18 мгновений до сердца замка

Одно слово «свадьба», а сколько эмоций оно может вызвать. У Снейпа было ощущение, что часть его, какую-то жизненно важную часть, забрали, оставив зияющую пустоту где-то в груди. Он и надеяться не смел, а может, и опасался, что из взаимопомощи с Гермионой могут завязаться в какие-то внерабочие отношения. Но эта неопределенность была столь сладка, что сейчас ее было слишком больно потерять. То чувство, что ты нужен кому-то, что ты можешь подарить счастье хотя бы на несколько минут, оказалось бесценно. Так же бесценно, как то ощущение, что после всех страстей, всей крови на руках, ты можешь прикоснуться к чему-то чистому, с неподдельными идеалами, чистому в своих помыслах в этом грязном мире интриг. И потерять все это при звуке одного слова «свадьба». Снейп прекрасно помнил те щемящие убийственные чувства, что он испытывал, когда укачивал в объятиях труп Лили. Мир вокруг взорвался, а потом с бешеной силой сжался до размера боба – окаменевшего от боли сердца. Тогда он потерял ее навечно, весь мир потерял ее. Пустота давила осознанием, что более ее нет в этом мире. Здесь же Гермиона умерла в выдуманном маленьком и очень личном мирке Снейпа, в котором они могли быть счастливы. Вместе. Но беда заключалась в том, что для израненного сердца и изорванной в клочья души Северуса другого мира больше не существовало. Снейп стоял с бутылкой огневиски на Астрономической башне, на том самом месте, откуда отправил старика Альбуса в последний путь. Он подошел к краю, смотря вниз во двор – хотелось сделать шаг вперед, но не для того, чтобы разбиться, а чтобы полететь. Может, тогда втоптанная в грязь душа, наконец, сможет расправить крылья? Еще глоток огневиски прямо из горлышка - и душа на пару минут перестанет рваться из тела. Когда Снейп спустился на подкашивающихся ногах из башни, он призвал еще одну бутылку огневиски, в этот раз «Огдена» - последнюю из запасов. И под покровом опустившейся ночи пошел в Запретный лес – ему не хватало воздуха. Рванув ворот на рубашке и мантии, он почувствовал себя гораздо лучше. Недолго посидев под дубом у Черного озера первый раз с того момента, как мародеры опорочили его навсегда, Снейп отправился обратно в свои подземелья. Там ему было самое место, и обманываться не было смысла. Тем более, костерост должен был настояться в эту ночь, а кровевосстанавливающее зелье могло и вовсе перевариться, растеряв половину полезных свойств. Снейп потерял счет времени, только знал, что уже за полночь, и рассвет еще не наступил. Зельевар привалился к стене спиной, увидев спящую Гермиону, сидящую у его двери, и поджавшую к груди ноги. На его громкое замечание, мол, «Место для сна выбрано неудачно. Здесь скверно и промозгло!», девушка резко вскочила на ноги. - Я должна была вам сказать, знаю. Сэр, - добавила она, потирая замерзшие ладошки. - Вы мне ничего не должны, - огрызнулся Снейп, открывая дверь и пропуская девушку в комнату, там было теплее. Взмахом палочки он разжег камин, а мантию, мешавшуюся в руке, швырнул в угол. - Вы пили… - догадалась девушка, подойдя к огню и принимаясь греть пальцы. - А вы нет, что странно для счастливой невесты, - Снейп через ее плечо посмотрел на безымянный палец, отсутствие кольца вызвало улыбку. Поняв, что мыслит недостаточно трезво, он стал перерывать полки в поисках трезвящего зелья. На нормальный разговор после бутылки огневиски можно было не рассчитывать. А это зелье у него всегда было и не в малом количестве для трезвости ума шпиона. Гермиона молчала. Снейп стремительно отправился в лабораторию – там запас зелья точно был. «Что вы пьете?» - внезапный вопрос девушки, которая должна была быть в другом помещении, заставил Северуса вздрогнуть, поперхнувшись зельем. Отвечать было ниже его достоинства, поэтому он просто отставил пузырек, исподлобья посмотрев на гриффиндорку. Когда Снейп обернулся, то вжался в полупустой стеллаж от неожиданности – Гермиона стояла прямо перед зельеваром. Гермиона аккуратно положила руки ему на плечи, и принюхалась, чуть поведя носом. Снейпу стало не по себе не только от согревшихся ладоней, отдающих тепло сквозь рубашку, но и от того, что от него пахло спиртным, зельем и еще Мерлин знает чем, пока он шатался по окрестностям Хогвартса. Бедро же, словно невзначай прижавшее к его паху, заставило резко выдохнуть. «Ммм… трезвящее зелье», - улыбнулась Гермиона своей маленькой победе. Различать зелья по запаху – это сложный навык, хотя здесь ей могла помочь и логика. Однако работа мозга Снейпа возбуждала всегда, и, не приобретя еще ясности мысли, он понял, что член налился кровью, и Грейнджер просто не могла этого не почувствовать сквозь ткань брюк. Снейп как можно аккуратнее снял ее руки с себя и попытался вывернуться из патовой ситуации без применения силы, но вместо этого загнал себя в угол между стеллажами. - Вам лучше уйти, Гермиона, - Снейп столько раз называл ее по имени в своих мыслях, что и не заметил, как перешел на это в реальности. - У меня есть незаконченное дело, мистер Снейп, - Гермиона тоже отчасти опустила формальность, но для Северуса ее слова несли некую фривольность. - Вы не могли бы его закончить где-нибудь в другом месте? Я устал и хочу ссс… - Снейп зашипел, не договорив, когда девичьи пальцы прижались к напряженному члену сквозь брюки. Он поджал губы, в голове была суматоха еще и от действия вытрезвляющего зелья, но отказываться от того, что хотели, судя по всему, оба, не было никакого смысла. А потом будь, что будет! Мисс Грейнджер, воспользовавшись замешательством своего профессора, стала расстегивать мелкие пуговички на ширинке. «Не здесь», - проявил хоть каплю благоразумия Снейп, уводя девушку за локоть из лаборатории в его бывшие покои. - Часто вам студентка предлагает себя, а вы печетесь о сохранности зелий? - Гермиона с улыбкой прикусила губу. Было видно, что она нервничает и за нелепыми шутками пытается это скрыть.