Общага CCG, или как Канеки Кен поседел

Что видите вы, просыпаясь по утрам? Что? Потолок? Чье-то лицо? Задницу кошки? Мило, да. А знаете, что вижу я? Нет, так вот знайте: чертовы стринги своей соседки! Я быстро снял их со своего лица, успев подметить, что они совсем новые. Да, в этой общаге соскучиться нельзя. — Ты не это ли ищешь? — спросил я свою соседку, которая рыскала среди всего срача в нашей комнате. — Ты опять мои трусы украл, а, Канеки? Бесишь! — с этими словами в меня полетела подушка. Жаль, что я не успел уклониться, эта девушка спит на довольно-таки жестких подушках. Мою соседку зовут Акира Мадо. Точнее, уже бывшую соседку. Сегодня я переезжаю. "Наконец-то!" — думаю я, ибо жить я здесь более не смогу. Почему? Да потому, что женское общежитие, черт возьми! Любой парень на моем месте не жаловался, даже радовался. Я тоже в начале был окрылен этой радостной новостью, но уже через день я попытался убежать оттуда с диким криком и льющейся фонтаном кровью из носа — видите ли, никого не смутило, что я — парень, и они нисколько не изменили своим женским привычкам и тому, что "дома можно и без лифчика, и вообще голой". Итог: меня хватило только на одну неделю. Я был бы рад переехать в мужской клуб, но меня переводят в общую общагу. Это лучше чем ничего. Наверное, после этой недели меня ничем не напугать. Я видел все, нет, я видел просто все. Однажды я зашел в ванную (к сожалению, здесь на дверях нет замков), а там меня ждало какое-то чудовище: на ногах какие-то белые непонятные полоски, которое это мазохистская тварь отрывала от себя, на лице что-то коричневое и липкое, на одном глазу огурец, меж пальцами ног белая вата. В тот день я впервые понял, что такое боль и разочарование. — Что ты очень-очень-очень не очень выглядишь, Канеки-кун, — как ни в чем не бывало, сказала моя почти бывшая соседка. — Да ладно? — спросил я сухо. Акира — самая адекватная из всего общежития, точнее единственная, если не считать то, что она держит комнату в полном сраче. Зато готовит вкусно. Вынув голову из-под одеяла, чтобы свободно дышать, я отвернулся от девушки, чтобы не видеть, как она переодевается. Когда же одеваюсь я, то мне приходиться выгонять ее из комнаты, ведь она "не видит в этом ничего криминального". — Омлет, — сказала Акира, пододвинув ко мне тарелку, когда я сел за стол. Я принялся за еду. Естественно, после этого мне придется убирать в комнате все ее вещи. Поражаюсь ее таланту превращать все в хаос. К тому моменту, как я разобрался с завтраком, на кухню вывались остальные мои соседки: Рома, Риза, Это, даже соизволила выползти Йонебаяши. Но она уползла обратно, забрав из холодильника йогурт, сок, стащив со стола упаковку жареной картошки. Я решил тут же уйти, ибо я знаю, что сейчас начнется бабский бубнеж. За одну неделю я теперь прекрасно разбираюсь в прокладках, знаю, у кого какого цвета белье в понедельник, а еще знаю, что Нико из 109 украл у кого-то трусы и розовый лак. Через полтора часа я уже стоял со своими сумками на выходе из общежития. Меня провожали соседки (в том числе и Сайко, правда она завернулась в одеяло). — Обнимемся? — я открылся для объятий. Повисло неловкое молчание. — Ну что это еще такое?! — я был в осадке. — Мы за неделю пережили больше, чем я с Хидэ за всю жизнь! — Если я обниму тебя, Канеки, то невольно сожру тебя. Удачи, и смотри, чтобы к тебе никто не приставал. Если что, зови меня, я ему кишки выпущу, — мило улыбнулась мне Риза, оторвавшись от книги. — Э... спасибо. — Ты скучный, — сказала мне Рома. — Давайте быстрее, мы идем на великую битву с Зубоскалом. — Это вместо "я буду скучать и спасибо, что стирал за мной носки"? Акира обняла меня, да, я до сих пор стоял в ожидании объятий. Ничего