. Присев, Ричард выпил минеральной воды и воткнул один наушник в ухо. Другим ухом он слушал реальный мир, который наполнялся входящими в транспорт пассажирами… Майер? Ричард видел, как за окном поэт заталкивал в багажный отсек свою сумку, как только что делал он сам. В автобус поднялся Хэнк Майер, оглядывая глазами номера пассажирских мест в салоне. — Здравствуй, Хэнки. Ты тоже едешь отдыхать? — возможно глупо было спрашивать, так как рейс автобуса заказан, но поздороваться нужно было. — Привет, Рич, да, выдалось пару свободных деньков. Как самочувствие отца? — Пока также, - ну, если Кейт выпустила Майера на волю, значит сборник почти готов. Это хорошо. Больше меня ничего не интересует. Забыв о Хэнке, Ричард слушал Моцарта, аранжировка была современная, музыка ангелов действительно святая. Она заставляла Рича погружаться в бездонные океаны, взлетать в небеса, парить птицей над весенней травой, это было так занятно — путешествовать в своём мире, где никто тебя не достаёт. Громкий смех парней всё же заставил открыть глаза Ричарда на мгновение и вновь устремиться в никуда… Автобус завёлся, в дверь влетела, падая, молодая испуганная девушка лет восемнадцати, но Рич не видел её, так как слушал музыку. Он почувствовал какую-то заминку у дверей, но потом автобус всё-таки поехал. Движения автобуса было достаточно Нейманну, чтобы расслабиться и воткнуть второй наушник в ухо, тем более, как он понял, соседа по поездке у него не будет.