A Journey of Discovery. Book One: Pendulum

- Я уверен, что Люка не было на той штуке, когда она взорвалась. - Нет, не было. Как и Императора... и... Вейдера. - Что? Как ты можешь это знать? - Хэн был растерян. На её лице застыло то же выражение, что обычно было у Люка. - Я до сих пор чувствую их ауру зла. И Люк в центре этого. Они захватили его, - Лея сильно сжала руку Хэна, продолжая вглядываться в небеса. - Ты говоришь так, как будто обладаешь этой Силой, - Хэн надеялся, что она скажет ему, что сама эта идея абсурдна. - Я думаю, что это так, Хэн. Во всяком случае, Люк говорил, что обладаю. Лея на на мгновение задумалась, а затем продолжила. - Я всегда чувствовала связь с ним. На Беспине, когда он звал меня, я слышала его голос в моей голове. В некотором смысле это было странно, но вместе с тем это было так естественно. Хэн делал всё возможное, чтобы подавить в себе чувство ревности. Она должна была чувствовать связь с ним, а не с Люком. - Мы вернём его, Лея. Обещаю. Лея наконец повернулась к нему лицом, и он мог видеть слёзы в её глазах. - Спасибо, Хэн, - проговорила она хрипло и вновь посмотрела в небо. - Я не знаю, что я буду делать без него, - добавила она шёпотом.

*****

На следующий день Хэн и Чуи работали на «Соколе», устраняя повреждения, которые получил корабль в ходе вчерашней битвы. Чубакка обратил внимание на то, что Хэн был необычайно тих весь день. Он и Лея едва появились на праздновании победы в предыдущую ночь. - [Ты задумчивый], - прокомментировал наконец Чуи, глядя как Хэн затягивает болт в течение двадцати минут. - Чуи, мне нужно спросить кое о чём, и мне нужен честный ответ. Мне нужна правда, а не то, что, как ты думаешь, я хочу услышать. - [Я не стану лгать тебе] Хэн глубоко вздохнул. - Насколько Люк и Лея сблизились?.. Я имею в виду в то время, когда я был в карбоните. - [Много раз я видел, как она плакала в его объятиях]. - И Люк всегда был рядом, чтобы успокоить её... Как удобно, - Хэн с раздражением бросил гиперключ в ящик для инструментов. - [Она плакала из-за тебя, Хэн]. - Я не так уверен. Может она плакала, потому что не знала, как сказать, что она хочет бросить меня, когда я оттаю. - [Тогда зачем они спасли тебя? Они оба были одержимы желанием найти тебя]. - Я не знаю... Угрызения совести? - [Принцесса любит тебя, Хэн. Я вижу это в её глазах]. - Да. Ну, она любит и Люка тоже. И я вижу это в её глазах.

