18 мгновений до сердца замка

Пять дней Снейп с особой тщательностью избегал встреч с Гермионой, держа себя на расстоянии, что значительно снизило необходимость профилактического рукоблудия. И лишь на общих приемах пищи позволял себе встретиться с ней взглядом, если уж признаться самому себе, то только за этим он и выходил. И явно не за тем, чтобы созерцать сияющее лицо Поттера или унылую физиономию Уизли. Снейп всецело занял себя загадкой сердца замка, но разгадка была не столь сложна, как ему хотелось – выходило так, что потухшие кристаллы нужно было заново наполнить магией. Но в этом и была проблема – не существовало сейчас на планете известного и столь сильного мага. Об этом Снейп раздумывал уже три ночи, но кроме Гарри Поттера в голову никто не приходил. Поэтому Снейп, став добровольным затворником подземелий собственных подземелий, сосредоточился на том, чтобы собрать разбившийся кристалл из осколков. А ведь казалось, что в замке ниже уже не опуститься. Выходя из большого зала, Снейп уловил разговор на повышенных тонах и пошел на звук голоса Рона Уизли, застав лишь обрывок фразы «…уже даже Джинни с Гарри, а я чем хуже? А теперь ты еще и преподаватель!..» Кашлянув, чтобы прочистить горло от долгого молчания, Снейп сам не поверил в то, что собирался сказать: «Мисс Грейнджер, мне нужна ваша помощь с сердцем». Прозвучало это еще более чудовищно, чем казалось, поэтому Снейп добавил «замка», но запоздавшее дополнение ничуть не изменило произведенного впечатления. *** Хоть как-то сославшись на то, что кристалл просто впитывает магию, а не подчиняется ей, и как следствие его приходилось собирать вручную. Снейп вывел к тому, что тонкие девичьи пальцы имеют больше шансов на успех. Гермиона работала без разговоров, а Снейп старался не приближаться к ней лишний раз. Но когда Гермиона заявила, что не хватает одного осколка, Снейп не смог остаться безучастным. Послезавтра прибудут дети, даже повторный седьмой курс, правда, уже без распределения по факультетам. Действительно, не хватало фрагмента размером с боб – это Снейп заметил, склонившись над плечом девушки. Локоны, выбившиеся из тугого пучка волос, падали на лицо, оголяя изгиб ушной раковины. И Снейп порывисто отклонился. - Спасибо вам, мисс Грейнджер. На этом мы закончим, - сухо проговорил он, скрещивая руки на груди. - Я ведь была вам не нужна? Вы просто избавили меня от неприятного разговора, - Гермиона распрямилась, неумолимо приближаясь к нему. - Возможно, - Снейп вытянулся в струну, пользуясь разницей в росте. - Вы меня в этом обвиняете? Гермиона прикусила губу, не отстраняясь, остановившись ровно на границе личного пространства. - Мне, кажется, нужна помощь. И по стечению обстоятельств, похоже, вы единственный, кто сможет это сделать. Может, и я смогу помочь вам. - И что же вы хотите, мисс Грейнджер? – Снейп вскинул бровь, стараясь оставаться как можно более безучастным, хотя внутри все переворачивалось от близости к объекту желаний и от того, что читалось между строк. Яйца наливались свинцом. - Позволите пригласить вас на чашку чая? – Гермиона переминалась с ноги на ногу, поджав губы. Это могло быть верхом желаний Снейпа, если бы не инцидент, имевший место быть меньше недели назад. - Не думаю. Говорите сейчас, если не передумали, - со всей жесткостью, на которую был способен, отказываясь от собственных желаний, произнес Снейп. - Не думаю, - зло парировала Гермиона, обхватив себя руками, и убежала вверх по лестнице. Как же она не могла понять, что такой отказ - это для ее же блага? *** Вечером Гермиона переехала в свою новую комнату преподавателя, раньше, чем Снейп успел поговорить с Минервой о назначениях Гермионы Грейнджер и его собственным – он не был согласен ни с одним. Внезапной оказалась встреча у дверей покоев, находящихся ровно через стенку. Гермиона буднично спросила, как продвигается работа над сердцем замка. Получив сдержанный ответ, что осколок по-прежнему не обнаружен, девушка начала сыпать идеями по поводу организации поисков, и разговор незаметно перерос в перекрикивания через стенку, которые вернулись к статусу обычного разговора путем интерпретированного «соноруса». Гермиона высказывала предположения, а Снейп опровергал их с высоты собственных познаний. Однако же идеи не были лишены смысла, хоть и пользы приносили мало. Зато Снейп наслаждался ставшим уже родным голосом. Разговор оказался сладкой пыткой для ума и тела. Гермиона была крайне начитана и могла поддержать беседу, а иногда и стать благодарным слушателем. Хотелось, чтобы это прекрасное мгновение длилось вечно. Но тело ныло от желания прикоснуться к обладательнице столь светлого ума. Впрочем, Гермиона была в безопасности, ведь их разделяла каменная стена. Сдавшись на милость собственному плотскому желанию, Снейп опустился на пол у стены и, расстегнув брюки, под звуки ангельского голоса пальцами погладил затвердевшую от прикосновений плоть. Когда сперма отлила от мозга, выстрелив на пыльный пол и оставив тягучую дорожку, в голове прояснилось. «Перстень директора Хогвартса!» - только и выкрикнул Снейп, поспешно заправляясь и застегивая брюки.