18 мгновений до сердца замка

Джиневру, а точнее, каплю ее крови, они, конечно, взяли, и та пронеслась по всем рунам, взорвала пол слизеринских подземелий и нарастила добрую половину лестницы вниз. Снейп - теперь даже не в роли серого кардинала, а плечом к плечу и во плоти - вместе с Золотым трио раскрыли еще одну тайну. Но сейчас его интересовало не столько сердце замка – чудо, за которым гонялось ни одно поколение волшебников, - а то, кто посмел обесчестить Гермиону Грейнджер, если не этот выродок Уизли, который сам не в курсе. Крам? Диггори? И, кажется, маленькую тайну Гермионы знал только Северус Снейп. Сердце замка оказалось по истине впечатляющим твореньем - но полуразрушенным, к всеобщей трагедии. Белые кристаллы с разноцветным свечением соединялись дугами магической энергии, некоторые из них разлетелись на осколки, а некоторые просто потухли. Дамблдор не раз говорил, что замок живой, но Снейп всегда думал, что это обычная метафора. Поттер, заметив небольшую пылинку, попытался стряхнуть ее – после этого весь замок над ними затрясся, словно от землетрясения. - Ничего здесь не трогайте! Вам это понятно? – гаркнул Снейп, запоздало ловя Поттера за руку. - И позовите Минерву, хотя, полагаю, после такой встряски она сейчас к нам сама спустится. Снейп надеялся найти здесь средство для восстановления замка, а вместо этого открыл ящик Пандоры. *** День был долгим. Снейп после ужина, как бы ни странно это для него звучало, «поднялся» в свои покои. Гермиона весь вечер смеялась и рассказывала о сегодняшних приключениях, опуская некоторые нюансы, конечно. А вот Уизли сидел понурый и даже не сметал всю еду со стола, как обычно. Гарри же перешептывался с Джинни, и, кажется, им дела не было до происходящего. Бутылка огневиски Огдана, припрятанная Кэрроу, оказалась как нельзя более кстати. Снейп сидел у камина и бездумно смотрел в пламя, потягивая не первый стакан янтарного напитка. Горло жгло только от первых глотков, сейчас же закралась мысль, что именно спиртным следовало лечить его с самого начала. Пижама пропускала жар огня к телу, и Снейп бы даже, может, и расслабился, но мысли его занимала Гермиона Грейнджер. Она, должно быть, сейчас оправдывается перед Уизли или спит в его объятиях, а может, с Роном и Гарри пьет сливочное пиво после ужина и обсуждает сегодняшнее приключение, смеясь. Он должен был набраться храбрости и пойти к Гермионе – хотя бы поговорить. Снейп хотел ее увидеть, хотя, кто знает – может быть, в нем говорило выпитое огневиски? Натянув мантию прямо на пижаму и спрятав бутылку с остатками огневиски в складках, Снейп, немного пошатываясь, отправился к башне Гриффиндора. Пока он шел, то был полон решимости, прокручивая бессвязные обрывки фраз в голове. Но, остановившись около портрета полной дамы, не рискнул идти дальше – и это была единственная здравая мысль за последние минут пятнадцать. Он бы так и стоял под дверью, не окликни его дама с портрета: «Ты сюда стоять пришел? Называй пароль или проваливай! Словно дел у меня, кроме вас, нет!» Тяжело вздохнув, Снейп отступил, спускаясь обратно в свои подземелья. Все же его место было здесь, в одиночестве, и смысла обманывать себя не находилось. Пройдя по винтовой лестнице до подземелий и не глубже, Снейп свернул в свой коридор. Война не затронула их, потому что вход в них завалило почти сразу же. А не мера ли безопасности это у замка по сохранению собственного сердца? Снейп шел, открывая все двери подряд, проверяя, все ли в порядке за ними. Учебный класс. Кладовая. А вот и комната с собранными из замка артефактами. Все в порядке. Несколько вензелей в воздухе, словно подпись, и дверь отворилась. Снейп стащил тяжелое полотно с пыльного зеркала Еиналеж и, отставив бутылку, заглянул в него. Может, хоть Лили сможет вразумить его воспаленный разум? Но в этот раз в зеркале он увидел иную картину: себя, лежащего на супружеском ложе, обнимающего тонкий женский стан. Рыжеватые кудрявые волосы разметались по его груди. До чего его довело это сумасшествие! Он опошлил все самое светлое в своей жизни! Но тут его желание подняло голову и улыбнулось улыбкой Гермионы. Снейп от шока запустил бутылкой в зеркало со всего размаху. Попав в угол рамы, бутылка разлетелась вдребезги. Снейп, поспешно отступив из комнаты, запечатал дверь обратно и в полумраке дернул следующую ручку. Из проема двери на него вывалилось нечто обнаженное и змееподобное, выбив его палочку при падении. Это был он сам, лишенный любых половых признаков, волос и носа, подобно Воландеморту. На руке чернела метка, а раздвоенный язык, проталкивающийся сквозь заточенные зубы, так и норовил оставить влажный след на лице. С трудом поняв, что открыл шкаф с боггартом, спрятанный сюда еще перед битвой, Снейп стал судорожно вспоминать, чем бы мог напугать свой страх. Он окружил его смеющимися студентами Гриффиндора, тыкающим в него пальцами и перешептывающимися за спиной, тогда боггарт сдулся и забился обратно в шкаф, захлопнув за собой дверь. Снейп, никогда не думавший, что однажды столкнется с личным боггартом, никак не ожидал, что им окажется он сам. Пелену дурмана от огневиски как рукой сняло, и Снейп запечатал сильным вензелем оба шкафа, чтобы никому в голову не пришло их открыть по случайности. Отдышавшись от недавней схватки, он двинулся в свои покои декана Слизерина. Меньше всего он ожидал увидеть здесь кого-либо, а особенно ее. Гермиона обернулась на приближающиеся шаги. - Вы обещали дать мне попользоваться вашей библиотекой, когда ее откопаем… - она невинно похлопала глазами, демонстрируя книгу. - Без моего присутствия? – Снейп оперся рукой на полку с книгами, преграждая Гермионе путь. - Вы пьяны? – сощурилась она, откладывая книгу. - Никогда не мыслил трезвее, - даже не солгал Снейп, разгоряченный дракой с самим собой. Сделав шаг к Гермионе, приблизившись вплотную, он резко припал к ее губам: горячим, чуть шершавым и таким желанным. Она не оттолкнула его сразу же, вопреки ожиданиям, и даже приоткрыла рот, впуская чужой язык. Эрекция не заставила себя долго ждать, беспрепятственно натягивая свободные пижамные штаны, но Снейпу было уже все равно - он держал в руках то самое дорогое, чем только мог обладать в этом мире. От осознания этого в глазах помутнело, и Снейп потеснил Гермиону к стене, все крепче прижимаясь твердым членом к ее бедру. Второе же скользящее касание вызвало неконтролируемую волну удовольствия, и, прижавшись уже всем телом к другому телу, Снейп кончил, со сдавленным стоном выдохнув что-то Гермионе в губы. В одно мгновение глаза Гермионы распахнулись – в них читалась паника. Ее ладонь уперлась мужчине в грудь, отталкивая со всех сил. Снейп попытался забрать ее ладонь с груди, чтобы поцеловать в миг охладевшие пальцы, но Гермиона вырвала руку и быстро убежала, юркнув между стеллажами, даже не оглянувшись. Снейп остался наедине со своим недоумением и нарастающей паникой.