*****

В тронном зале Императорского дворца Дарт Вейдер внимательно слушал, как Император излагает свои намерения в отношении их новоявленного и самого ценного военнопленного. - Мы уже видели, что он касается Тёмной стороны, когда теряет самообладание, - сцепив пальцы вместе, Император сидел на троне и смотрел на своего слугу. - И что же вызывает в нём гнев? Угроза причинения вреда его... друзьям, - сказал он, с отвращением произнеся последнее слово. - Полагаю, что эта угроза больше не будет эффективной. Его друзьям удалось спастись на Эндоре. - Это так. Поэтому мы введем кого-то нового для него, кто позаботится об этом. Палпатин чуть повернулся и прикрыл свои жёлтые глаза, по-видимому осуществляя связь в Силе. Несколько мгновений спустя молодая женщина с огненными волосами проскользнула в зал и опустилась перед Императором на одно колено. - Джейд? - спросил Вейдер своего учителя. - Да. Моя Рука. Только что вернулась с Свиврена, - ответил Палпатин. - Так как ты не смогла выполнить свое задание на Татуине, я предоставляю тебе шанс реабилитировать себя, - обратился он к ней. - Единственный... последний... шанс. Женщина молча кивнула, почтительно склонив голову. - Скайуокер теперь наш пленник, - продолжил он.- Ты выдашь себя за заключенную мятежницу. Ты заслужишь его доверие и вызовешь сочувствие. Когда он поверит, что ты подвергаешься пыткам во время допросов, он разозлится. А гнев ведет на Тёмную сторону, не так ли, лорд Вейдер? - прошипел Император, не сводя глаз с неподвижной женской фигуры. - Вы полагаете, что он воспримет... её... как мятежницу? - решился спросить Вейдер у своего учителя. - Он очень доверчив, - терпеливо проговорил Палпатин.- Его сострадание к другим погубит его. Затем он повернулся к женщине. - Ты понимаешь свою важность в этом деле? - Да, Ваше Величество, но... - женщина не решалась продолжить. - Тебя интересует твоя роль? - Нет, Ваше Величество. Но я тренировалась как убийца. Вы больше не хотите, чтобы он был мертв? - Джейд осторожно подняла глаза. - Он будет более полезен для нас живым, моя дорогая. Мятежники потеряют своего джедая, а с третьим тёмным лордом мы легко подавим это проклятое восстание, - Палпатин окинул свою молодую слугу оценивающим взглядом. - Вы с ним одного возраста. Он должен наслаждаться вашими... товарищескими отношениями. Джейд склонила голову перед своим Мастером. - Как вам будет угодно, - проговорила она покорно. - Хорошо, - прокудахтал Палпатин. - А сейчас иди готовься. Женщина изящно поднялась, ещё раз поклонилась и покинула помещение, даже не взглянув на Дарта Вейдера. - Вы отправляли Джейд, чтобы она устранила моего сына, Мастер, - решительно сказал Вейдер, намерено сделав так, что его слова звучали как утверждение, а не вопрос. Он тщательно скрывал свое возмущение тем, что ему открылись тайные интриги Палпатина. Палпатин махнул рукой, не обращая внимание на звук тяжелого дыхания своего слуги. - В тот момент я не верил, что он может быть обращён. У меня до сих пор есть сомнения, лорд Вейдер. - Он присоединится к нам или умрёт, - уверенно сказал Тёмный лорд, вспоминая, что точно такие же слова он произнёс перед встречей со своим сыном на Беспине.

*****

Люк Скайуокер лежал на узкой кровати в полутьме. Только тонкий лучик света пробивался через маленькое отверстие в верхней части двери. Его тюремщики держали его во темноте, за исключением того времени, когда один раз в день ему приносили еду. «Тьма ведёт к отчаянию. Отчаяние приводит во тьму», - подумал молодой джедай. Люк был уверен, что он сможет вернуть своего отца и что в нём ещё есть добро. Но всё пошло не так. Он оказался в одиночестве перед опасностью быть обращённым, и страх за себя и за тех кого он любил по-прежнему ворочался глубоко внутри него. Он не осмелился потянуться к Лее, опасаясь выдать её присутствие. Она была в безопасности. Должна была быть. Он был уверен в том, что узнал бы, если бы она погибла. Когда в предыдущий день Люк пришёл в себя, первое, что он почувствовал, было знакомое прикосновение к его разуму. Он тут же установил ментальные щиты, блокируя вмешательство. Он был не в состоянии общаться с отцом. Пока ещё нет. Отец... Вейдер... Даже в своих мыслях он не знал, как обращаться к своему родителю. Непрошеные воспоминания о его захвате заняли его мысли. Нет, не захвате. Капитуляции. Безрассудной капитуляции. Он шёл прямо в имперский лагерь, смело провозглашая себя единственным повстанцем на луне и требуя, чтобы его отвели к Лорду Вейдеру... Его собственные слова отзывались эхом в его голове: «Вот почему ты не можешь отвести меня к своему Императору сейчас». Но это было именно то, что сделал его отец. Он доставил его прямо к Императору, как некий давно желанный трофей. Наивный. Наивный с большой буквы «Н», как много раз говорил о нём Хэн в прошлом. Люк вспомнил, как оказался в импровизированном тронном зале на «Звезде смерти». Даже в тот момент он чувствовал уверенность в себе. Он был джедаем. Он мог выдержать что угодно. Всё, что ему нужно было делать, это сопротивляться как можно дольше, чтобы флот Альянса успешно осуществил атаку и выиграл битву, а возможно и войну. «Ваша самоуверенность - ваша слабость», - нагло заявил он Императору. Но это была его собственная самоуверенность. Он явно переоценил свои силы. «Будь сильным, - повторял он про себя. - Хэн и Лея там, внизу, отключат щит... Будь сильным, держись...» ... И всё же его рука потянулась за световым мечом... Отчаяние вынудило его напасть на Императора и сражаться с Вейдером. Потребовалось приложить огромные усилия, чтобы изгнать ненависть, что разгоралась в нём всё сильнее и сильнее. Джедаи были защитниками Галактики и джедайские идеалы состояли в том, чтобы защищать других. Ирония была в том, что мысли о человеке, которого он больше всего хотел защитить, чуть было не ускорили его падение. Он и сам не знал как ему удалось скрыть тот факт, что Лея была его сестрой и дочерью Вейдера. Люк закрыл глаза, проигрывая в своем сознании ту сцену. «Принцесса, - насмешливо произнёс Вейдер. - Итак, твои мысли остановились на принцессе. После того, как мы позаботимся о тебе, она станет нашей главной целью». После этого что-то щелкнуло внутри Люка. Его охватил страх, что Лея вновь может быть подвергнута допросам и пыткам, или что Вейдер обнаружит его родство с ней и также будет склонять её на Тёмную сторону. Его самоконтроль исчез в одно мгновение, ярость затопила его и он выскочил из своего укрытия, чтобы сразиться с человеком, который породил его. Это продолжалось до тех пор, пока он не увидел, что отрубленная рука отца искусственная, как и его собственная, и тогда он осознал, как сильно Тёмная сторона циркулировала через него. «... займи место своего отца на моей стороне...» «... займи место своего отца...» Он вспомнил свое видение в пещере на Дагобе, когда он увидел свое лицо в шлеме Вейдера. Это сбывалось сейчас. Так или иначе, но Люк сумел найти в себе силы сопротивляться, и он отбросил свой меч в сторону. Он не обратился тогда, и он никогда не сделает этого, независимо от того, что ждало его в будущем. Люк поднялся и прошёлся по своей камере. Его кости всё ещё ломило от молний Силы Палпатина. Последнее что он помнил, было то, что он корчился от боли и взывал к отцу, прося о помощи. Когда он очнулся, то обнаружил, что находится в камере, в темноте и одиночестве. Он не знал как долго он пробыл без сознания. Он по-прежнему находился на борту «Звезды смерти»? Люк сел на свою койку и обратился к Силе. Он почувствовал странное нагромождение множества сознаний. Миллионов... миллиардов... Слишком много, чтобы быть на «Звезде смерти». И слишком разнообразно. Планета? Возможно он был переправлен на Корусант? Знают ли Лея и Хэн где он? Были ли они захвачены? Если нет, то попытаются ли они спасти его? Он очень надеялся, что ответ на все вопросы «нет». Не стоило рисковать своими жизнями ради него.

