Бессмертный приговор

♖

      На дисплее высветилось короткое сообщение от неопределенного номера:       «Аттракцион неслыханной щедрости! Конкурс, единственный и неповторимый в своем роде! Дарим бессмертие победителю! Подробности по номеру ХХ66».       Бенни, возвращавшийся ночью домой, присел на краешек бордюра. «Это самый ебанутый розыгрыш, который я видел в своей жизни». — Пронеслось в его затуманенном разуме. Ноги подкашивались, а в голове царил галлюциногенный праздник. Не, ну а почему бы и нет? Юноша набрал номер дрожащими пальцами.       На том конце послышались мерзкие гудки, царапавшие перепонки. А потом связь оборвалась.       — Отличная шутка, — выругался Бенни, вставая с поребрика и делая несколько неустойчивых шагов в сторону дома.       Телефон снова завибрировал. Голосовое сообщение.       — Здравствуйте, — отчетливо произнес механический и холодный женский голос. — С удовольствием сообщаем Вам, что Вы были выбраны в число потенциальных участников нашей Игры. Каждому из участников предоставляется право выбрать и осуществить самый необычный и оригинальный суицид. Победитель игры получается бессмертие и исполнение одного желания. Срок игры ограничен: Вам дается один год. При согласии принять участие в Игре вам придет адрес с одной из нескольких аудиторий, в которой вы сможете подписать контракт и задать интересующие Вас вопросы. Всего Вам хорошего, и помните: умереть придётся каждому, но бессмертным станет лишь один.       Послышались помехи и все умолкло.       Бенни втянул в легкие прохладный воздух и охнул, потирая горящие щеки. Он вздрогнул от женского голоса, который заговорил вновь:       — Если Вы хотите еще раз прослушать данное сообщение, отправьте «0». Если Вы хотите подтвердить своё участие в конкурсе, отправьте «1»...

♘

      — …Если Вы хотите стереть данное сообщение из Вашей памяти, отправьте «2», — произнес голос после короткой паузы.        «Что за жесть? Это уже ни капельки не смешно! Как вообще можно над этим шутить?» — Мириам оттёрла слёзы и села на кровати, скрестив ноги. — «Что значит "стереть из вашей памяти"? Из памяти телефона, может быть? Бредятина...» Она нажала на двойку и, отправив сообщение и сонно потянувшись, откинула телефон на подушку. Ткнула старенький дешевый чайник и достала хлебцы. Все нутро раздиралось от тоски, обиды, раздражения. Сердце выло от усталости.       Мириам не верила в судьбу, не верила в Бога, никогда не верила политикам и всегда проверяла, закрыла ли дверь. Память в последнее время сильно подводила, что приводило лишь к новым проблемам.       Она налила себе черного чаю, больше напоминающего чифирь, и сделала маленький глоток. Красный диплом ничем не помог ей в этой жизни, на работе ее по-прежнему не замечали, а на лучшее место не стоило даже пробоваться. Тонкая ребристая корочка всегда лежала за чайником, но сейчас ее достали и помпезно положили в самый центр стола.       На нее же просыпался белый порошок, ловко выуженный из кошелька. Мириам выровняла аккуратные, длинные и тонкие полосочки вещества, похожего в приглушенном свете лампы на сахар, и втянула их через купюру. Ноздри тут же закололо, а во рту появился неприятный, горький привкус...

♟

      Щелчок дверного замка.       — Грегори! — пухлая женщина стояла, уперев руки в бока. — Мне ужасно не нравится твоя работа.       Грегори ожидал, что так и получится. Мать хоть раз была довольна выбором сына?       — Зато неплохой доход, — пожал плечами парень, сбросив обувь и пройдя вглубь коммунальной квартиры на цыпочках. Женщина прекратила ругань, лишь тихо шептала что-то вслед сыну.       Юноша развязал галстук, бросая его на стул. Следом полетели пиджак и рубашка. Заколов лезущую в глаза челку, парень забрался на стул с ногами, уперев подбородок в колено.       Ноутбук зашумел, словно собирался взорваться. Голубой свет осветил пространство крохотной комнаты, заваленной грязными вещами вперемешку с чистыми.       Щелчок. Новое сообщение.        «Мне ужасно грустно», — черные буквы на светлом фоне.        «Ничего…», — забарабанил паренек тонкими пальцами по клавиатуре. — «Завтра увидимся».       На лице парня скользнула улыбка. Привычка современного века — испытывать эмоции даже без прямого контакта друг с другом.

♛

      …Эмили закинула голову назад и зажала нос, кидая на стол уже не нужную банкноту.       — Ну-ка, еще раз, че там за смс?       — Ха-ха, бессмертие за суицид. Как тебе? Приколисты, а? — заржал мужчина, прикладываясь к баклажке. Светлые капельки потекли по шее, оставаясь мутными разводами на алкашке, покрытой множеством жирных пятен. Девушка поморщилась и протянула руку к бутылке.       — Бля, Бен, опять все выхлебаешь, оставь, — возмутилась девушка, ловя на себе похотливые взгляды. Она уже не замечала, как задрался топ, открывая розовое кружево. Но за этим она сюда и пришла.        «Бессмертие за суицид, пиздец», — мысленно рассмеялась девушка. Ощутимо кольнуло сердце.       — Ну чо, ребят, участвуем?       — Второй эта-аж, — протянула Эмили, прижимаясь к Бену и царапая бордовыми ногтями его волосатую грудь. — Прыгай.       — Зассала? — фыркнул кто-то.       — Я? Я не зассала прийти в сборище таких мудаков, как вы, — хмыкнула она, протягивая руку к телефону.        «Ничего. Завтра увидимся».        «Если буду в состоянии», — мысленно ответила девушка, закатывая глаза.       — Ну что? Отправляем единички?

