18 мгновений до сердца замка

Мгновение третье Колдомедики из больницы Святого Мунго ставили Снейпу следующий диагноз: «Действие не выведенного окончательно из организма яда змеи Того-кого-нельза-называть, сходного по воздействию на организм мага с непростительным заклинанием «Империо» и запретным зельем подавления воли. С тем лишь различием, что личность, подавляемая годами, теперь не поддается насаженному извне контролю, что, по сути, безвредно. Диагноз – здоров. Предписание: полоскать горло рябиновым раствором два раза в день до полного восстановления речевой деятельности». Рябиновый отвар против яда Нагайны! Да кто их там вообще учил?! Снейп был вне себя и вышагивал по комнате туда-обратно по четыре шага. Четыре шага, поворот, снова четыре шага и снова поворот. Это было просто возмутительно! Так же возмутительно, как то, что он вторгся в ванную к своей студентке и не вышел в сей же момент! Или то, что студентка привлекла его сексуально. Но об этом Снейп и вовсе старался не думать, списывая на недуг. *** Вечером Снейп вышел из своего заточения и отправился на кухню, потому что его запасы зелий исчерпались. Свободный эльф Хогвартса Тинки заявила, что «господ-бездельников» они не кормят. Снейп было открыл рот, чтобы выдать пару ласковых, но пожалел свое горло, кроме того, эльфийка была в чем-то права. Разыскав Минерву, распив с ней добрую дюжину миниатюрных чашек чая и порядком поиздевавшись над своим горлом и гордостью, Снейп высказал пожелание участвовать в восстановительных работах в замке, но с одним условием: подальше ото всех. Как заверила Минерва, она в нем и не сомневалась. Когда Снейп вернулся в свою комнату, на пороге лежал конверт от главного колдомедика больницы Святого Мунго с настоятельным пожеланием возвращения столь редкого пациента для дальнейшего исследования. Это письмо отправилось в камин, как и шесть предыдущих. Опорожнив мочевой пузырь от чая МакГонаггл, которая явно в него добавляла кошачью мяту, Снейп лег спать. Сон не приходил долго, а в голову лезли навязчивые мысли. Когда сон, наконец, пришел, облегчения это не принесло. Снейпу снилось, как он дежурит на этаже, а по углам постоянно зажимаются старшекурсники, и каждый раз это Грейнджер с Уизли-младшим! Снейп вскочил на кровати в холодном поту – это уже граничило с навязчивой идеей или одержимостью! Не могла же Грейнджер подлить ему любовное зелье, да так, чтобы он не заметил! Или могла? Снейп сдвинулся на край кровати и провел ладонью по лицу. Утреннее солнце приветствовало его. А до отметки «Вставать!» на часах было чуть больше сорока минут. Снейп, собравшись, снова отправился в ванную, но на этот раз предварительно постучал, быстро постигая таинства пользования общественными заведениями. В Большой зал он прибыл на минуту раньше Минервы и готов был проклясть себя за это. Здесь больше не стояло факультетских столов. Он увидел лишь шайку старшекурсников да остатки Ордена Феникса. Все они сидели за одним столом с оставшимися в живых преподавателями. Как только Снейп появился в дверях, взгляды обратились к нему. Захотелось скрыться под мантией с головой, но вместо этого Снейп лишь скрестил руки на груди в защитном жесте и исподлобья посмотрел на присутствующих. Ярким рыжим пятном сидело семейство Уизли, и даже Персиваль вернулся к ним. Улыбающийся Гарри Поттер откровенно пялился на Снейпа с нескрываемой улыбкой, на его лбу вместо шрама словно было написано «Я спас опального Снейпа!» Гермиона сидела между Поттером и Роном Уизли: золотое трио было снова в сборе. Почему Снейп имел глупость подумать иначе? Невилл оказался неподалеку от Полумны, которая разговаривала со своим отцом. Всего Снейп насчитал сорок восемь человек. Не так много, чтобы восстановить целый замок. - Вижу, вам уже не надо представлять нашего будущего учителя ЗОТИ, а ныне помощника в восстановлении замка. Теперь мы точно успеем к началу учебного года! - Но это невозможно… - кажется, это пронеслось лишь в его голове и не сорвалось с языка, потому что вместо ожидаемого осуждения и недоверия посыпались аплодисменты. Минерва усадила Снейпа, словно блудного сына, рядом с собой – напротив Гарри Поттера. Драная кошка. Снейп хотел есть, но кусок в горло не полез – даже не столько от отголосков боли, к которым он уже привык при каждом сглатывании, сколько от зачарованных взглядов, направленных на него. Руки сами собой тянулись поддернуть воротничок – скрыть шрамы. А лучше стать и вовсе прозрачным, нелюбимым предметом мебели, забытым в пыльном углу. Тем, кем Снейп всегда и был. Пытаясь есть, он наблюдал за всеми, слушал разговоры, но больше все же пил, предпочтя тыквенному соку бокал с вином. К концу трапезы на него перестали смотреть, как на диковинку. Почти все. Лишь Гермиона Грейнджер изредка бросала на него осторожные взгляды. Поймав один из них, Снейп замер, увидев, как хрупкая девушка смешалась в миг, поднимаясь из-за стола, а грубая лапа Уизли сгребла ее в охапку, помогая перебраться через скамейку. Ровно на мгновение в Снейпе заиграло абсолютно неоправданное желание разобраться с Уизли. Как настолько умная девочка могла связаться с рыжим недоразумением? Снейп лишь на мгновение позволил себе задуматься, однако пропустил вопрос, обращенный к нему. За годы шпионства он за собой такого не замечал, теперь же, по-видимому, стал терять хватку. - Северус, наверное, вы хотели бы заняться восстановлением подземелий? – Минерва терпеливо повторила вопрос, явно списывая рассеянность Снейпа на последствия болезни. - Определенно, Минерва… Директор, - кивнул Снейп, вспоминая, что они поменялись ролями. «Он стал еще разговорчивее», - раздался смешок откуда-то с другого конца стола. Не хватало еще того, чтобы стать посмешищем или, что хуже, прослыть сирым и убогим. День ото дня не легче.