Трое в лодке (не считая призраков)

Солнце, стоящее в самом зените, висело над землей, словно раскаленный белый шар, и жарило так, будто бы решило изобразить из себя гигантский утюг. Неровные булыжники, которыми была вымощена дорога, и нагретая пыль распространяли тяжелый пряный запах степного лета. Бедным теням не оставалось ни одного крошечного местечка, где можно было спрятаться, так что обычно оживленный тракт был пуст. Все-таки люди (ну, в большинстве своем) — существа, высоко ценящие собственный комфорт. Зачем, спрашивается, представители столь благоразумного вида вздумали бы вылезти под это ужасное палящее солнце и топать куда-то?.. Тук. Тук. Тук. Тихий размеренный звук, который несколько приглушали будто бы чуть размягчившиеся от жары камни, весьма неуместно разносился в ленивой удушающей тишине. Выходит, уважаемые читатели, мы несколько поспешили с выводами. Неужели нашелся-таки какой-то безрассудный идиот, которому вздумалось путешествовать? А ведь похоже на то! Присмотримся же повнимательнее: вон, наш таинственный герой появился на горизонте. Да, кажется, этот самый несколько нескладный и кажущийся черным на фоне выгоревшего потрепанного неба силуэт в длинном бесформенном плаще. Каким-то неведомым образом в размытых из-за душного зноя чертах угадывалась та самая чуть нелепая тонкость, свойственная исключительно юным девушкам, которым не пророчат стать неземными красавицами. Насколько же срочным должно быть дело, гнавшее нашу героиню вперед, несмотря на ужасную погоду? Тук. Тук. Тук. Источником размеренного звука служил видавший виды деревянный посох, которым при ходьбе постукивала путница.  — Фьюх, жара-то, — капельку недовольно бурчала девушка (если читателям интересно знать сие, то при знакомстве она предпочитала представляться именем «Ирина»). — Вот ведь… Ну ничего! Мне кажется, что мы уже почти у цели. А ты как полагаешь, Селли?  — Мяу.  — Ты всегда так поддерживаешь меня! — умилилась сентиментальная Ирина, всплеснув руками и чуть было не уронив свой драгоценный посох (при этом видимая часть её лица отразила невыразимый ужас, словно деревяшка могла разбиться). — Ты самая замечательная подруга на свете! Но все-таки ужасно далеко оказалось идти…  — Мяу. Селли представлялась из себя потрепанную жизнью кошару с колоритным хвостом в виде помела и гордым взглядом будущего властителя мира. Сейчас, впрочем, чудовищное животное тихо-мирно перебирало длинными лапищами, семеня следом за своей питоми… простите, хозяйкой. Впрочем, то, что она согласилась разделить с «подругой» столь длинный изнурительный путь, уже было отличным показателем кошачьей преданности, ровно как и поддерживающие хриплые «мяу»-вы. Хотя, конечно, путешествий без препятствий не бывает. Очередное возникло на пути неожиданно и обескураживающе — коварный перекресток выскочил исподтишка и нанес сокрушительный удар. Ирина надолго замерла в сильнейшем непонимании. Её весьма грубоватые для девушки пальцы цепко сжались на горячем дереве, будто выражая надежду на какой-нибудь совет. Куда идти дальше — направо или чуть левее? — Рин, по правде говоря, не имела ни малейшего представления. Промучившись над непростой дилеммой минуты две, наша героиня отыскала простое и гениальное в своей мудрости решение — посчитать считалочкой.  — Разве я не умная? — уточнила немного гордая за свою рассудительность девушка. — А, Селли?..  — Мяу.  — Ой, все, прекрати меня смущать! — странница замахала свободной рукой, демонстрируя типичную пантомиму «не стоит, я не заслуживаю такой похвалы». — Великая Считалка говорит, что нам налево. Пошли? Однако подтвердить свое согласие очередным «мяу» Селли не удалось. Даже более того — её питомиц… простите, хозяйка замерла вторично, и на сей раз в этом жесте проскользнула настороженность. Кошка, соответственно, тоже насторожилась, развернувшись и низко прижав изрядно потрепанные уши. Человек. На том же самом перекрестке, практически в трех шагах от Рин, стоял человек! А ведь и «мозг», и «когти» маленькой компании совершенно точно были уверены в том, что рядом никого нет! Неужели можно ходить настолько тихо? В воздухе почему-то моментально повисла смущенная и вместе с тем настороженная неловкость. Тишина обратилась в то самое напрягающее молчание, наступающее в неловких ситуациях между незнакомыми людьми — само по себе стечение обстоятельств ни в коем разе не было неловким, но таковым его сделала реакция вовлеченных лиц. Ирина относилась к числу тех, кто просто по природе своей не умел и не мог бы научиться скрывать свои чувства или отношение — её эмоции наполняли пространство поблизости, достигая восприятия всех и каждого, даже совершенно не заинтересованных в разбирательстве этих самых эмоций. Сейчас же пространство буквально вибрировало от невесть почему возникшей неловкости Рин.  — Извините, однако, — невесть за что извинилась девушка, смущенно улыбаясь и между тем немного разряжая обстановку. Её просто порядком напрягало, когда люди так неожиданно оказываются за спиной, где совершенно точно никого не могло быть. Ну да это же мелочи жизни, разве нет?.. Ссориться незачем. Особенно незачем ссориться, если вместо этого можно спросить дорогу.  — Не стоит, — с непринужденно-доброжелательной интонацией, окончательно убравшей невесть с чего взявшуюся неловкость, последовало в ответ. — Не за что, мадемуазель. Я испугал вас?  — Нет, просто ходите очень тихо, — вполне дружелюбно (она по природе своей была дружелюбна) пояснила девушка, опираясь на посох. — Я просто думала, что тут никогошеньки нету. Однако же вы очень кстати! — она оживилась еще больше, так и излучая готовность пойти на контакт. — Вы не скажите, какая из этих двух дорог ведет к Латарейту?  — Разумеется, подскажу, — случайно встреченный человек тоже явно был не против этого самого контакта. — Правая. «Правая» — как гром среди ясного дня, как глас Всевышнего… Странница и её кошка замерли, будто не в силах поверить в подобный поворот событий. Неизвестный же человек, имеющий свойство ходить очень тихо, непонимающе моргнул, совершенно точно не осознавая ужасающего действия своей простенькой фразы.  — Как?! — Ирина, прекратив изображать пораженную молнией статую, изумилась так, будто ей сообщили, что небеса разверзаются над её головой, даже руками всплеснула. — Моя Великая Считалочка ошиблась… быть не может! А-а-а, — она издала горестный стон и по-детски обиженно надула губы. — Ну и как жить теперь? Чему вообще можно верить, а? — столь глобальное разочарование было удостоено половины минуты молчания. После этого Рин как ни в чем ни бывало улыбнулась. — Спасибо за помощь. А теперь тысячи извинений, сударь, но нам, однако, надо спешить.  — Если посчитаете возможным принять во внимание мое скромное мнение, ваши переживания чрезмерны для их причины, — попытался смягчить жестокий удар предательского рока случайный собеседник. У него был мягкий благозвучный голос, придающий каждому сказанному слову интонацию какой-то спокойной, почти отстраненной деликатности. В нем невозможно было разобрать ни откровенного лицемерия, ни подлинного участия и внимания к чужим проблемам. Будто и в самом деле говорила пустота, только очень вежливая. — Всему свойственны погрешности. Но все же, мадемуазель, вы уверены в выбранном направлении? Латарейт — плохое место. И скромному страннику затруднительно представить, что кто-то по доброй воле хочет направиться туда, а не оттуда. Селли не шипела и не кидалась царапаться, как это обычно бывало в случае с плохими людьми, но и не демонстрировала дружелюбия, которое было нормой её поведения с хорошими. Кошка просто несколько недовольно пофыркивала, что придавало ей смутную схожесть с извечными врагами — собаками — и время от времени косилась на «какого-то неправильного». Ну, а что касается Рин, то она стабильно излучала желание продолжать разговор — её чувство опасности молчало, следовательно, опасаться было и нечего.  — Уверена, однако, — радостно закивала Ирина, неспешно продвигаясь вперед. Деревянный посох снова размеренно застучал. — Мы с Селли пришли из Араль-Раана, потому что ищем моего братика. Сие, знаете, не так-то просто в этом чертовски огромном мире, но последняя ниточка ведет в Латарейт. Да и мой внутренний голос говорит, что братик где-то на востоке. «Скромный странник», кажется, несколько задумавшийся, пошел следом за девушкой. Его шаги и в самом деле были абсолютно неслышными. Но все же он шел следом. Это можно было утверждать наверняка, поскольку от него слишком сильно пахло мылом — этот запах достигал восприятия даже сквозь тяжелый дух дорожной пыли и нагретой сухой травы.  — Араль-Раан… — задумчиво, со слабой примесью тяжело воспринимающегося вежливого удивления разнеслось во вновь воцарившей было тишине. — Вы проделали очень долгий путь, мадемуазель.  — Да уж, — не стала отпираться Ирина, для большей выразительности состроив уставшую рожицу. — Долгохенько топали мы.  — Скромный странник не смеет брать на себя дерзость давать вам советы, — за этими словами последовал негромкий вздох. — Но идти дальше будет еще опаснее. Особенно… -…такой, как я? — тепло рассмеялась девушка, потеребив плотно завязанную на глазах темную ленту. Тук-тук. Посох, который практически служил для неё заменой скрытых повязкой человеческих органов зрения, продолжал издавать этот успокаивающий монотонный звук. — Ой, да мне ничего не страшно. Со мной Селли-сан. Да и к тому же, — она выдержала загадочную паузу, проверяя, заинтриговала ли слушателя. — Да и к тому же у меня с собой амулетик на удачу, однако! — она счастливо помахала этим самым «амулетиком», так и лучась от гордости владать столь великолепной вещицей. Странник не стал говорить, что подобные шарлатанские побрякушки, продающиеся по две медных монеты за штуку всеми, кому не лень, вряд ли могут каким-то образом повлиять на удачу своего обладателя. Вместо этого он приподнял уголки губ в символической ответной улыбке и заметил:  — Хотелось сказать «особенно для беззащитной хрупкой леди», но теперь вижу, что вы далеко не беззащитны. Тем не менее, мадемуазель, судьбе было угодно распорядиться так, чтобы наши пути совпали. Вы не сочтете отвратительным предложение продолжить путь вместе?  — О, так вам тоже в ту сторону! — обрадовалась Рин. — Разумеется, я не против — всегда «за».  — Не примите за дерзость… — несколько обескураженно уточнили в ответ. — Но не слишком ли опрометчиво подобное с вашей стороны? Скромный странник уверен, что впервые имеет возможность вести беседу с вами, ровно как и вы с ним. Девушка несколько «зависла», даже остановилась. А потом хлопнула себя по лбу свободной ладонью, возмущенно выдав:  — Точно! — она потерла пострадавший лоб. — Познакомиться ведь еще надо… Меня Ириной зовут. Ириной Ральтет. А вас? Не могу же я и в самом деле говорить «странник»!  — Ну, большинство людей меня так и называет, — несколько уклончиво отозвался нежданный-негаданный спутник. — Странник. Я порядком привык к этому.  — Если вам это принципиально, однако… — несколько непонимающе протянула было путешественница, раздраженно сдув прядь темно-каштановых кудрявых волос.  — Нет, вовсе нет, Ирина-сама. Ваш покорный слуга может назвать имя, — судя по интонации, на его лице сейчас снова должна была появиться мягкая отстраненная улыбка. А судя по ощущениям там, где был Странник, ничего не было. — Кайл. Если пожелаете, то обращайтесь именно так, — он ненадолго замолчал, будто снова размышляя о чем-то, а потом решился деликатно уточнить. — При всем моем уважении, разве названное имя — повод доверять человеку?  — А, — непринужденно отозвалась Ирина, продолжая себе постукивать. — Да нет, вообще-то. Но все нормально. Я не вижу внешности людей, но вижу, когда могу им доверять, когда нет, а когда нужно быстренько делать ноги. Очень удобное умение. Кроме того, звучание вашего голоса немного напоминает братика. Приятно будет какое-то время путешествовать, слыша голос, похожий на его. Так что не надо считать меня глупенькой, — она снова по-детски надула губы, изобразив свою любимую гримаску, и в противовес собственным словам легко рассмеялась. Смех у неё был хрипловатый, будто немного надтреснутый. — Я очень рада нашей встрече, Кайл-сан. …Еще Рин ощущала, когда на неё смотрят люди. И, черт возьми, странный же взгляд был у Странника! Девушка с трудом его чувствовала, но в то же время не сомневалась, что на неё внимательно посмотрели — как порыв сухого теплого ветра по нервам. Она улыбнулась, еще раз поправив плотно завязанную на глазах ленту, а Селли издала какой-то недовольно-насмешливый «мяу»-в. Кошка и её девочка и в самом деле уже проделали очень долгий путь, но все это время предпочитали как-то обходиться вдвоем. А тут вдруг третий — посмотрим, станет ли лишним — нарисовался.  — Воистину, неожиданный поворот в течении реки жизни, — Кайл, кажется, покачал головой. Его негромкий-нетихий голос лился мягко и мерно, не производя впечатления бездушности, но одновременно практически не выражая эмоций своего обладателя. — Вы сильная волшебница, Ирина-сама. Око Сердца — это удивительный дар. На великую волшебницу Ирина не походила, ибо тем полагалась завораживать встречных своей колдовской красотой. Рин была обычной — живые, подвижные, но чуть заострившиеся из-за тягот долгого пути черты отлично передавали настроение девушки (даже несмотря на то, что часть лица оказалась закрыта), но вряд ли привлекали внимание окружающих. Руки слишком жесткие. Фигура пока что нескладная. Девушка как девушка.  — Да это просто мой чудо-амулетик! — хихикнула, легкомысленно отмахнувшись, вышеназванная. — Слушайте, Кайл… Если вас зовут Странником, стало быть, вы много путешествуете. А не встречали ли вы где в своих странствиях моего братика, а? Мы беспокоимся, однако! Мало ли чего случилось в этом огромном мире. Все-таки, — она вернулась к столь волнующей её теме. — Даже удивительно, что у столь разных людей бывают столь схожие голоса.