♗

      Мужчина проигнорировал смс, вызывая такси к аэропорту. Непроданные картины, лежащие в кейсе были тяжелее в тысячу раз, нежели они весили. Хотелось прямо сейчас взять и зашвырнуть их подальше в мусор, спалить, разорвать. Но Эдвард успокоил свой пыл, садясь в душную машину. Пахло папиросами, освежителем и душным одеколоном водителя.       — Куда едем? — спросил на удивление молоденький таксист.       Эдвард сонно пробормотал адрес, мечтая скорее оказаться дома. Но неожиданно зазвонил телефон. Проклиная дурацкий гаджет, мужчина снял трубку.       — Здравствуйте, вы уже в городе?        «Мать его!» — взвыл мужчина, услышав знакомый голос.       — Да, только-только приземлился, — поморщился он и хмыкнул: — Приятно чувствовать почву под ногами…       Под своими ногами он почвы не чувствовал. Ничтожество. Хочется посмотреть на тех идиотов-комментаторов, называющих его картины шедеврами.       — Рад за вас, Эдуард, — менеджер художника на том конце провода улыбнулся. — Дело в том, что вы буквально на пару часов не успели на встречу.        «Не успел? Ха», — он вспомнил, как специально выбирал рейс попозже, готовый просидеть в аэропорту даже целые сутки, чтобы не видеть эти пафосные ублюдские рожи. Тошнило от льстецов, тошнило от сыночков богатых отцов и прочей швали, прибравшей к рукам город, от актеришков, музыкантов, и особенно от таких же «художников», как и он. Молодым мужчина себя давно не чувствовал, но его все равно только так и клеймили. Сколько ему тогда-то должно быть лет, по мнению общества, чтобы назваться «старым»?       — Какое разочарование, — не поведя и бровью соврал мужчина.       — Снова сарказм, — вздохнули в трубке. — Эдуард, вы хоть представляете, каких высот можно добиться, будучи более общительным?        «Общительным?» — мужчина бросил взгляд на водителя. Тот жевал жвачку, покачивая головой в такт приглушенной музыке. На шее блестел исцарапанный жетон, криво надетый на нелепые бусы.       — Можешь не повторять, — нахмурился мужчина. — Я очень устал. Я не продал ни одной картины. Я хочу спать. Позвони мне в моё. Рабочее. Время, — Эдвард специально процедил каждое слово, чтобы менеджер лучше понял: раньше понедельника с ним разговаривать не стоит.       — Но…       — Разговор окончен! — мужчина щелкнул на долгожданную кнопку сброса вызова.       — Они собираются на следующей неде…       Эдвард облегченно выдохнул, поглядывая на серебряное колечко на мизинце парня. Но тот первым повернулся к мужчине, следя за дорогой одним глазом.       — Я уже думал, вам тоже спам пришел, — усмехнулся парень. Чавк. Ментоловая жвачка. — А вы, значится, художник? — прищурился он.        «Будь более общительным?..» — мужчина расплылся в неприятной улыбочке, заметив в глазах водителя интерес к его персоне.       — Художник, — подтвердил мужчина. — Любишь творчество?       — Художников люблю, — усмехнулся парень тут же краснея и переводя взгляд на дорогу. Чавк. — Но вообще… — Чавк. — Немного разбираюсь в этом… Моне там всякие, Шмоне... Гюго разные.        — Гюго — писатель.       Огни ночного города отражались в стеклах машины. Эдвард сонно перекидывался с парнем однотипными ничего не значащими фразами. Потянувшись к мобильному телефону, чтобы проверить время, мужчина увидел одно непрочитанное и, совсем забыв о странном происшествии, не читая, стер всё из памяти телефона.        «В понедельник! Непонятно, что ли?!» — Эдвард мысленно пару раз плюнул в лицо своему менеджеру.       Телефон завибрировал.        «Опять?»       Мужчина открыл сообщение, а водитель, разболтавшись и поднабравшись наглости, открыто следил за движениями человека, которого абсолютно бескорыстно для самого себя стал считать очень богатым. Он беззастенчиво оторвался от дороги — все равно старенькая машинка бизнес класса стояла в пробке — и попытался разглядеть текст на экране телефона.       — Ерунда, правда? — хмыкнул парень. — Они потом голосовое сообщение присылают… Вирус какой-то.       — Вирус?.. Интересно… — задумчиво пробормотал мужчина, даже не слушая водителя. Кольцо на мизинце сверкнуло в свете городских фонарей. — Ты занят сегодня? Может, хочешь заработать? — спросил он, снова стирая смс.