трогательнее за эту неделю я не видел, чем наше с ней объятие. — А теперь вали мелкий, бесишь мои трусики тырить, — она дала мне пендель, и я почти что кувырком полетел вниз по лестнице к машине. По "дороге" я заметил другого парня, который с чемоданами шел к общежитию. Видимо, это еще один горемыка, который не успел занять место в желаемом общежитии. Кажется, его зовут Сасаки Хайсе. Удивляюсь глазомеру и точности Акиры, ибо я влетел в раскрытую водителем дверь и умыл носом резиновый коврик. Дверь за мной закрыли. В машину на переднее сиденье сел какой-то тучный дядька с редкими усиками. Или это даже не волосы?.. Его молчание меня напрягало, поэтому я не удержался и заговорил: — Здравствуйте, я Канеки. Нам тут ехать вместе долго... А вы давно водителем работаете? — I. Burada yaşamak nasıl bilmiyorum. Okumak repchik istiyorum. Dün patates ve meyve suyu içmek. Ya yemek? Yemek için gizli reklam anlık erişte düzenlemek istiyor musunuz?* — почти что прокричал он, брызжа слюной в лобовое стекло, а я решил, что лучше ехать в тишине, чем так. Я мог всю дорогу только ерзать под вопли водителя. Но водитель решил, что не могу. Он остановил машину около какой-то площади. — Мы приехали? — неуверенно спросил я. — Biz, bu nedenle tüm at adam çıkmak ve gün batımına doğru binmek!** — Что? Послушайте, это не то место, куда я должен был приехать! — İncil almak ve kapa çeneni!*** — Да погодите вы! — уже почти кричал я, когда мужчина стал вытаскивать меня из машины. — Tayland yaşamak gidersiniz!**** — как я понял, это было прощание. Мужчина запрыгнул в машину и уехал с одной открытой дверью. Я оглянулся и понял, что совершенно не представляю в какой части города я нахожусь. Мой телефон почти сел, я никому не смогу позвонить. Придется подходить к людям. Хотя место здесь симпатичное, я не против умереть здесь. Через пару часов моих скитаний я не только не узнал, куда мне идти, но и еще забрел во что-то неизвестное. Добрые, а точнее единственные, люди, которых я там нашел, согласились бесплатно отвезти меня к общежитию. Ага, бесплатно, я должен был всю дорогу рассказывать анекдоты. Добрался я до общежития уже тогда, когда наступил вечер. Наверное, я напоминал какого-то выжившего человека в лесу. В холле было темно, казалось, что здесь вообще нет света. Я по своей сути паникер, так что, взбегая по лестнице, я молился, чтобы никакая девочка из "Проклятия" не поползла за мной. Это было бы неприятно. Было очень проблемно искать свой блок в темноте, когда у тебя нет фонарика. Но на этаже меня ждал "приятный" сюрприз — был свет. Мигающий, черт возьми, свет. Я словно был в фильме ужасов. Дверь в мой блок была открыта, правда немного скрипела. Я медленно отворил дверь, мои действия сопровождались протяжным, наводящим ужас, скрипением. Здесь все было довольно скромно (насколько я мог разглядеть). Никого не было, а мои ноги так устали, что я решил присесть на стоящий неподалеку диван. Как вы догадались, лучше бы я этого не делал. Только я приземлил свои свежие булочки***** на диван, как почувствовал, что сел на что-то довольно твердое. Я вскочил с диким криком, как умеет визжать только Бузова в "Доме-2", и на меня накинулось что-то желто-бело-черное и ослепило ярким взрывом света. Наверное, в тот миг я ослеп. В комнате раздался дикий лошадиный ржач смех. Когда я проморгался, то увидел, что сидит на мне. Кто-то одетый в кигуруми Пикачу, в маске "Крика" сидел на мне и держал в руках фотоаппарат, дико смеясь. Наверное, из-за маски было сложно дышать, поэтому этот "некто", казалось, задыхался. "Оно" поднялось с меня. Свет в комнате включился, и я увидел, что меня окружило несколько человек. Все они столпились надо мной и смотрели на меня, смеясь.