*****

Позже Люк услышал свистящие звуки открывающихся дверей в другие камеры, голоса заключенных, сопровождающиеся гневными репликами штурмовиков. Во всяком случае теперь Люк знал, что он находился в каком-то тюремном блоке. В его камере была ещё одна койка, и он иногда задавался вопросом, будет ли другой заключенный помещён сюда. Он решил, что вероятно нет. Они хотели, чтобы он находился бы в изоляции. Вообще-то он был немного удивлен тому, что его держали так близко от других заключенных. Или он преувеличивает свою значимость? Но почему же тогда он был до сих пор жив? Люк услышал приближающиеся по коридору шаги штурмовиков. - Осторожнее, - сквозь металлический лязг раздался резкий женский голос. Люк улыбнулся в темноте самому себе. По какой-то причине ему вспомнились слова Хэна, произнесенным им когда-то... «У неё есть характер». Внезапно он был вырван из своей задумчивости свистящим звуком открывающейся двери в его камеру. На пороге стояли два охранника, которые держали кого-то под руки. - Вот тебе сосед по комнате, - объявил один из охранников. - Получи, повстанческая мразь, - прорычал другой и бесцеремонно швырнул женщину на пол. Двери камеры закрылись, вновь погружая помещение в почти полную темноту. Люк сделал движение, чтобы помочь женщине, но она оказалась быстрее, вскочив самостоятельно. - Кто здесь? - спросила она, напряженно вглядываясь во тьму. - Ваш сосед по комнате - повстанческая мразь, - съязвил Люк, обрадовавшись вдруг компании. - Мужчина! - вскричала она. - Они посадили меня с мужчиной? Она бросилась к двери и начала колотить в неё. - Вы ошиблись! Вы не можете оставить меня здесь с мужчиной! - Никакой ошибки, сестра, - донёсся голос охранника. - Надеюсь вы оба очень счастливы вместе.