Интернет-паутина.

Рутинные будни как будто бы вечность тянулись. Работа, бумажки, печати, больные, сломанное оборудование, совещания — всё это выматывало Кисегач. Она, сидя за столом и изучая условия очередного контракта, пыталась сосредоточиться на работе, но звук дождя за окном перебил её мысли, и она, глубоко вздохнув, откинулась на спинку кресла, опрокинув голову и закрыв глаза. Сегодня Настя явно не выспалась. Ночью, она просыпалась каждый час, вскрикивая и, тяжело дыша, пыталась придти в себя после очередного кошмара. В такие моменты сонный Быков что-то бурчал себе под нос или ворчал на неё, что возвращало её к действительности и, как ни странно, успокаивало, а потом небрежно приобнимал одной рукой, утыкаясь в её плечо носом, и так она спала до самого утра. А просыпаясь, Настя замечала, как Андрей лежит "на волоске от падения с кровати" и посапывает. Это её забавляло. Она глядела на него и улыбалась... — Ох, ёлки-палки, чуть не заснула.. — Кисегач тёрла тёрла глаз рукой, — . Блин, это ж надо, чтоб такое вспомнить, да ещё и чуть не заснуть с такими мыслями! — эти слова вырвались, словно она получила внезапный удар по голове. — Так... Это у нас из министерства здравоохранения, я так понимаю. — забыв о недавно посетивших её воспоминаниях, Настя продолжала работать. Она пару минут читала текст, а потом вдруг оторвалась от него и, повернув голову в сторону, улыбнулась. На ум ей пришла интересная мысль, которую она озвучила сама себе: — Интересно, как он отнесётся к тому, что завтра будет ливень? — Кисегач мечтательно уставилась в окно, следя за каплями, стекавшими по стеклу. Но неожиданно мир её мечтаний разрушил Быков, который ворвался к ней в кабинет. — Настюха, срочно надо кое-чт... — Он не успел договорить, т.к. его прервала суровая главврач. — Анастасия Константиновна! — перебила его Кисегач, резко повернувшись в его сторону. Быков остановился перед столом, простоял так пару секунд и изрёк: — Уважаемая, Анастасия Константиновна! У меня к вам разговор, который отложить ну никак нельзя! Снизойдите до меня, недостойного, и обсудите покупку заканчивающихся препаратов для моего отделения. С уважением, ваш покорный слуга, Андрей Евгеньевич Быков! — еле сдерживая смех, завершил Андрей. — Так лучше? — уже не скрывая улыбки, осведомился он. — Андрей Евгеньевич, должна сообщить вам, — Кисегач ему подыгрывала, сохраняя в голосе нотки гнева и негодования. — что вы редкостный хам! Обсудим ваши препараты не раньше, чем через пол часа. Зайдите ко мне попозже, пожалуйста. — закончила она совсем холодно. — Ох, никак, Анастасия Константиновна, никак не могу попозже! — разочарованно развёл руками Быков. — Так что, придётся вам выслушать меня терпеливо... — он переходил на шёпот, подходя к Насте. — Ну, что ж! Присаживайтесь! — готовясь сорваться и накричать на заведующего, произнесла Кисегач, указывая ему на стул. — Нет, Анастасия Константиновна, спасибо. Мне и здесь удобно! — Андрей бесцеремонно уселся на край стола, болтая ногами. — Быков, ты просто свинья. — закончив игру в аристократов, Кисегач отвела взгляд в сторону, а выражение её лица говорило о том, что скорее всего её сейчас стошнит от Андрея. — Ладно, что там у тебя? — подперев голову рукой, Настя посмотрела на него. — Да так. Ничего особенного, анальгин кончился... — Быков задумчиво посмотрел в потолок, улыбаясь и ожидая реакции Кисегач. Та же сидела в недоумении и уже приоткрыла рот, готовясь обругать Андрея. Он перевёл свой взгляд на неё и приблизился к её губам, собираясь поцеловать, но Настя оттолкнула Быкова от себя и, ошеломлённая такими действиями, запинаясь, стала кричать на него: — Быков, да... Да ты что? Совсем тронулся?! Ты если не в курсе, то я встречаюсь уже кое с кем, между прочим, и завтра у нас свидание, да! И... И вообще, что ты себе позволяешь?! — Ох, Настюха! — Быков спрыгнул со стола и, нагнулся к её лицу. — какая же ты дурочка! — Он успел быстро чмокнуть её в щёку и, тут же сделав шаг назад, направился к двери. — А анальгин у нас и вправду кончился, если что. — как ни в чём не бывало прибавил Андрей и вышел из кабинета. Кисегач ещё долго смотрела на дверь широко раскрытыми глазами и держалась за щёку, которой только что коснулись губы её давней любви. Она опустила взгляд и положила руку на стол. Лицо её было красное и горело от смущения. Настя вспомнила этот поцелуй. Однажды он уже поцеловал её так, когда приставал в институте, за что и получил по самому слабому месту. Но воспоминаниям она предавалась недолго и, быстро помотав головой и выбросив обрывки прошлого из своей головы, она снова погрузилась в работу.